Люси Гордон - И пусть цветет шиповник

— А по-моему, это весело, — прошептал Руджеро, — поверх своего бокала. — Вспомни о том, как мы с тобой сражались за право тащить игрушки.

— Просто непрекращающееся веселье! — согласилась Полли. — Ты рискуешь сломать шею, я пытаюсь тебя защитить, ты шипишь на меня, мол, прекрати эти глупости, женщина…

— А ты сбиваешь меня с ног…

— Да уж, очень соблазнительная картина.

Все снова засмеялись, и шутка тут же забылась. Но что-то изменилось в атмосфере семейной трапезы. Случайно или нет Сара упомянула о женитьбе, но это запомнили все. И возможно, такого поворота событий она и добивалась.

После ужина Полли взглянула на часы. Мэтти было пора ложиться спать, но его никто не желал отпускать. Девушка согласилась подождать еще немного.

Казалось, ребенок понимал, что за ним наблюдают, и действовал в угоду публике. Он расхаживал, как король, среди новых игрушек, стараясь поиграть со всем, с чем только можно. Когда ему что-то удавалось, Руджеро так радовался, словно это был его собственный успех. У Мэтти получалось складывать игрушки по форме, он отлично различал цвета, чем вызывал у всех бурные аплодисменты.

Кажется, наконец Руджеро начинает чувствовать себя отцом, не без радости подумала Полли. Поначалу ей казалось, это будет невероятно сложно, но Руджеро неожиданно сумел отыскать путь к сердцу маленького Мэтти. Или, может, это Мэтти завоевал любовь своего отца? Вдруг он сам своим маленьким умом догадался, как вызвать отцовский восторг и гордость?

Тем грустнее было девушке покидать гостеприимный дом Ринуччи. Она печалилась не только из-за ребенка. Ей было больно расставаться и с Руджеро тоже.

Как бы там ни было, к следующей сцене Полли точно оказалась не готова.

Мэтти играл с троллейбусом, толкая его взад-вперед, пока наконец игрушка не упала набок. Малыш схватил ее, попытался установить прямо, но потерпел неудачу. Это сбило его с толку.

— Ничего, — Руджеро подбежал к сыну, — я помогу.

Но Мэтти его не слышал. Было такое впечатление, будто в его маленьком мирке что-то пошло не так. Игрушка, которая приносила столько радости, теперь оказалась источником несчастья. Наверно, он испытал настоящий шок. Малыш стал стремительно краснеть и наконец заревел.

— Он просто устал, — сказала Полли. — Переутомился.

Ей пришлось повысить голос, чтобы ее услышали.

— Может, уложить его спать? — спросил Руджеро.

Но когда он подошел к малышу, тот отвернулся от него и закричал:

— Мама! Мама!

— Он тебя, — Руджеро обернулся к девушке.

— Нет, не меня. Он зовет Фриду, ведь она его мать. По ней он плачет, ее и зовет.

Она опустилась на колени перед ребенком, пытаясь взять его на руки, но он вырывался.

— Мама… мама… мааааа…

— Разве он тебя не узнает? — удивился Руджеро.

— Да, но любит он маму, и никого больше.

К этому времени Мэтти повалился на бок и теперь заходился в диком реве:

— Мама! Мама! Ма-ма!

Полли подняла его и пошла к дивану, села, усадив малыша на колени. Она уже приготовилась к очередной порции криков, но Мэтти лишь прижался к ней и, вздрагивая, рыдал от отчаяния.

Девушка качала ребенка на коленях. Она была потрясена его поведением. Казалось, она сама впитала такое маленькое и такое большое детское горе, она страдала вместе с ним. Вдруг в ней что-то словно бы взорвалось, и она разрыдалась. Девушка попыталась остановить слезы силой воли, но они все равно струились по ее лицу, мешаясь со слезами Мэтти.

— Прости, малыш, — баюкала его Полли, — мне так жаль. Я знаю, не я тебе нужна, Я знаю, знаю, знаю…

— Мама, — захныкал он и зарылся лицом в ее платье.

— Я бы очень хотела, чтобы она сейчас была рядом с тобой. Я делала все, что могла. Я пыталась ее спасти, но не смогла, не смогла!

Она уронила голову и зарыдала еще сильнее.

Вся семья недоуменно смотрела на эту парочку. Женщины приблизились, желая помочь, но Руджеро остановил их жестом. Он сам подошел к плачущей Полли, встал на одно колено рядом и положил руку ей на плечо. Он молчал, ожидая, когда буря утихнет.

— Полли, — наконец сказал он. — Посмотри на меня.

Она мотнула головой. Ей не хотелось никого видеть.

— Ладно, — проговорил Руджеро. — Но хотя бы давай отнесем малыша в кроватку.

Девушка кивнула, не в силах говорить.

— Идем. Поднимайся, — он помог ей встать.

Все расступились, пропуская пару с ребенком. Лишь Сара кивнула своему сыну, желая его поддержать.

Когда они пришли в комнату, Полли сказала:

— Со мной все в порядке. — Она присела на кровать и прижала к себе Мэтью.

Руджеро вынул откуда-то носовой платок и передал ей.

— Но ты еще плачешь, — заметил он.

— Нет, уже нет, — выдохнула девушка, заливаясь новыми слезами.

Руджеро ничего не сказал, просто сел рядом и обнял ее за плечи.

Глава девятая

Наконец Полли успокоилась.

— Все, теперь точно все в порядке, — отозвалась она хриплым голосом.

Он не поверил.

Она наверняка притворяется, как всегда, думает о других, а не о себе. Да когда она вообще думает о себе?!

— Давай уложим малыша, — предложил Руджеро.

Девушка посмотрела на ребенка, который тихо сидел на ее коленях, все еще иногда вздрагивая, и поцеловала его в макушку.

— Идем, родной.

— Где лежат его пижамки?

— В том ящике.

Руджеро вынул какие-то вещи и передал Полли, которая ловко переодела Мэтти.

— Почему бы тебе не помочь? — спросила она.

Он мотнул головой.

— Еще не хватало чужаку принимать в этом участие.

Зато он помог девушке, накрыть ребенка одеяльцем.

Заснул малыш тотчас же, как его маленькая головка коснулась подушки.

— Ну вот, теперь все отлично, — проговорил Руджеро, с умилением гладя на сына.

— Он всегда такой милый, — отозвалась Полли. — Просто он вспомнил мамочку. Он скучает по ней. Только дети так сильно нуждаются в материнской любви.

— Не только дети. Разве ты не помнишь, как орал я? Правда, мне нет прощения, я же не ребенок.

Он любовно коснулся рукой колыбели.

— Возможно, мы с ним поможем друг другу, — задумчиво произнес Руджеро. — Кажется, мы разговариваем на одном языке.

— Я должна была об этом догадаться, — сказала девушка с явным сожалением. — Малыш просто устал. Столько всего нового вокруг!

— А как насчет тебя? — вдруг спросил Руджеро.

— Со мной все в порядке, — автоматически повторила она, как будто уже давно заготовила эту фразу, но слезы опять потекли по ее щекам. — Я не знаю, почему, просто вдруг…

— Это закономерно. Ты слишком долго терпела и справлялась со всем сама, но никто не может всегда быть сильным.