Элизабет Гэнди - Обретение

У Энн опустились руки. Почему, спросила она себя, он всегда опережает ее на один ход?

— Так ты в детстве прекрасно проводил время?

— Да. И хоккей был идеальным способом держаться подальше от неприятностей. — Он скользнул пальцем по изгибу ее шеи. — Лучший способ не иметь дела с полицией — играть в футбол или хоккей. Если там кому-то подобьешь глаз, это не считается хулиганством.

Энн поцокала языком.

— Бьюсь об заклад, ты была в детстве пай-девочкой, — поддразнил он ее и с удовольствием заметил улыбку в ее глазах.

Энн ничего не могла возразить. От нее требовала послушания мать, этого же ждали и многочисленные отчимы.

— Да, именно пай-девочкой.

— Говорят, противоположности сходятся.

Лицо его нависло вплотную, память о прошлом поцелуе вновь охватила Энн, и, пока пальцы ласкали ее шею, теплая волна пробежала по телу.

— Но есть люди, которые сторонятся всего, что нарушает их покой.

— Это что, камешек в мой огород? — спросил Пит и притворно грозно нахмурился.

— В детстве ты избегал полицию и приятелей-головорезов, став взрослым, стал избегать всех на свете, потому что должен быть образцом респектабельности.

Без костюма и галстука, одетый в голубой свитер и тертые джинсы «левис», со сверкающими глазами, он в этот момент не был похож на респектабельного адвоката-сухаря. Да тут еще шрам на переносице. Энн подняла руку, чтобы прикоснуться к нему, но тут же безнадежно остановилась. Она осознала, что терпит полное поражение, и дальше упорствовать едва ли имело смысл.

— Это детское воспоминание о хоккее?

— Нет, это другая история. Девушка, которой я назначил свидание в школе, обезумела, то ли от ярости, то ли от счастья, и запустила мне в переносицу тяжеленным учебником в переплете. Как видишь, попала.

— Интересным женщинам, ты, однако, назначаешь свидания!

Пит повернул ее ладонь и поцеловал.

— Стараюсь.

Снова набравшись духу, Энн выдернула руку и отошла.

— Встретимся? — спросил Пит ей в спину. — Это будет никакое не свидание, так, встреча знакомых.

— У меня нет сиделки для такого случая.

— Ничего страшного. Рейчел очень понравится кататься на коньках. В конце концов, она ничем не хуже нас.

Энн ошеломленно обернулась и увидела, что он держится рукой за манеж.

— Так что там насчет Рейчел? Что ей понравится?

Он остановился у двери и ухмыльнулся. Беседа принимала более семейственный оттенок.

— Увидишь.

Ты не женщина, а тряпка, обругала себя Энн, совершенно обмякнув.

Глава 6

Весь следующий день Энн провела в спорах с собой. Никакого свидания не предполагалось, просто после работы ее встретит приятель, и они вместе прошвырнутся на каток. Но с каждым поворотом дороги, приближавшим ее к дому Нормы, она все больше ругала себя. Энн ехала на свидание, как бы она это ни называла. Первое свидание за несколько лет. Но о чем же они будут говорить? И что она будет делать, если он поцелует ее опять?

Должно быть, я сумасшедшая, решила она, войдя в дом Нормы и увидев за кухонным столом Пита Хоугана, спокойно обсуждавшего за чашкой кофе какие-то планы с незнакомым мужчиной. Увидев, что Энн на взводе, Пит поднял со стула коньки, помахал ими и сказал:

— Надеюсь, подойдут.

Энн поежилась. Последний раз она надевала коньки, когда ей было одиннадцать, и, насколько помнила, гораздо чаще касалась льда «пятой точкой» тела, чем ногами.

— Вернее всего, сегодня мне суждено свернуть себе шею, — сказала Энн Норме. — Я не олимпийская чемпионка. Кстати, и Рейчел еще не вполне выздоровела?

Пит, поднимаясь, отрезал нее пути к отступлению:

— Девчушка в полном порядке. — Прежде чем Энн успела что-либо ответить, он подтолкнул ее вперед. — Норма сейчас соберет девочку.

Каток на замерзшем пруду был переполнен; в основном сюда приходили семьями. Зашнуровывая в своей машине коньки, Энн настояла, что поведет ее сама, — женщина с завистью посмотрела вслед промчавшейся мимо восьмилетней девчушке. Еще через несколько минут она получила прекрасную возможность называть себя идиоткой, дубиной и кем угодно.

Хмуро поглядывая на нее, Пит подумал, что с ходу мог бы назвать дюжину вещей, которыми он с удовольствием занялся бы с нею, но катания на коньках в этом списке не было. Однако она была женщиной, а потому делать глупости — ее привилегия.

— Ты, кажется, не очень-то счастлива находиться здесь. Но это было твое предложение, — сказал Пит.

Энн оторвалась от шнурков и пронзила его сверкающими от злости глазами.

— Можно было обойтись и без напоминаний. Ты прекрасно знаешь — я предложила коньки в надежде, что ты не умеешь на них кататься.

Его глаза весело заискрились.

— У меня что, был настолько беспомощный вид?

Энн взглянула на его атлетическую фигуру и сообщила:

— Мне казалось, что твой круг увлечений ограничен регби или гольфом.

Он ловко завязал ей шнурки.

— Да, я их тоже люблю.

— Вот видишь? Коньки никогда не пользовались успехом у среднестатистического юноши моего поколения.

Его губы шевельнулись в легкой улыбке.

— Выходит, я не среднестатистический. — Пит поднял ее на ноги и поставил рядом с собой.

— Да, и кажется, я начинаю убеждаться в этом, — пробормотала она. Он ухмыльнулся, но она решила не обращать на него внимания — этот мужчина и без того слишком часто брал над ней верх.

Пробираясь под светом прожекторов на лед, Энн с восхищением посмотрела на необыкновенные салазки, на которых Пит катил впереди себя Рейчел. Упакованная в одеяла, припорошенная снегом, Рейчел мирно лежала на дне санок, к которым была приделана специальная длинная ручка. Мимо них проехал отец с маленьким сыном. Энн с восхищением посмотрела им вслед и спросила:

— Пит, где ты раздобыл такие чудесные салазки?

Тот одной рукой толкал салазки, другой придерживал ее.

— Слава Богу, среди моих приятелей есть и такие, которые имеют детей. А среди тех, кто имеет детей, наверняка есть такие, которые ходят в свободное время на каток.

Ноги почему-то казались Энн чужими. Схватившись за его руку, женщина тихонько взвизгнула и дала протащить себя по льду.

— Ужас!

— Вовсе нет. Ты все делаешь чудесно!

— Пит, не надо шутить. — Энн взвизгнула, потому что одна нога у нее поехала в сторону, но Пит удержал ее и помог восстановить равновесие.

— Рано или поздно я утащу тебя за собой вниз.

— Я очень надеюсь на это. — Он быстро наклонился к ней и поцеловал в переносицу. — Ты необыкновенно хорошо смотришься на льду.