Сьюзен Нэпьер - Смеющаяся богиня

Он скорчил кислую мину и, прикинувшись простаком, ответил:

– У меня на уме было кое-что поинтереснее. Уверен, что вы сможете найти более возбуждающее занятие для моих рук. – На этот раз он наконец вогнал ее в краску и откинулся на банкетке с видом довольного, сытого кота. – Видите ли, Ричард, у нас с Ванессой некий симбиоз, который идет нам обоим на пользу, так что если вы надеетесь заполучить ее себе в дворецкие, нарушив его, то ничего у вас не получится.

Ричард нежно улыбнулся Ванессе.

– Спасибо, но дворецкий у меня уже есть. Ванесса почувствовала, как напрягся Бенедикт, но голос его прозвучал лениво. Нарочито медленно и с мягкой усмешкой он сказал:

– Весьма рад за вас. Я первым воспользовался ее преданностью и услугами и могу с ответственностью заявить, что она – самая разлюбезная особа, когда-либо находившаяся под моим началом.

От его очевидной наглости Ванесса задохнулась. Благодушие Ричарда, вместо того чтобы успокоить Бенедикта, действовало на него возбуждающе. Ему было все равно, знает ли кто-нибудь еще о случившемся или нет. Она знает, и этого достаточно.

Если Бенедикт будет продолжать в том же духе, то Ричард – а он вовсе не глуп – поймет, что за их легкомысленным подтруниванием друг над другом что-то кроется. Беда в том, подумала несчастная Ванесса, что ей нечего возразить. Иначе вся эта запутанная ситуация выплывет наружу.

– Например, ее настойчивое желание самой стелить постели, – безжалостно продолжал Бенедикт. – Я считал, что это противоречит неписаным правилам, но Ванесса, судя по всему, изобрела свои собственные правила и следует им.

Ричард рассмеялся.

– Сейчас это, кажется, называется работой в свободном режиме. Значит, вы одобряете эту ее игру? Когда она впервые мне рассказала, я решил, что она сошла с ума, но потом понял: в этом что-то есть.

Было слышно, как у Бенедикта от неожиданности перехватило дыхание, а когда он вежливо осведомился, в чем же заключается это «что-то», голос его прозвучал мрачно:

– Ну, что касается меня, то я не люблю каждую ночь менять кровати. Но ведь Вэн всегда жила в чужих домах, и поэтому ей все равно, где спать. Если исходить из затраты времени на проветривание спальни, то, мне кажется, это наиболее эффективный способ. У меня самого довольно-таки большой дом, и мама постоянно жалуется на то, сколько уходит сил, чтобы выветрить затхлость из нежилых комнат. Я ей советовал перенять опыт Вэн, но она говорит, что тогда это будет похоже на жизнь в гостинице. А Вэн говорит, что она живет именно в гостинице, только бесплатно.

Ричард засмеялся, и Ванесса слабо улыбнулась, заметив, как голубые глаза за стеклами очков просверлили ее, словно лазер. Итак, он получил объяснение, но не от нее.

– Ванесса бывает очень остроумна, хотя ее чувство юмора порой оставляет желать лучшего, – едко ответил Бенедикт после недолгого молчания.

Но Ричард переменил тему:

– О, Вэн, вон там Найджел Франклин, он собирается уходить. Помнишь, я говорил, что хотел переговорить с ним о кобыле, которую он завтра привезет? Ничего, если я тебя оставлю? Только на минутку…

Ванесса ужасно испугалась – он ведь оставляет ее в такой критический момент.

– Да, но…

– Конечно, идите, – вклинился Бенедикт. – Не беспокойтесь, Ричард. Я знаю, как развлечь Ванессу.

Ричард отошел, и Ванесса угрюмо посмотрела ему вслед.

– Наверное, я ошибся, и вы оба вовсе не так уж хорошо подходите друг другу. Ричард недалекий человек, правда?

Темные глаза Ванессы воинственно блеснули.

– Нет, просто он без комплексов. Бенедикт согласно кивнул.

– Понятно… вы хотите сказать, что он скучный.

– Он не скучный!

– Может быть, для развлечений под столом и сойдет, но не мне об этом судить. Ванесса с трудом сдержала гнев.

– Я ложку искала! – выпалила она. Бенедикт со скептическим видом потягивал виски.

– Вы прятались от меня, – вызывающе заявил он.

Ванесса больше не делала попыток что-либо отрицать.

– Я знаю, что вы не откажете себе в… – Слова застряли у нее в горле, а он вопросительно поднял брови.

– В желании узнать от вас правду? Его самодовольство и хладнокровие приводили ее в бешенство.

– Своим злорадством вы испортили нам с Ричардом вечер!

– Неужели?

– Да!

Она могла бы догадаться, что это его только потешит. С коварством в голосе он спросил:

– А разве вы не заслужили того, чтобы вас проучили за ложь?

– Я… в сущности, не лгала, – запинаясь, пробормотала Ванесса.

– Мы оба знаем цену вашей правдивости, – презрительно заявил Бенедикт. – У вас была возможность все объяснить, но вы ею не воспользовались. Вместо этого вы рассказали мне глупую историю о привидениях, чтобы все запутать. Выставили меня дураком, который сомневается сам в себе. Ну а теперь пришло время, вы должны исправить свою оплошность. Но предупреждаю – выкладывайте все начистоту!

– Здесь? – Она стала нервно озираться. Столики стояли довольно близко, и многих сидящих за ними она знала. Их разговор уже привлек любопытные взгляды, а ей претила мысль стать предметом сплетен.

– Вы могли сделать это без свидетелей, но предпочли сочинять небылицы, – черствым голосом сказал он. – Как часто мне ожидать вас у себя в постели?

– Ради Бога, потише! – взмолилась Ванесса. Он тут же понизил голос до шепота, однако наклонился к ней слишком близко.

– Почему, черт возьми, вы прямо не сказали мне о вашем бродячем распорядке? У вас не могло быть сомнений в том, что никто ничего не узнает. Вы думали, что я не пойму нестандартное решение бытовой проблемы? Да я скорее поблагодарил бы вас за столь внимательное отношение к моей собственности!

– Все не так просто… – процедила сквозь зубы Ванесса.

– Почему? Из-за того, что я принял вас за дорогостоящую проститутку? Вы должны быть польщены, Флинн.

Ванессу это взбесило, и она отпрянула от него.

– Как типично для мужчины говорить такое! Вы считаете, что я могу завидовать продажной женщине? По-вашему, проститутки торгуют своим телом ради удовольствия?

У нее сдавило от отвращения горло. Ей уже пришлось испытать на себе едкое презрение, и воспоминания об этом просыпали соль на старые раны.

Бенедикт заглянул ей в глаза, и его гнев утих от того, что он там увидел.

– Простите, – мягко проговорил он. – Я сказал глупость, но ведь это не публичное заявление. Я всего лишь пытался раздразнить вас и поэтому дерзил.

Но Ванесса уже не могла успокоиться.

– Я никогда не стала бы торговать собой, – горячо заявила она. – Нет такой причины, которая вынудила бы меня!

– Знаю.

Тут до нее дошло, что он больше не сердится, но взгляд его был полон решимости, и она, нервно сглотнув слюну, стала ждать, что последует за ее импульсивным признанием.