Делла Сванхольм - Ветер страсти

— Полноценным сотрудником посольства я стану только завтра. А сегодня день отдыха и я волен делать все, что захочу.

— Одним словом, вы не боитесь выйти на лодке в море ночью?

— Я боюсь только одного, Хелена… — Бьерн почувствовал, как его сердце отчаянно забилось, — что не увижу вас.

— Вот как… — В трубке вновь повисло молчание. — В таком случае приезжайте, — произнесла наконец она. — Прямо сейчас. Я буду ждать вас перед домом.

Бьерн со всех ног бросился к машине. Мотор взревел. Распугивая ночные тени, он помчался по главной дороге Фредериксхавна к морю, потом резко свернул на прибрежный песок.

Вот и желтый домик. Бьерн ударил по тормозам. Бешено крутящиеся колеса остановились, глубоко увязнув во влажном песке. Он выскочил из машины.

Хелена ожидала его на пороге, кутаясь в темную шерстяную шаль.

— Как вы быстро! У вас что, отросли крылья? — Она смотрела на Бьерна с едва заметной одобрительной улыбкой.

Он сделал глубокий вдох.

— Я просто боялся не успеть.

— Не стоило этого бояться. — Она покачала головой. — У нас впереди целая ночь.

Глаза Бьерна широко распахнулись. Что она имеет в виду?

— Нам надо идти уже сейчас, — прервала поток его мыслей Хелена. — Ребята уже собираются. Пока я догребу до места, пройдет еще минут сорок. Впрочем, надеюсь, вы мне поможете?

— Ну конечно.

— Тогда вперед! — Она подошла к лежавшей на берегу большой просмоленной лодке. — Помогите мне, вдвоем будет легче столкнуть ее на воду.

Бьерн налег на тяжелый, растрескавшийся от времени корпус. Несколько мощных усилий — и им удалось сдвинуть лодку с места. Зарываясь килем в мокрый песок, она поползла вперед, двигаясь все быстрее и быстрее, пока наконец ее нос не коснулся воды. Хелена запрыгнула в лодку и схватила весла. Бьерн еще немного подтолкнул лодку вперед и запрыгнул сам.

Они оба взялись за весла. Хелена гребла очень мощно и уверенно, погружая весла в воду короткими отработанными замахами, и Бьерну было весьма нелегко держать ее темп. Вскоре он ощутил, как первые капли пота заструились по его телу. А Хелена продолжала грести, не снижая скорости.

Сколько же в ней силы! — подумал Бьерн. Наверное, даже больше, чем в мужчине!

Вокруг них расстилалась темнота, нарушаемая лишь редкими сполохами огней, протянувшихся вдоль побережья. Но там, где заканчивался мыс и начиналось открытое море, огоньков уже не было. Там царила чернильно-черная, бархатистая июньская ночь.

— Долго еще?

— А вы уже устали?

— Нет. Просто хочется знать.

— Недолго. Сейчас мы выйдем из зыби и я поставлю парус.

И действительно, буквально через несколько минут Бьерн почувствовал свежее дуновение ветерка и лодку стало покачивать на едва заметных волнах.

Хелена сноровисто поставила мачту и растянула на ней парус. Он тут же наполнился ветром. Бросившись на корму, она выровняла лодку, задала ей направление, и та бесшумно заскользила по темной морской глади.

— Все, можно сушить весла, — разрешила она. — Отдыхайте. Устали?

— Надеюсь, это было полезно для здоровья, как и всякий тяжелый труд, — попробовал отшутиться Бьерн.

— Такова жизнь рыбаков. А когда ветра нет, то приходится совсем туго — грести тогда необходимо по нескольку часов без перерыва.

— Но почему не поставить, например, мотор?

Она рассмеялась.

— А разве наши предки ставили моторы? — Изящным движением она поправила свои роскошные волосы, разметавшиеся на ветру — Но если говорить серьезно, то все дело в том, что стоит только затарахтеть тут мотором — и распугаешь всю рыбу. И останешься тогда вообще без улова. Нет уж, лучше грести самому.

Она посмотрела вверх, на звезды. И чуть повернула руль. Лодка неуловимо изменила свой бег по воде, и вскоре Бьерн заметил неожиданно блеснувший впереди огонек. Казалось, он сияет не на земле, а на воде.

— Все правильно, — кивнула Хелена, — считайте, что мы уже приехали. В этом месте все и собираются.

— А что это за место?

— Согласно древнему поверью, тут обитает Фроди. — На ее лице появилась лукавая улыбка. — Это водяной, хозяин и одновременно покровитель острова Фредериксе. Считается, что именно в этом месте, в подводных чертогах он и живет.

— А кто-нибудь видел когда-нибудь Фроди? — включаясь в игру, спросил Бьерн.

Ее улыбка стала еще шире.

— Если вы будете ходить в кабачки во Фредериксхавне, то услышите столько историй про встречи с Фроди, что хватит на целую книгу. Но те, кто рассказывает их, обычно очень пьяны. Вообще же это место известно тем, что здесь замечательно ловится салака. Но только в особые, спокойные дни.

Огонек впереди становился все больше, и наконец Бьерн понял, что это пламя костра. Костер посреди моря? Он недоуменно обернулся к Хелене.

— Все правильно. Это костер. И он станет еще больше, когда люди начнут прыгать через него.

— Но как его могли развести на воде?

— На воде костры никто, конечно, не разводит. Все делается гораздо проще: берут старую лодку, устилают ее днище листами железа и разводят там огонь. А чтобы она не прогорела, регулярно смачивают борта морской водой, — объяснила Хелена.

Ветер продолжал исправно дуть в их парус, и лодка все ближе и ближе подходила к костру. Вскоре Бьерн увидел темные силуэты множества лодок, окруживших это место.

— Почти все рыбаки Фредериксе собираются здесь в эту ночь. Такова древняя традиция. Ее нарушали только в годы войны — тогда от всех жестко требовали соблюдать светомаскировку. Но в первый же послевоенный год люди по привычке приплыли сюда, чтобы отдать почести старому Фроди.

— А в чем заключаются эти почести?

— В воду бросают краюхи хлеба, гирлянды цветов, льют пиво, сыплют мелкие монеты, чтобы Фроди был милостив и не насылал ни штормы, ни бури, ни ураганы. Женщины бросают в воду свои драгоценности. — Хелена сдвинула брови. — Хотя в старину, говорят, жертвы были совсем другие.

— Какие же?

— Человеческие, — ответила Хелена. — Говорят, в воду бросали старух — тех, кто уже не мог ходить. Только их наряжали и душили, словно молодых красивых девушек. Считалось, что у Фроди очень хороший нюх, но плохое зрение и ему покажется, что ему дарят молоденьких девственниц. Впрочем, это только легенды.

— Все это очень похоже на древнегреческую легенду о Минотавре. Жители Афин тоже были обязаны ежегодно отправлять ему по семь юношей и семь девушек, которых тот пожирал. Пока наконец Тесей не убил чудовище.

Хелена улыбнулась:

— Поскольку сейчас Фроди вполне доволен данью из хлеба и пива, никто не собирается убивать его.