Элизабет Гэнди - Обретение

— Я очень надеюсь на это. — Он быстро наклонился к ней и поцеловал в переносицу. — Ты необыкновенно хорошо смотришься на льду.

— Я чувствую себя так, словно мне шестнадцать лет. — Ночной воздух обжигал лицо, и Энн надвинула кепи на ухо. — А мне до сих пор казалось, что тебе не нравится зима.

— Нет, почему же. Нравится. — Он усмехнулся. — Просто я не люблю расчищать снег. Я бы даже сказал, ненавижу. Когда я начал зарабатывать деньги, это была моя первая работа. Я возвращался из школы с желанием немедленно побежать в хоккейную коробку, но надо было с лопатой отправляться на расчистку. Только после этого я был свободен и мог присоединиться к друзьям.

— А я не работала до восемнадцати. Я никогда ни в чем не нуждалась. Денег в семье всегда было достаточно. Правда, однажды летом я собралась было устроиться на временную работу торговым агентом.

— Но зачем?

Энн оторвала озабоченный взгляд от коньков и мельком взглянула на него.

— То есть как зачем?

— Зачем работать, когда тебя не подпирает нужда?

— Чтобы иметь личные деньги на собственные нужды.

— Ха, так, значит, ты родилась с независимым характером.

Энн театрально задрала подбородок.

— Да.

Пит вспомнил годы тяжелого, подневольного труда ради хлеба насущного. Работая по горькой нужде, он представить не мог, что кто-то может заниматься этим добровольно.

— А мать, что, не давала тебе денег?

— Я должна была оставаться с теткой, пока мать и ее последний муж находились с деловой поездкой в Бостоне.

— Последний муж? — удивленно спросил Пит.

— Да, их было много. Правда, с отцом она оставалась долго, гораздо дольше, чем им обоим хотелось бы, целых десять лет, и все это ради того, чтобы не испортить ему карьеру. Потом они все же развелись. Мне тогда шел четвертый год. Я почти не помню отца. Он очень скоро снова женился на женщине с такими же безграничными амбициями, как и у него.

Она говорила без остановки, почти механически, но Пит уловил в ее ровном тоне дребезжащие нотки — голос разбитого сердца.

— Он весь был в службе, весь поглощен новой женой, но на Рождество и на день рождения не забывал присылать для меня чек на приличную сумму. Вообще, в детстве я гораздо больше общалась с хозяйками квартир, где мы селились, чем с собственными родителями.

— А что сталось с твоей мамой? — Она ответила слабой улыбкой.

— Моя мать быстро нашла другого мужчину, такого же умного и удачливого, как отец. Но и этот брак не оказался последним. Отец тоже развелся со своей второй женой, но у него хватило ума сделать выводы из двух несостоявшихся браков. Он понял, что единственным подходящим браком для него является его карьера. А вот мать так ничего и не поняла. Она развелась и вышла замуж в третий раз. Потом еще раз.

Энн поймала пристальный взгляд голубых глаз, которые следили за каждым движением ее губ.

— Всякий раз, как я начинала привыкать к новому отцу, мать разводилась с ним. Они все были настолько увлечены собственной персоной, что не могли найти место в своей жизни для кого-то еще. У таких людей никогда нет времени на детей, они им просто не нужны.

Пит понял, что и его она относит к категории таких людей.

— Но мне всегда недоставало отца. — Детское отчаяние и боль зазвенели в ее голосе. — Поэтому я так много ждала от них. От всех, кроме последнего. К тому времени я уже перестала быть ребенком и поняла, что всякие обещания, особенно перед свадьбой, ничего не значат. Абсолютно ничего.

Пит неожиданно почувствовал, что не хочет слушать дальше. Как и ее родители, он думал исключительно о собственной карьере; как и ее бесконечные отчимы, он не желал отягощать свою жизнь детьми.

— А потом я сама вышла замуж и попыталась жить иначе, чем мать. — Она замолкла, словно дальше говорить было не о чем.

— Ты развелась с ним перед самой его смертью?

— Я только собралась сделать это, — сказала она тихо.

Пит прокатил двух своих женщин по катку последний раз и направился к краю. Не нужно было иметь на руках диплом психоаналитика, чтобы понять, как развивались события ее взрослой жизни. Пережив в детстве боль одиночества, она пыталась до конца оставаться с мужем, чтобы сохранить свой дом. Какими же серьезными должны были оказаться причины, толкнувшие эту женщину к решению о разводе!

— Итак, в этой попытке ты потерпела неудачу? — Ее подбородок вздернулся, и она надменно встретила его взгляд.

— Больше никаких попыток, — сказала она жестко, припоминая месяцы безуспешной борьбы с запоями Кита, с его вечной хандрой, с его бредовыми выходками. — Не желаю, чтобы моя дочь получила благодаря своей мамаше такое детство. Хватит одного разбитого сердца и искалеченной жизни.

— Но гарантий никогда не существует…

— Я их и не ищу. Когда нет ничего, нет и ошибок.

Они подъехали к сугробу. Энн почувствовала, что икры ног у нее ноют, лодыжки трясутся. Схватившись за его руку, она ступила на твердую почву, но по дороге обернулась, чтобы посмотреть, как там Рейчел. Щеки у девочки разрумянились, глаза шаловливо блестели.

— Устала? — спросил Пит, услышав ее вздох.

— От долгих разговоров, — засмеялась она и с беспечной легкостью начала развязывать непослушные шнурки. — А если честно, я и не подозревала, что можно так замечательно проводить время.

Пит стал на колени, помог ей поскорее сбросить ботинки. Он сам прошел через многое, и сейчас ему было очень жаль эту бедную маленькую девочку, которой никто из отцов не уделял хотя бы самую малость своего внимания. В их споре правда все-таки оказалась на его стороне: между ними существовало поразительно много общего. Он узнал, что она тоже не ищет в этой жизни каких-то постоянных связей, основанных на взаимной ответственности. А раз так, почему бы им и дальше не бывать вместе.

Энн быстренько пристегнула Рейчел к сиденью и собралась распрощаться, но Пит положил руку на руль.

— Минуточку.

Энн замерла. Пит возвышался над ней, как гора, и медленно приближался. Энн уперлась рукой в его грудь, но их губы уже сблизились, и руки бессильно упали.

Их лица резал порывистый ветер с колючим снегом, но она не могла думать ни о чем, кроме вкуса его губ, тепла его рук, пробравшихся под куртку, жара его тела, к которому она невольно стремилась теперь прижаться.

Пит собрался сорвать при прощании короткий, дружеский поцелуй, но забыл о своем первоначальном намерении.

Непреодолимое желание овладело им. Ее рука с неожиданной нежностью коснулась его лица. Это было то, к чему Пит стремился все дни, то, что не давало уснуть по ночам, но этого было уже недостаточно.