Люси Гордон - И пусть цветет шиповник

Не успел он и слова сказать, как она протянула руки и пошла прямо к нему.

— Зачем ты только оставила меня? — хрипло спросил он. — И куда ты пропала?

— Мне надо было уехать, — прошептала Полли, крепко его обняв. — Я хотела проверить свои чувства.

Руджеро прикрыл ее рот ладонью, заставив замолчать.

— Тебе стоило бы побольше мне доверять.

— Но я… я не знала, что ты чувствуешь ко мне. Мне казалось, если я уеду, будет лучше для всех.

— Ты так думаешь? Думаешь, я легко смирюсь с потерей? Думаешь, я удовольствие получаю от поисков? — проговорил он. Его трясло, словно в лихорадке. — Как ты могла?! Я не хочу тебя отпускать! Не глупи! Ты прекрасно знаешь о моих чувствах к тебе.

А ведь он прав. Где-то в глубине души я знала, что он поедет за мной, и вот убедилась на практике. Он знает меня лучше, чем я сама.

— Все сама знаешь, — повторил Руджеро. — И всегда знала. Пусть я сам понял это только недавно. Но ведь еще не поздно.

И он притянул ее ближе к себе. В этом объятии было столько тепла, что из глаз девушки сами собой хлынули слезы.

— Идем отсюда, — наконец сказал он.

Они прошли мимо старой каменной церквушки, спустились вниз по аллее. Рядом с входом на кладбище они нашли маленькую уютную скамеечку, скрытую от посторонних взглядов, и примостились там.

— Выглядишь ты ужасно, — произнесла Полли, дотронувшись до небритого подбородка Руджеро.

— Ну, я провел здесь целую ночь. Я не мог тебя пропустить. Только на двадцать минут отлучился, хотел найти розы, и бегом назад. Я ждал тебя тут, на этой скамейке. Отсюда хорошо просматривается главная аллея. Я так боялся, что ты не придешь!

— Но я ведь должна была достойно попрощаться с Фридой перед тем, как пойти своим путем.

— С Брайаном? — со страхом спросил он.

— Да нет никакого Брайана! И ты это сам прекрасно знаешь.

— Слава богу, ты призналась! — прорычал Руджеро, сжав девушку в своих объятиях, словно боялся, что невидимый Брайан все-таки ее похитит.

— Просто мне казалось, сейчас ты должен сосредоточиться на сыне, а не на мне, поэтому я и выдумала жениха, — призналась она.

— Я до сих пор страшно тебя ревную. Если бы Брайан вдруг появился, я бы его побил. Я боялся, ты ушла к нему.

— Знаешь, я не хотела стать всего лишь жалкой заменой Фриды. Я такой человек: либо все, либо ничего.

Он кивнул.

— У меня было достаточно времени, чтобы понять и решить, — продолжила она. — Но внезапно у меня случился приступ разумности.

— И к чему же он привел?

— Мне показалось, я больше не нужна. У тебя есть Мэтти. Так я покончила с прошлым. Поэтому, приехав в Лондон, я сдала свою квартиру и сменила работу.

— Уже знаю.

— Ты там был?

— Я везде успел побывать. Странно, я так долго жил с мечтой о Сапфире… Искал ее, а нашел тебя…

— Сапфира…

— Фрида, — поправил ее Руджеро. — Сапфиры никогда не было. Да, да! Но вообще-то я многим ей обязан, ведь без нее не было бы Мэтти. И я не познакомился бы с тобой.

— И когда он вырастет, ты расскажешь ему…

— Мы вместе расскажем. Они немного помолчали.

— Думаю, у нас будут еще дети. Наши с тобой, — пропел он.

— Сам придумал?

— Мэтти. Ведь ему нужны братики и сестрички. Он же Ринуччи, а у нас традиция — большая семья.

Полли понимающе улыбнулась и склонила голову ему на плечо.

— Так это он тебе сказал? — лукаво улыбнулась она.

— Конечно. Мы с ним отлично ладим. И еще он попросил меня привезти тебя назад. Он ясно это выразил, когда разбил тарелку с манной кашей.

Они громко рассмеялись, потом Руджеро взял ее руку и поднес к губам.

— Обещай, что эта ладонь всегда будет лежать в моей, — прошептал он.

— Чтобы оберегать тебя?

— Нет, чтобы вести к лучшей жизни. Ты же смогла остановить меня на гоночной трассе. Только вместе мы пройдем все перекрестки и крутые повороты. Я уверен, с тобой я в полной безопасности.

Руджеро нежно поцеловал Полли.

Капельки росы на розовых лепестках шиповника, растущего сбоку от скамейки, ярко поблескивали в лучах утреннего солнца.