Без права на ошибку. Спасти свою дочь - Кэти Свит

фигня по сравнению с последствиями для внутренних органов.

Судя по всему, сын Насти отхватил по полной. Увы.

– Врачи в нашей поликлинике сделали обследование и сказали, что ему необходима операция, – поворачивается ко мне лицом, встречаемся взглядом. В глазах Насти застыла невероятная боль.

Я прекрасно понимаю чувства убитой горем матери. Знаю, каждая нормальная женщина пойдет на все лишь бы спасти своего ребенка.

– Направление на консультацию в кардиологический центр дали? – перебиваю. Не могу не спросить.

– Нет, – печально поджимая губы, крутит головой в разные стороны. – Они сказали, что там мест нет, все дорого, и я не потяну.

– Даже так? – охреневаю от ответа. – И ты сама туда не поехала?

– Дим, а как я поеду, когда мне наши врачи строго-настрого запретили? – спрашивает, смотря в упор мне в глаза.

Вот те на…

Какие интересные врачи… Как бы мне с ними пообщаться? Желательно в присутствии сотрудника Минздрава. Вот здесь точки сразу заговорят.

– Чем они обосновали свой запрет? – продолжаю разбираться в ситуации. Уж очень она мне не нравится.

Чем больше узнаю, тем больше вопросов к коллегам. История явно не чистая, надо поглубже копнуть. Когда это сделаю, то уверен, вскроется множество интересного.

– Что у нас в городе есть прекрасный врач, он проводит подобные операции, и реабилитация будет проходить здесь, под контролем местных врачей, – поясняет. А мне становится еще интереснее.

Это что ж за светило медицины? Прям хочется на него посмотреть. Желательно, вместе с экспертной комиссией.

Что-то я становлюсь крайне злым.

– Допустим, – произношу, тщательно контролируя свой тон. – А дальше что? Что они тебе сказали? Прооперируют по квоте?

– Нет, конечно! – заявляет со стопроцентной уверенностью. – Квоты с таким заболеванием, как у Тимоши, никому не дают. Операция будет платной, такие сложные операции бесплатно не делают, – смотрит на меня, не скрывая боль в глазах.

– Вот прям не делают? – не могу скрыть усмешки.

Как же, блин, интересно… Я аж весь в предвкушении от последующих новостей!

– Мне так сказали врачи, Дим, – пожимает плечами. – Кардиолог из поликлиники вместе с заведующей посовещались, написали сумму, которая нужна, и дали контакты врача из частной клиники. Сказали звонить ему напрямую и обязательно озвучить, от кого я пришла.

Слушаю Настю, и волосы на голове становятся дыбом. Это что ж за врачи у нее в городской?

– Я собрала полную сумму, – продолжает. – Конечно, было тяжело, но я справилась. Сняла все свои сбережения, набрала кредитов и связалась с врачом. Он посмотрел Тиму, выписки из поликлиники и заявил сумму в несколько раз больше.

– В смысле? – уточняю осторожно. Я очень сильно стараюсь не ругаться сейчас при ней. – Как так могло произойти? Тебе ведь назвали стоимость операции.

Или они посмотрели, в какие сроки безутешная мать соберет деньги на операцию, и решили, что раз так быстро, то можно из нее гораздо большую сумму вытребовать?

Непроизвольно сжимаются кулаки. Они дико чешутся. Мне так и хочется хорошенько засадить тому гаду, который вымогал деньги из матери больного ребенка.

К слову, а болен ли Настин сын? Вот здесь у меня тоже вопрос.

Я уверен на все триста процентов, что никакой грамотный и сильный врач никогда не поведется на подобные уговоры. А дерьмовый кардиолог в каком-то частном провинциальном медицинском центре не станет проводить сложнейшую операцию. У него банально половины оборудования нет!

– Та сумма, что мне сказали в поликлинике, оказывается была за предоперационное обследование, – говорит с горечью. – Операция стоит дороже. В три раза, – окончательно меня добивает.

Волосы уже не просто стоят дыбом, а вытанцовывают на голове.

– И поэтому ты согласилась стать суррогатной матерью, – не спрашиваю, а скорее уже просто констатирую факт.

Мне только что всадили тупой ржавый нож прямо в сердце. И медленно проворачивают, причиняя адскую боль.

– Угу, – кивает. Кусает губы. – Но что-то пошло не так, и у меня на руках теперь два больных ребенка, пожимает плечами. – Как-то так.

Настю развели. Теперь я четко это знаю.

И что с этим знанием делать теперь очень большой вопрос.

Глава 23. Настя

Ну вот и все. Призналась.

Стало ли легче? Понятия не имею! Но теперь я знаю точно, раз сделала первый шаг, то нужно сделать второй.

Я должна открыть Диме самую страшную свою тайну. Надеюсь, я сделаю это не зря.

Только вот как… Как решиться?

Набраться смелости и рассказать Ланскому, что у него есть сын, которому уже целых четыре года – совсем не легко.

– Насть, ты чего? – хмурится Дима. Он все это время крайне внимательно следить за мной.

– Скажи, у тебя есть семья, жена, дети? – спрашиваю, собираясь с мыслями. Осталось совсем немного, и я должна буду обо всем рассказать.

Пытаюсь держаться, хоть сделать это не просто. Меня то и дело потряхивает, нервы не выдерживают напряжения.

Мое признание всю жизнь может человеку перевернуть.

– С чего вдруг такой вопрос? – не сводит с меня пристального взгляда.

– Ответь, – произношу, не выказывая бури, что бушует в душе. – Прошу.

– Раз просишь, – ухмыляется уголками губ. – В браке не состою, сожительницы не имею, детей тоже нет. Я один.

Выдыхаю. Даже слабость в ногах немного прошла.

– Я удовлетворил твое любопытство? – спрашивает с легкой иронией в голосе.

– Вполне, – отвечаю совершенно серьезно.

Я не разделяю его скептического отношения ко мне и к тому, о чем его спрашиваю. Дима даже не представляет, какой сильный его ждет удар. Моя новость выбьет почву у него из-под ног на некоторое время.

Почему-то мне кажется, что новость о сыне станет для него полным шоком. Пытаюсь представить себя на его месте и понимаю, что не могу.

Нужно сказать ему о Тимоше. Коротко. Сдержанно. Строго по делу.

Но обязательно рассказать!

Смотрю на мужчину и понятия не имею, как это сделать. Одно дело выстраивать монолог в голове и совершенно другое – произнести его вслух.

Сложно до невозможности.

Ребенок – не игрушка, которую можно сдать в магазин. Не собака, которую вполне реально вернуть заводчикам, или пристроить в добрые руки. Даже не машина, которую, приложив немного усилий, вполне возможно поменять. Не старый знакомый, который без предупреждения заявился к тебе в гости.

Ребенок – это ответственность. Это твоя кровь и плоть. Твой наследник.

– Ну, раз удовлетворил, то и ты расскажи про себя, – мне моментально прилетает «ответочка».

– Что именно ты про меня хочешь узнать? – уточняю и понимаю, что я остаюсь совершенно спокойной.

Теперь, когда я знаю правду на самый животрепещущий для себя вопрос, решиться рассказать о Тиме не так сложно.

– Муж, дети? – спрашивает в лоб. Своим