Дэй Леклер - Непреодолимое искушение

— Я тоже так думаю. — Он кивнул в сторону Боба. — А мой отчим?

Она помедлила, подбирая слова:

— Он не похож на Рейфа, правда?

— Что-то общее есть.

— Но Боб не злопамятен.

— На твоем месте я бы не стал проверять.

Она остановилась перед палаткой, торгующей медом и домашним мармеладом, и взяла одну баночку.

— Что ты имеешь в виду?

Чейз сложил руки на груди. Тонкая ткань рубашки обтянула его каменные мускулы.

— Я что-то не припомню праздничных ужинов, на которых Уорты, Кэмероны, Ларсоны и Бэрроны сидели бы за одним столом, как большая дружная семья. И вряд ли такое случится.

Эмма с трудом оторвала взгляд от плеч Чейза. Он прав, как это ни печально. Их ребенок будет расти в атмосфере семейного разлада.

— И что нам делать? — Она говорила тихо, не скрывая тревоги. — Мы не можем позволить дрязгам наших семей отразиться на ребенке.

Чейз сказал так же тихо:

— Не волнуйся, дорогая, я никому не позволю использовать нашего сына в своих меркантильных целях. — Он быстро пожал плечами. — Или нашу дочь.

Ей очень нравилось то, как спокойно он говорит, она верила ему безоговорочно, и у нее остался всего один вопрос:

— Как ты намереваешься сделать это?

— Легко. Если им нужен кто-то из нас, им придется сотрудничать.

— Даже твоему брату?

Чейз помрачнел:

— Особенно моему брату.

— Интересно будет посмотреть.

— Не переживай, Эмма. Ты и наши дети всегда будете на первом месте для меня.

— Наши дети? Дети?

Вместо ответа, он быстро поцеловал ее в макушку, и она не смогла устоять и прижалась к нему. Если бы вокруг было меньше народу, она не постеснялась бы продолжить. Его обещание наполнило ее тоской по чему-то большему, прочному, постоянному, по их общему дому, в котором будет звучать смех детей и который будет согрет любовью, и не просто любовью, а любовью Чейза. Ей хотелось создать настоящую семью.

— Эмма! — Пенни поманила ее к палатке, на прилавке которой сияло золото и серебро. — Посмотри-ка.

Эмма улыбнулась Чейзу — обещающе и с ноткой сожаления — и присоединилась к его матери. Пенни показала на стойку с браслетами.

— Что думаешь?

Эмма наклонилась, внимательно разглядывая стойку. Браслеты состояли из бусинок, камешков и медных обрезков интересной формы.

— Я не часто ношу украшения, но эти мне очень нравятся. Интересные и забавные. А вот этот похож на хищника и напоминает мне о Чейзе.

Пенни понимающе кивнула:

— Глаза из глазури и отличная форма.

— По-моему, я должен обидеться, — пробормотал Чейз и посмотрел на Боба: — Я должен обидеться на то, что меня сравнивают с браслетом?

— Определенно.

— В таком случае я обиделся.

Эмма взмахом руки велела ему замолчать и продолжила обсуждать украшения с Пенни.

— Они не должны мне нравиться, но нравятся.

— Почему не должны? Слишком простенькие для Уорт?

Эмма хихикнула и сказала так надменно, как только могла:

— Разумеется. Уорты носят только золото и бриллианты. — Она взяла один из браслетов. — Нет, просто я думаю, что не смогу носить их правильно, чтобы было видно их красоту. Но они очень нравятся мне.

— По-моему, вот этот тебе очень пойдет, — настойчиво сказала Пенни, — и носить его ты очень даже сможешь.

— Вы меня убедили. — Эмма достала кошелек. — Я возьму.

— Убери деньги, я хочу подарить его тебе.

— Нет-нет, я не могу…

— Ты носишь моего внука или внучку, — мягко сказала Пенни. — Пожалуйста, позволь мне сделать тебе подарок. Он не слишком дорогой, а мне будет очень приятно.

Эмма сдалась:

— Конечно. Спасибо. — Она надела браслет и вытянула руку, любуясь им. — Великолепно.

— Разумеется. Уверена, что думала о тебе, когда делала его, просто не осознавала этого до нашей встречи.

Эмма замерла:

— Что?

Пенни засмеялась:

— Боюсь, я тебя провела. На досуге я делаю такие браслеты, а мой друг продает их на ярмарках. Вот, смотри! — Она развернула руку Эммы и показала на медную монетку, вплетенную в браслет. — Пенни — это моя подпись.

— Ох, — тихо сказала Эмма, — как хорошо, что мне понравились ваши браслеты.

Пенни пожала плечами:

— Если бы они тебе не понравились, я ни за что не призналась бы, что это моих рук дело. — Она тепло улыбнулась. — Но я чувствовала, что тебе понравится. А тот, что теперь твой, я делала, думая и о Чейзе.

— Потрясающе, что я выбрала именно его. — Эмма крепко обняла Пенни. — Спасибо. Я буду ценить его еще больше, зная, что вы сделали его.

Они пошли дальше. Чейз взглянул на Эмму и взял ее за руку:

— Все в порядке?

— Все хорошо, хотя у меня такое чувство, будто я только что удачно прошла по минному полю.

— Это ни к чему. Мама не обиделась бы, даже если бы ты плохо отозвалась о браслете, она очень отходчивая. — Он поднял бровь. — Тебе он правда понравился или ты просто была вежлива?

— Очень понравился, — совершенно искренне ответила она. — Но я боялась, что не смогу достойно носить его.

— Милая, ты достойно смотрелась бы даже в костюме Тарзана.

Она усмехнулась:

— Тарзана? Не Джейн?

— Именно Тарзана — и этот браслет. — Он бросил на нее голодный взгляд. — А может, только браслет.

Час спустя четверка разбилась на пары: Боб сказал, что им предстоит долгая дорога домой.

— Сюда мы ехали вдоль побережья, — сообщила Пенни и ткнула Чейза локтем. — Я заметила одно местечко севернее Арестантской Скалы. Вам с Эммой надо туда съездить. Помнишь нашу игру?

— Конечно. Как только появится время, мы с Эммой воспользуемся твоим предложением.

Эмма подождала, пока уйдут его родители, и вопросительно подняла бровь:

— Это было предложение найти дом и съехаться или она правда имела в виду игру?

— Второе.

Занятно.

— И как же в нее играть?

Он остановился у палатки на краю ярмарки и купил им по рожку мороженого. Эмма видела, что он пытается подобрать слова.

— У нас тогда было не очень много денег, — признался он наконец. — Мама отказывалась от финансовой помощи отца. Поэтому по воскресеньям, возвращаясь из церкви в праздничных костюмах, мы иногда заходили в дома, выставленные на продажу, и притворялись.

— Притворялись? — Она непонимающе нахмурилась. — Что ты имеешь в виду?

— Мы притворялись, что можем позволить себе купить этот дом, обсуждали, куда какую мебель поставить, какие изменения внести. — Он улыбнулся. — Целый час мы воображали, каково это — жить в большом красивом доме.

— Это не всегда так хорошо, как кажется, — пробормотала Эмма.