Кэролин Зейн - Секрет потерянной туфельки

— Давай, давай, не мешкай! — с наигранной строгостью распорядилась Элла.

— Слушаюсь, мадам! А Клайд уже встал?

— Конечно. Закусочная ведь открывается в семь.

— Ну и замечательно. Я мигом туда и обратно. — Мак сел на кровати и, взяв голову Эллы в ладони, заставил посмотреть себе в глаза. — А ты за это время не сбежишь? — спросил он.

— Нет, — прошептала она. — Обещаю: когда вернешься, я по-прежнему буду здесь.

— Я не задержусь.

— Вот и хорошо.

Наблюдая за тем, как Мак одевается, Элла с удивительной ясностью вспомнила их первую брачную ночь… Как счастливы они были тогда. А Мак… От него по-прежнему нельзя оторвать глаз. Неудивительно, что она потеряла голову… Он разыскал ее, он снова с ней. Дает ли ей это право надеяться, что так будет всегда? Элла не знала. Но надеяться на лучшее так хотелось.

Тогда, девять месяцев назад, она чувствовала себя героиней сказки, маленькой Золушкой, в которую влюбился принц. Так почему бы не попытать счастья второй раз? Почему бы не постараться завоевать его любовь? Ведь если Мак останется с ней здесь, в Доглеге, разорвет помолвку с Холли, это будет означать, что он действительно любит ее и прекрасно отдает себе отчет в том, на что идет.

— Объясни-ка мне, парень, Беби правду сказала сегодня ночью, будто у тебя своя жизнь, а сама Беби тебе не нужна? — Не прекращая мешать в миске жидкое тесто для оладий, Клайд вопросительно уставился на Мака.

— Эх, Клайд, — вздохнул Мак и помолчал. — Хотел бы я и сам знать, почему она так сказала.

— Да, — покачал головой Клайд, — женщины — они такие. Тебе уже кажется, что ты ее до конца понял, а она раз — и… — Клайд выразительно щелкнул языком и внимательно взглянул на Мака.

Едва Мак переступил порог кухни, как Клайд засыпал его вопросами. И незаметно для себя Мак поведал хозяину закусочной всю историю своей жизни, включая знакомство с Эллой и женитьбу на ней. Ему было ясно, что за несколько месяцев пребывания Эллы в Доглеге старик успел к ней привязаться всей душой, и из уважения к этому чувству Мак отвечал на вопросы, которые не решался задать даже самому себе.

— Выходит, ты, парень, хочешь, чтобы она вернулась?

— Да.

— Ради ребенка?

— И да, и нет.

Клайд остался очень доволен ответом.

— Выходит, ты ее, парень, действительно любишь?

— Еще как! Даже не думал, что способен так сильно любить. — Мак глубоко вздохнул и задумчиво потер заросшую щетиной щеку. — Несмотря ни на что.

— Несмотря ни на что, — эхом повторил Клайд, бросая в миску горсть ягод брусники. — На что именно — несмотря? — Он приблизил к Маку морщинистое лицо, выражавшее неподдельный интерес, и начал вбивать ягоды в тесто мешалкой.

— А Элла никогда не рассказывала вам, что произошло между нами?

— Да ты что! — фыркнул Клайд. — Она даже фамилии своей не пожелала сообщить. А я не хотел влезать ей в душу. — Он улыбнулся.

— И она не говорила вам, что замужем?

— Никогда. Я, конечно, догадывался, что кто-то у нее быть должен.

— Следовательно, она не сказала вам, из-за чего вдруг сбежала?

— Да нет же. А из-за чего она сбежала?

— Меня это тоже интересует!

— Она вроде бы не из тех женщин, что убегают. От меня, скажем, ни разу не пыталась, — вслух размышлял старик.

— Какие-то причины у нее наверняка были. Я потому и приехал, чтобы их выяснить. Постарайтесь припомнить, она все-таки о чем-нибудь упоминала? Хотя бы вскользь?

Клайд отставил миску в сторону и облокотился о разделочный стол.

— Да нет, о тебе она вроде бы ни разу ни словом не обмолвилась, если ты это имеешь в виду, — начал он, глядя на Мака. — Но вечно ходила словно в воду опущенная. А когда думала, что на нее никто не смотрит, плакала украдкой. Однажды я ее спросил, не хочет ли она, чтоб я связался с отцом ее ребенка, так, думаю, ей легче будет. Нет, отвечает, отцу ребенка лучше не иметь дела с такими, как она. Я ушам своим не поверил. — Клайд с осуждением посмотрел на Мака. — Неужто ты сказал девочке что-нибудь в этом роде?

— И не думал!

— Я просто так спросил, чтоб проверить, — улыбнулся Клайд. — Ну в общем, она только сказала, что не подходит родственникам этого парня. А если я пытался копнуть поглубже, тут же заводила разговор о чем-нибудь другом.

Не подходит его родственникам? Это еще как следует понимать? Поэтому она сбежала? Мак нахмурился и припомнил произнесенные этой ночью слова Эллы о том, что она ушла ради его же блага. Загадка, да и только. Брубейкеры никогда не считали прислугу людьми второго сорта. Большой Дедди не уставал твердить детям, что следует уважать всех людей, независимо от того, какое место в жизни они занимают. Так что же могло заставить Эллу думать, будто его семья не пожелает ее принять? Что-то, видно, произошло, но что?

Мак погрузился в раздумья, а Клайд тем временем вынул из холодильника кусок бекона и картонку с яйцами, поставил сковороду на огонь, и вскоре кухня наполнилась аппетитными запахами.

Что ж, решил Мак, раз Элла считает, что недостойна жить в его доме, он останется и будет жить с ней там, где она пожелает.

— Клайд!

— Слушаю. — Старик принялся жарить бекон.

— Не знаете, здесь поблизости какой-нибудь домик не продается?

— Шутите? — Клайд презрительно фыркнул и вилкой ткнул в кусок бекона — не готов ли он. — Да тут кругом все продается. Потому как у нас когда-то забила нефть, но скважина быстро истощилась, люди, однако же, о ней не забывают и все норовят за свое добро получить денежки, да побольше. За хорошую цену, — крякнул Клайд, — меня можно уговорить даже детище мое продать. А почему ты спрашиваешь?

Мак в задумчивости поскреб в затылке.

— Да вот, подумал… Если Элла не хочет жить у меня, мне, вероятно, следует перебраться к ней.

Клайд ловко подцеплял лопаточкой куски бекона и перевертывал их.

— Разумное решение. Жизнь короткая, упускать ничего нельзя. — Он усмехнулся, довольный мудрым изречением. — А ты сумеешь держать закусочную?

— А к чему мне закусочная?

— Элле здесь нравится.

— Что у вас на уме?

— Да я, понимаешь, давненько подумываю о том, как бы уйти на покой и сделать предложение вдове Перкинс. Моложе-то ведь я не становлюсь. А она, понимаешь, все мечтает о медовом месяце в Диснейленде. — Клайд переложил бекон на тарелку и принялся разбивать на сковороду яйца.

— В Диснейленде?

— Да, она совсем как ребенок! — И Клайд залился смехом.

— Значит, вы родственные души. — И Мак тоже от души рассмеялся.

— Как и вы с Эллой, — сказал Клайд.

Доля правды в словах старика есть, рассудил Мак. Жизнь слишком коротка, чтобы упускать свое счастье. А в том, что счастье для него возможно только рядом с Эллой и Гартом, Мак не сомневался.