Делла Сванхольм - Ветер страсти

Хелена улыбнулась:

— Поскольку сейчас Фроди вполне доволен данью из хлеба и пива, никто не собирается убивать его.

До них уже доносились возбужденные голоса людей, хохот и смех, чьи-то громкие возгласы. Подавшись вперед, Хелена напряженно вглядывалась в силуэты и лица тех, кто находился в лодках, кружащих вокруг костра. Очевидно, все были ее знакомые.

— Похоже, мы приплыли вовремя. Сейчас костер разожгут по-настоящему и начнут прыгать через него, — обернувшись к Бьерну, сказала она. — Вы будете прыгать? Не испугаетесь?

Внезапно набежавшая волна накренила лодку, и Хелена, не сумев удержать равновесия, соскользнула вниз и попала прямо в объятия Бьерна, который выставил вперед руки, чтобы подхватить ее.

— Как славно, что море помогает мне, — хрипло прошептал он. — Господи, Хелена, если бы вы только знали, как приятно сжимать вас в своих объятиях! — И, прежде чем она смогла что-то сказать, он стал покрывать ее лицо страстными поцелуями.

— Бьерн… Бьерн… — прошептала она, но он, не слушая ее, продолжал страстно целовать. И только когда почувствовал, что ему больше не хватает кислорода, наконец оторвался от нее. — Вы… сумасшедший. — Она смутилась. — С вами нельзя оставаться наедине. — Она вновь старательно поправила растрепавшиеся волосы. — Кажется, мы говорили о том, будете ли вы прыгать через костер?

— Я не помню, — прошептал Бьерн. — Лично я молюсь лишь о том, чтобы волна вновь качнула лодку и вы оказались у меня в руках.

— По-моему, вы чересчур нетерпеливы.

Бьерн почувствовал, как сердце подпрыгнуло у него в груди.

— Быть рядом с вами и не целовать вас — выше моих сил.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Но вам следовало бы узнать и мое мнение по этому поводу.

— И… какое же оно?

— Я уже сказала. — Черные глаза Хелены сузились. — По-моему, вы чересчур спешите.

В этот момент их лодка мягко стукнулась носом о другую лодку.

— Давай цепь, Хелена, — услышал Бьерн чей-то голос. — Почему ты приплыла так поздно?

— Поздно? — удивилась она, кидая цепь. — По-моему, в самый раз.

Бьерн услышал треск сучьев и увидел, как пламя костра разгорается все сильнее, а его языки все выше взлетают в темное небо.

— Ну и шурует наш Вигго, дьявол его побери! — загудели недовольные голоса. — Мы же не окорок собрались зажаривать! О чем ты только думаешь, Вигго?!

— Прошу вас, наберитесь немножечко терпения! — начал увещевать их Вигго — высокий плечистый рыбак с суровым обветренным лицом. — Еще чуть-чуть — и костер прогорит и станет в самый раз. Или кто-то хочет прыгать через костер величиной с горку куриного помета?

Многие смущенно засмеялись в ответ. Конечно, никто не желал прослыть трусом.

— Ну что, вам нравится? — повернулась к Бьерну Хелена. — Интересно?

— Очень, — искренне ответил Бьерн. И был вынужден тут же зажмурить глаза — в небо взлетели ярчайшие ракеты фейерверков. Подпрыгнув на несколько десятков метров вверх, они рассыпались тысячью алых, золотых и зеленых искр. Тут же рядом закрутилось огромное колесо из бенгальских огней, затем с грохотом разорвались петарды.

— Вот как гуляют рыбаки в Вальпургиеву ночь! — закричал кто-то. — Пусть сухопутные крысы сидят на берегу во Фредериксхавне и бешено завидуют нам!

В воду полетели заранее припасенные венки и цветочные гирлянды. Вдруг до слуха Бьерна донеслось громкое бульканье, а затем отчаянный крик:

— Вытаскивайте меня, а то я потону!

— Черт тебя дернул, Клаус, свалиться в воду! Не можешь держаться на ногах, сиди лучше дома!

В ответ раздались жалобные стоны.

— Такое здесь бывает нередко, — лукаво улыбнулась Хелена. — Ведь в этот день никто не ограничивает себя в потреблении пива и шнапса. Слава богу, обычно все кончается благополучно. Наверное, Фроди приходит на помощь, — добавила она.

Несчастного Клауса наконец вытащили из воды и посадили поближе к костру, чтобы он побыстрее обсох и согрелся.

— Ну как, — серьезно посмотрела на Бьерна Хелена, — будете прыгать через костер?

— Буду. Обязательно буду!

Она усмехнулась.

— Мне просто хотелось лишний раз вас предупредить. Чтобы не злились, если свалитесь, как Клаус, в воду.

— Но я-то ничего не пил, — возразил Бьерн. — Если я опьянен чем-то, то только вашей красотой.

Хелена поспешила отвести глаза. Почему-то она делала это почти всегда, стоило только Бьерну заговорить о любви.

— Ну что ж, — выдохнула она, — тогда пошли. — И, взяв его за руку, начала перебираться по лодкам к костру.

Когда Бьерн приблизился к этому месту, он увидел, что там устроено что-то вроде большого настила из досок. В середине этого настила находилась большая плоскодонная лодка, в которой предусмотрительно развели костер. На одной стороне настила уже собралась довольно большая группа парней, которые сосредоточенно смотрели на огонь и явно к чему-то готовились.

— Это священный огонь праздника, — прошептала Хелена. — Прежде чем прыгать, вы должны загадать желание. И после этого прыгнуть три раза. Если все прыжки будут успешными, то желание сбудется.

— Обязательно сбудется?

— Так гласит поверье. — Хелена усмехнулась. — Думаете, люди прыгали бы через костер в море, если бы это было не так?

Бьерн повернулся к костру и измерил его взглядом. У него создалось впечатление, что пламя достигает высоты двухэтажного дома. Он ощутил внутреннюю дрожь, но постарался побыстрей справиться с ней. Если желания, загаданные перед прыжком, действительно сбываются, то одно это стоит того, чтобы прыгнуть в пламя! — молнией пронеслось у него в голове. Он уже знал, что загадает.

— Слава Фроди! — зычно прокричал высокий парень в красной рубахе и черном жилете и что было силы сиганул через костер.

Бьерн с внутренним трепетом наблюдал за траекторией полета его массивной фигуры. Но, рассыпая вокруг себя искры, парень благополучно перелетел через костер и приземлился на противоположной стороне настила — отчаянный скрип досок был тому подтверждением.

— Слава великому Фроди! — закричал следующий датчанин и тоже прыгнул.

Число людей, столпившихся с одной стороны настила, быстро редело — все больше и больше смельчаков уже перелетело через костер. Бьерн понял: совсем скоро его очередь. И она пришла.

Застыв перед костром, он еще раз смерил его взглядом. Костер был по-прежнему велик. Но выбора не было. Коротко разбежавшись, он что есть силы подпрыгнул вверх, и пламя обожгло его, буквально облизав ему подошвы. Жар стал совершенно нестерпимым, но уже в следующее мгновение он почувствовал, что стоит на твердом настиле.