Кэролин Зейн - Секрет потерянной туфельки

— Извините, я вас расстроила.

— Не извиняйся. — Клайд тряхнул головой, отгоняя от себя печальные воспоминания, и улыбнулся Элле. — Мое заведение всегда было для меня все равно что ребенок. Хотя дети, надо признать, куда занятнее!

Клайд засюсюкал с малышом.

— Как же ты одна со всем управилась?

— Она была не одна.

Клайд резко повернулся, услышав мужской голос. В дверях, сложив руки на груди, стоял Мак. У Клайда от удивления отвалилась челюсть.

— К счастью, Мак был здесь и помог мне при родах, — поспешила объяснить Элла, с благодарностью глядя на Мака.

— Он? Помог? — Клайд был явно в замешательстве.

— Собственно говоря, Мак выступил в роли акушерки, — с гордостью сообщила Элла.

— Это он-то?

— Да, Клайд, познакомьтесь. — Элла с трудом удерживалась от смеха. — Мак Брубейкер. Отец Гарта.

Пусть все знают.

— Что-что?! — Глаза у Клайда стали как плошки. — Отец Гарта — чиновник налогового управления?

Мак со вздохом уселся на край кровати рядом с Эллой.

— Может, кто-нибудь все-таки мне объяснит, каким образом меня записали в налоговое управление?

Элла потешалась от души.

— Объясни Клайду, Мак, что ты приехал сюда не для того, чтобы арестовать его за неуплату налогов.

— Неуплату налогов? — в недоумении повторил Мак. — Да кому это взбрело в голову?

— Так, пустяки… — Клайд смущенно потер лоб. — Выходит, вы не чиновник из налогового управления… Ну и хорошо. Раз так, рад с вами познакомиться. А чтобы вы не поколотили меня от ревности, скажу сразу: Беби мне никакая не жена.

— Я так и думал, — отрезал Мак.

— А вы, значит, приехали, чтобы увезти Беби отсюда? — с сокрушенным видом спросил Клайд, крепче прижимая к себе Гарта.

— Нет, нет! — поспешно воскликнула Элла. — У Мака теперь своя жизнь, а у меня — своя. — Искоса взглянув на Мака, она заметила, что он помрачнел.

— Ну и ладно. — Клайд кивнул Маку и отдал младенца Элле. — Пойду, пожалуй. Мне давно пора на боковую. У Дядюшки Клайда сегодня великий день — весь вечер строил куры миссис Перкинс. — Он засмеялся, с лукавой улыбкой медленно поднялся с кресла, поцеловал Эллу в лоб и медленно направился к двери. На пороге он обернулся и посмотрел на Мака. — Теперь смотри не пропадай, Брубейкер!

— Не беспокойтесь, не пропаду! — мрачно, но решительно пообещал Мак.

Почти до самого рассвета Мак прибирал в комнате, снова менял постельное белье, укладывал ребенка поудобнее. Придвинув кровать вплотную к стене, он разделся и улегся, спиной упираясь в стену и обнимая рукой любимую.

Да, да, он был твердо уверен, что это так. Он не переставал любить Эллу. И никогда не перестанет. Что бы ни случилось.

Как он устал… Даже думать о будущем нет сил…

Мака разбудил какой-то звук. Солнечные лучи, проникшие в комнату, осветили ее жалкое убранство. Но ему было так удобно и приятно лежать рядом с Эллой. И так спокойно. Звук, разбудивший Мака, повторился. Это проснулся малыш! Мак улыбнулся. Вот он — предел его мечтаний: он здесь, рядом со своей женой и сыном.

Элла шевельнулась в кольце его рук. Ребенок закричал громче, и Мак почувствовал, что она проснулась.

— Я возьму его, — сонным голосом прошептал он ей в ухо.

— Ммм. — Элла покачала головой и улыбнулась. — Не беспокойся. — Приподнявшись, она откинула волосы со лба Мака и задержала ладонь на его щеке. — У тебя, боюсь, не найдется того, что ему нужно.

До чего же милая его Элла! Как же ему хотелось, чтобы она всегда была рядом. Мак зажал ее ладонь между плечом и щекой и поцеловал.

— Пожалуй, ты права, — согласился он.

Элла поднялась, взяла ребенка и принялась его кормить.

— Парень что надо, — с гордостью заметил Мак. Он не спускал восхищенных глаз с малютки, уже сейчас производившего впечатление маленького здоровячка. И сердце его переполнялось любовью.

Мак мечтал, чтобы его ребенок был счастлив. Теперь желание Большого Дедди постоянно вмешиваться в жизнь своих детей, с тем чтобы сделать ее лучше, стало ему понятно.

— Точно, — поддакнула Маку Элла, любуясь малышом. — У него ямочки на щечках. В точности как у тебя.

— Ямочки имеются у всех Брубейкеров, — усмехнулся Мак. — Сослужат ему неплохую службу, когда начнет волочиться за девчонками.

Элла фыркнула.

— По-твоему, значит, я прельстилась твоими ямочками?

— А как же! Ну, если не ямочками, то моими бездонными карими глазами.

Элла, усмехнувшись, покачала головой.

— Не слушай его, Гарт, — прошептала она малышу. — Ты ведь вырастешь и станешь джентльменом, правда?

— Можно подумать, что я не джентльмен! — обиделся Мак.

— Джентльмен, джентльмен, — поспешила успокоить его Элла. — Даже и не представляю, что бы я делала сегодня ночью без тебя.

— Поначалу мне казалось, что толку от меня не будет никакого.

— Ты был на высоте!

— Самое удивительное то, что я подоспел вовремя. Меня словно кто-то разбудил.

Элла улыбнулась Маку. Ей так было хорошо, когда Мак находился рядом. Не стоит сейчас думать о проблемах, решила она.

— Как самочувствие? — спросил Мак, ласково погладив ее по плечу.

— Все болит. Лицо, глаза, шея… Даже корни волос, — жалобно произнесла Элла, крепче прижимаясь к Маку.

— Так плохо? — посочувствовал Мак.

— Состояние такое, будто по мне проехал трактор, но я не жалуюсь. Ради того, чтобы малыш появился на свет, я была готова на все.

— Ночью ты бы этого наверняка не сказала.

— Должно быть, нет, — улыбнулась Элла.

И они оба с восторгом взглянули на младенца, который, утолив голод, закрыл глазки и привалился щечкой к Эллиной груди.

— Какой красавец! — с восхищением воскликнул Мак. — Ты потрудилась на славу.

— Ты тоже внес достойную лепту, — пробормотала Элла, глядя на него.

— Да, кое-что припоминаю.

Их взгляды встретились. Каждый вспомнил о той чудесной ночи, результатом которой и был симпатичный малыш, мирно посапывающий рядом с ними. Каждому хотелось засыпать другого вопросами. Но сейчас не время их задавать. Ни Элле, ни Маку не хотелось нарушать хрупкую иллюзию счастья.

— Есть хочешь? — шепотом, чтобы не разбудить Гарта, спросил Мак.

— Умираю с голоду.

— Я тоже.

— Будь добр, спустись вниз к Клайду, он что-нибудь сообразит.

— А который час?

— Шесть.

— О Боже! Мы, значит, проспали каких-нибудь два часа.

— Иди же, — нетерпеливо махнула рукой Элла. — Мы перекусим, а потом доспим.

— Надо же! — насмешливо проворчал Мак. — С тех пор как мы не виделись, ты овладела искусством командовать, присущим всем женам.