Сьюзен Нэпьер - Смеющаяся богиня

– У камня редкий узор, можно сказать, уникальный.

Голос его звучал как-то странно, словно он сдерживал внутреннее ликование, и Ванесса замолкла. Кольцо! В ту ночь она свалилась в постель, забыв его снять!

– Не думаю. Скорее всего, их клепают сотнями для туристов, – нервно засмеялась она.

Но тут вмешался Ричард, не сознавая, что способствует ее гибели.

– Только не за такую цену, Вэн, – сказал он. – Я был с тобой, когда ты его покупала прошлой весной, помнишь? Ты не хотела платить столько денег, пока мастер не сказал тебе, что все делает в одном экземпляре.

– Словно к вашему пальцу привязали пластинку с личным номером, – зло пробурчал Бенедикт. – Характерная вещь, по ней легко найти человека.

Нервы у Ванессы сдали, и она сделала беспомощный жест рукой, как бы защищаясь.

– Мистер Сэвидж, я…

Он крепко схватил ее руку и положил на стол.

– Кажется, принесли ваш десерт, он выглядит очень аппетитно, а мне – выпить.

Ванесса посмотрела на шоколадный мусс, который поставили перед ней. Пятнадцать минут назад у нее потекли бы слюнки, а теперь ее затошнило.

– В чем дело? Потеря аппетита? – поддразнил ее Бенедикт, глядя поверх стакана с виски.

Попалась, говорил его взгляд. Ванесса автоматически взяла ложку, полная решимости съесть это липкое месиво, даже если придется потом умереть. Лучше бы так и случилось!

Но туг Бенедикт взял ее руку с ложкой и отправил содержимое себе в рот.

– Ммм… виски с шоколадом… опьяняющее сочетание.

Загипнотизированная Ванесса следила за тем, как медленно разомкнулись его губы, мелькнул язык и он проглотил полную ложку мусса. Пульс у нее на запястье бешено забился под его пальцами. В том, как он ел из ее руки, было что-то волнующе-эротическое. Скулы у него сжались, щеки втянулись, и он посасывал взбитую шоколадную массу. Казалось, что прошло много времени, а не несколько секунд. Наконец он отпустил ложку и облизал остатки мусса с верхней губы. А Ванесса, глядя на него, подумала о том, каково ощущать вкус его губ на своих. Интересно, он той ночью касался ее так же нежно и чувственно, как сейчас слизывал шоколад? Губы ее приоткрылись, бессознательно повторяя движения его губ. Она подняла глаза и оказалась в плену его горячего и проницательного взгляда. Ванесса чуть не провалилась сквозь пол, щеки у нее пылали. Она посмотрела на Ричарда, но тот с удовольствием уплетал яблочный пирог, не замечая, к счастью, какое напряжение царит за столом. Ох уж этот Ричард! Ванессу охватило отчаяние, ей казалось, что она теряет что-то навсегда. А у Бенедикта глаза из голубых сделались серыми и приобрели убийственное выражение, словно он с радостью задушил бы ее. Но не только это прочла она в глубине его глаз, там было кое-что еще более страшное: кровожадное торжество мужчины над женщиной.

Господи, неужели она спьяну дала ему какие-то безрассудные обещания? Конечно же, он не станет требовать от нее выполнения!

– Мистер Сэвидж… – с мольбой начала она, в ответ получив безжалостную улыбку.

– О, пожалуйста, зовите меня Беном, вы ведь сейчас не на службе, и мы равны. К тому же такая формальность звучит глупо… учитывая некоторые обстоятельства, правда, Ванесса?

Почему-то в его устах ее имя прозвучало греховно, он растягивал буквы «с», и они, словно змеи, соскользнули с его языка и обвились вокруг ее горла. Ванесса задыхалась, не в состоянии и слова молвить в свою защиту.

– Одной ложки мало, можно я попробую еще? У меня обнаружился зверский аппетит… к вашим сладостям.

Она оскорбилась и бросила на него свирепый взгляд.

– Я говорю про шоколадный мусс, Несси, – пояснил он и ласково, но твердо направил ее руку к вазочке, при этом коснувшись ее груди. Ванесса, как загипнотизированная, зачерпнула мусс и поднесла ложку к его рту. Поняв, что его поведение может шокировать Ричарда, он взял наконец у нее из рук ложку, и Ванесса вздохнула с облегчением.

– Можете съесть все, – сказала она, подвигая ему вазочку. Он наверняка будет продолжать мучить ее. Ей это, разумеется, не нравится, но ничего не поделаешь. Раз уж он заявил, что они равны, то надо хоть в чем-то поставить его на место. – И пожалуйста, не называйте меня этим дурацким уменьшительным именем.

Он поднял брови, делая вид, что не понял.

– Уменьшительным? Вы имеете в виду «Вэн»? Да, мне оно тоже кажется коротким и непривлекательным.

Тут очнулся Ричард и озадаченно наморщил свой красивый лоб.

– Тебе оно не нравится? Но я все время… почему же ты ничего не говорила?

– Это касается имени «Несси», и мистер Сэвидж прекрасно понял! – Ванессе не хотелось, чтобы ее злость на Бенедикта вылилась на ни в чем не повинного Ричарда. – Это имя подходит какой-нибудь старой няне!

– Я-то имел в виду лохнесское чудовище, – кротко пояснил Бенедикт, не спеша отправляя в рот десерт Ванессы. – Оно ведь такое таинственное и неуловимое и появляется, когда его не ждешь…

– Это звучит как дурной анекдот про дворецкого, – пошутил Ричард.

Бенедикт одарил его приветливой улыбкой.

– Наоборот, это ей идеально подходит. «Самые замечательные услуги мы получаем из безымянного источника, а наилучший слуга тот, которого не видишь».

– Вы любите цитировать? – спросил Ричард. Никакой ревности к Бенедикту он не испытывал.

– Да. Это Оливер Уэнделл Холмс.[5] Уверен, что цитата присутствует во всех учебниках для дворецких, не так ли, Ванесса?

Она посмотрела ему прямо в глаза и сурово улыбнулась.

– Конечно. Рядом с цитатой о том, что мало кто доволен своими слугами. «Многие люди вызывают у окружающих восторг, но их жены и дворецкие ничего замечательного в них не находят».

Узкий рот Бенедикта насмешливо искривился, но он оценил ее эрудицию. А она получила от этого цитирования большое удовольствие.

– Я бы предпочел вызывать восторг у собственной жены и остаться незаметным для всех остальных, так спокойнее.

– Но к вам это не относится, так как у вас нет жены, – скептически парировала она. И подумала: у него такая солидная репутация в архитектурных кругах! Вряд ли его будущая жена не захочет считаться с тем, что работа для него – самое главное.

Бенедикт наклонил голову и произнес:

– В настоящий момент дело обстоит именно так, из чего следует, что мои слуги могут пока без помех попрактиковаться в любви ко мне. Скажите, Ванесса, что я должен сделать, чтобы вызвать ваше восхищение?

Если он рассчитывал, что она покраснеет от его вкрадчивого намека, то просчитался – Ванесса не допустила, чтобы горячая волна прилила к ее лицу.

– Может, вы сами почистите себе туфли? – решилась она спросить ядовито-сладким тоном.