Без права на ошибку. Спасти свою дочь - Кэти Свит

Глава 20. Дима

– Марк, здорово, – приветствую единственного из своих знакомых, кто сможет проконсультировать по вопросам суррогатного материнства с точки зрения судебной практики.

Савельев – прекрасный спец, к нему идут за решением сложнейших вопросов, и если кто способен помочь, так это он.

Одному в проблемах Яковлевой мне не разобраться. Настя и подавно не в силах себе помочь.

Сейчас она должна быть полностью сконцентрирована на дочке, и ей нельзя отвлекаться, с новорожденным ребенком всегда сложно, а если у того еще порок развития имеется, то вдвойне. Нельзя этого забывать.

Сегодня мне повезло, Марк оказался на месте. Он – заядлый трудоголик, но после женитьбы стал стараться уходить домой раньше. Еще бы! Там ждет красавица жена и детвора.

– Димка, привет! – здоровается со мной и пожимает мне руку. – Какими судьбами?

– Консультация нужна, – перехожу сразу к делу. Не хочу ходить вокруг да около. Время поджимает.

Мой единственный выходной подходит к концу, а я толком ничего не сделал. Порешал некоторые неотложные дела по квартире и все. Затронуть остальное так и не успел, очередь в МФЦ сделала свое дело. Я дико уставший и крайне разозленный.

И теперь, под конец рабочего дня, я без предупреждения заявляюсь в офис к Марку Савельеву и надеюсь, что этот трудоголик на месте. В противном случае весь день коту под хвост.

– Чай? Кофе? – интересуется Савельев. Он сходу считывает мой настрой. – Что-то покрепче? – кивает на бар.

– Черный чай, – делаю выбор.

Присаживаюсь в предложенное кресло и понимаю, насколько сильно я устал.

Марк отдает своей помощнице распоряжение, открывает верхний ящик стола и достает оттуда пакет с пирожками. При виде выпечки мой рот наполняется слюной.

Из-за того, что я не успел записаться на прием, мне пришлось проторчать в очереди порядка шести часов. А дальше все пошло по накатанной. Уже вечер, а я с самого утра ничего не ел.

– Будешь? – спрашивает, приподнимая пакет. – Жена с дочками пекла, – добавляет гордо.

– Конечно буду, – моментально соглашаюсь. Я ж не дурак отказываться от столь щедрого предложения.

Надеюсь, у меня тоже рано или поздно появится жена. У нас обязательно будет много детей, мальчик и две девочки.

Если уж на Савельева нашлась управа, то и на меня надежда есть. Я ее не теряю.

Пьем чай, едим пирожки, которые кажутся невероятно вкусными, и по ходу дела Марк отвечает на мои вопросы.

Ответы меня не радуют.

– Смотри, – достает лист бумаги, кладет его перед собой и начинает чертить. – Пара, которая хочет ребенка обращается в клинику, где им при помощи агентства подбирается суррогатная мать, – вырисовывает первый вариант. – В этом случае у сурмамы нет никаких шансов оставить ребенка у себя.

– Почему? – хмурюсь. В законе четко прописано условие. Неужели смогли обойти даже его?

– Потому что, по сути, женщина оказывает услугу, – начинает объяснять Савельев. – Договор составляется, отталкиваясь от этого.

– Допустим, – продолжаю рассуждать. – Но неужели нет никаких лазеек, чтобы оставить ребенка суррогатной матери?

– Люди платят огромные деньги женщине, чьи высокоморальные качества оставляют желать лучшего, – говорит Савельев, недобро ухмыляясь. – Как думаешь, будут ли они рисковать?

– Нет, конечно, – озвучиваю то, что лежит на поверхности.

– Ну вот ты и ответил на свой вопрос, – подводит итог друг.

М-да… Ситуация складывается не самым лучшим образом.

– Слушай, а ты знаешь примерную стоимость подобного контракта? – мне вдруг становится интересно, за какую сумму Настя продалась.

– Все индивидуально, – Марк осторожно обходит нелицеприятную тему.

Он – мастак давать обтекаемые ответы на неудобные вопросы, добиться истины от него довольно-таки тяжело. Но это не мешает ему действовать в интересах своих клиентов и друзей.

– А если подробнее, – повторно спрашиваю. Мне нужно знать, во что я собираюсь влезать.

– Дим, там обычно каждый пункт изучен под микроскопом и договор составляется таким образом, чтобы максимально защитить интересы заказчика. Как бы грубо ни прозвучало, но суррогатная мать – всего лишь обслуживающий персонал. Инкубатор, – озвучивает суровую правду друг.

Откидываюсь на стул, задумываюсь. Я все пытаюсь придумать как в данной ситуации помочь Насте. Не понимаю почему, но девушка ни на минуту не идет у меня из головы.

Ее образ отчетливо впечатался в памяти, выводя меня на эмоции. Я не могу сконцентрироваться на работе и заставить себя думать о чем-то другом.

Настя оккупировала мое сердце и мысли.

Никак не получается совладать с собой.

– Прям точно никаких лазеек? – спрашиваю, до конца не веря, что нет ни единого шанса оставить Вику с Настей.

Марк внимательно смотрит на меня. Молчит.

Вижу, что Савельев думает о чем-то своем, но не спешит посвящать меня в свои мысли. Жду. Не хочу его прерывать.

– Она тебе так важна? – после непродолжительной паузы интересуется друг.

– Кто? – не сразу понимаю, о чем речь.

– Суррогатная мама чужого ребенка, – поясняет.

И тут я понимаю, что да. Настя действительно очень важна для меня.

– Есть такое, – соглашаюсь в итоге. Причем, озвучиваю это не для Марка, а скорее для себя.

Не знаю, чем именно, но Настя меня зацепила. И не отпускает, как ни пытаюсь сорваться с крючка.

– Только не говори, что влюбился, – произносит, посмеиваясь.

– Марк, отвали! – беззлобно кидаю. – Не твое дело.

Савельев бросает на меня красноречивый взгляд. И ржет.

– Ну-ну, – говорит, откусывая пирожок. Смотрит на меня не моргая. – Хрен с тобой, – отмахивается. – Принеси мне копию договора. Я посмотрю и подумаю, чем можно помочь.

– Спасибо, друг! – от души благодарю Марка.

Прощаюсь с Савельевым, сажусь в тачку и еду туда, куда давно собирался. Мне не дает покоя вопрос Насти про кардиолога, пора разобраться с этим.

А уже после подумаю над остальным.

Глава 21. Дима

Дорога до клиники занимает гораздо меньше времени, чем я рассчитывал. Удивительно просто! Пробок нет.

Захожу в отделение и собираюсь, не задерживаясь, пройти в ординаторскую, как, проходя мимо палаты Насти, слышу тихий разговор. Она общается с кем-то невероятно ласковым, нежным голосом.

Меня пробирает до самого центра души. Задевает.

Тело реагирует моментально. Шаг замедляется, напротив палаты Яковлевой ноги тут же врастают в пол.

Прислушиваюсь.

– Викуля, малышка моя, – особенно нежно и трепетно звучит женский голос. Так может общаться только мать со своим ребенком.

Ни одна другая женщина не способна вобрать в себя столько беззаветной любви и столько силы. На подобные подвиги способна лишь та, которая является настоящей матерью малыша.

– Ты скоро поправишься, и мы поедем с тобой домой, – говорит, а я слышу слезы, которые переполняют сердце. Эмоций столько, что Настя их не в