Сьюзен Нэпьер - Смеющаяся богиня

– Знаю.

Тут до нее дошло, что он больше не сердится, но взгляд его был полон решимости, и она, нервно сглотнув слюну, стала ждать, что последует за ее импульсивным признанием.

Однако Бенедикт продолжал прежнюю тему:

– Не могу отрицать, что для мужчины подобные фантазии обычны – быть обольщенным прекрасной незнакомкой, которая затем незаметно исчезает. Получаешь удовольствие – и никаких обязательств. Мы все сознаем, что в жизни так не бывает, но тем не менее предаемся фантазиям. В конце концов, воображение – самый безопасный секс. Уверен, что многие женщины занимаются тем же.

– Я – нет, – решительно возразила Ванесса. Она понимала, что надо его прервать, пока разговор не зашел слишком далеко.

– Да? Тогда о каком же сексе вы грезите. Ванесса?

Он положил подбородок на руку. Стальной блеск глаз не соответствовал его ласковому тону.

– Вас это не касается, – натянуто ответила она, недоумевая, с чего это он так быстро изменил тактику. Если он решил продолжать выводить ее из себя, то это ему удалось в полной мере.

– Касается, если в ваших грезах присутствую я, – насмехался он.

– Да ни за что на свете этому не бывать! – выпалила Ванесса, а он тихо рассмеялся.

– Значит, вы были разочарованы, неожиданно проснувшись в моих объятиях?

В мозгу у нее промелькнуло воспоминание о худощавом мускулистом теле, полном мужской силы.

– Если я и мечтала, то уж, конечно, не о том, чтобы меня мучил… какой-то бессовестный демон, – с горечью сказала она.

– Учитывая то, в каком я был состоянии, сомневаюсь, что годился на роль демонического любовника, – пробормотал Бен.

Он, наверное, хотел сказать, что был так охвачен вожделением, что все закончилось мгновенно? – подумала Ванесса, и эта мысль показалась ей еще обиднее, чем его предыдущие высказывания. Ванесса и так корила себя за легкомыслие, в результате чего он воспользовался ее беспомощностью в полное свое удовольствие. С той самой ночи она не могла спокойно спать: ее преследовали злобные существа. О Боже, разве можно назвать это чувственными грезами?!

– Довольно странное слово – «демон», – задумчиво произнес Бенедикт. – Вы не ошиблись?

– Я прекрасно знаю, что такое демон, – огрызнулась Ванесса, обиженная, что он считает ее невеждой.

– Я тоже знаю. Демоны занимаются любовью со спящими женщинами. Вы именно в этом меня обвиняете?

– Я выпила лишнего, вы могли бы понять. Если бы я была трезвой, то никогда бы себя так не повела.

Краем глаза Ванесса увидела, что Ричард отвернулся от толстяка Найджела Франклина и двух его азиатских гостей.

– Не повели бы себя как? – настаивал Бенедикт.

Ричард возвращался к их столику, и Ванесса свирепо посмотрела на Бенедикта.

– Если бы я знала, что стану из-за этого так мучиться…

– Из-за чего мучиться? – Он специально притворялся, что не понимает. При этом он проследил за ее взглядом – она смотрела на приближающегося Ричарда, который лавировал между столиками, дружески здороваясь со знакомыми.

– Ради Бога, не все ли вам равно? – спросила Ванесса и, улыбнувшись Ричарду, облегченно вздохнула, когда тот подошел наконец к их столику.

Бенедикт повернулся спиной к Ричарду и, закрыв собой Ванессу, поднялся на ноги.

– Вы правы, не время обсуждать это здесь. Нас все видят. – И, протянув руку, громко сказал:

– Потанцуем?

Ванесса не успела и глазом моргнуть, как он поднял ее с банкетки и увлек мимо удивленного Ричарда в соседнюю комнату. Слегка сжав ей локоть, он ловко повернул ее лицом к себе и начал двигаться под музыку, доносившуюся из динамиков. Несколько юных пар танцевали в свободном ритме, но Бенедикт вел Ванессу в медленном танце, крепко прижимая ее к своей груди.

– Но я не хочу танцевать! – запротестовала Ванесса, пытаясь незаметно для окружающих отстраниться от своего партнера.

– Вы бы предпочли, чтобы я пригласил Ричарда стать свидетелем наших воспоминаний о чудесных минутах, проведенных в постели?

У Ванессы чуть колени не подкосились, но она сказала:

– Вы не осмелитесь!

– А вы сомневаетесь?

Она отвернулась и мрачно уставилась в пространство, придумывая, что бы ответить.

– Неужели вы не чувствуете себя неловко, танцуя с женщиной, которая выше вас ростом? – сердито спросила она.

– Нет. Наоборот, мне удобнее лицезреть вашу грудь.

Откинув в ярости голову, Ванесса покраснела. Он даже не смотрел на слишком открытый вырез ее платья – он просто получал удовольствие от ее оскорбленного вида.

– Не пытайтесь играть на моем маленьком росте, вернее, считать меня меньше, чем я есть на самом деле, – равнодушно добавил он. – Я не допущу, чтобы вы подавляли меня морально и физически. Разве вам не кажется, что мы движемся в унисон?

Ванесса упрямо сжала губы.

– Нет.

Он повернул ее в танце вокруг себя, и при этом его бедро очутилось у нее между ног.

– Вас не посетили приятные воспоминания?

– Воспоминания? – непонимающе повторила она.

– О наших телодвижениях в постели? – Рука, державшая Ванессу за спину, напряглась и прижала ее так близко, что она коснулась грудью его белоснежной рубашки.

– Перестаньте! – Она изогнулась, отодвигаясь от него, но при этом боком уперлась в его бедро, как это было тогда, ночью.

– Вы ведь помните, да? – язвительно, с хрипотцой в голосе спросил он. Его словам вторил тихий, чувственный ритм музыки. Он засмеялся, чем привел ее в ярость. – Вот почему вам так не хотелось признаваться – вы ведь не знали, в чем именно. Вы не могли вспомнить, что происходило во время вашего сна. Не так ли, Ванесса?

– Я не понимаю, о чем вы говорите… – с отчаянием пролепетала она.

– О том, как вы проснулись и увидели меня обнаженного, лежащего поверх вас…

Ванесса непроизвольно впилась ногтями ему в смокинг.

– Вы не лежали на мне!

– Правильно, – зло усмехнулся он, – это вы лежали на мне. Значит, кое-что вы все же помните.

Он испытывал огромное удовольствие, насмехаясь над ней и тем самым мстя ей. В спокойном состоянии Ванесса это признала бы. Но сейчас ей было не до рассудительности.

– Я ничего не помню, черт вас возьми! – Она готова была признаться во всем. – И не хочу вспоминать!

– Лгунья, – вкрадчиво сказал он. – Вы не хотите знать, какой необузданной вы были в кромешной темноте? Это ведь поставит вас в неловкое положение.

– Нет, – решительно сказала она. – Вся эта история – ужасное недоразумение. Хорошо, там была я и делала то, о чем вы говорите. Итак, вы получили от меня признание, и можно считать, что с этим покончено.

– Покончено в том случае, если вы не беременны.

– Что?! – резко вскрикнула она и остановилась как вкопанная посреди комнаты, уставившись на него и не веря своим ушам. – Вы хотите сказать, что мы… что вы даже… – Губы у нее задрожали. Ей в голову не могло прийти, что такой предусмотрительный человек, как Бенедикт Сэвидж, не примет мер предосторожности!