Дэй Леклер - Непреодолимое искушение

— Как ты? Тебе не больно?

— Нет, и ребенку тоже.

Слова взорвались у него в голове, как сверхновая, и он едва смог сделать вдох. На секунду отказал мозг. Она не знает, Боже, она ничего не знает. Почему ей не сказали?

— Эмма, насчет ребенка…

— Ты говорил серьезно?

Он с трудом переключился с одной мысли на другую:

— О чем?

— Обо всем. — Она вздохнула. — Но особенно о том, что ты любишь меня просто потому, что я — это я. Что ты соблазнил меня не для того, чтобы отвлечь мое внимание от сделки, как было написано в письме.

Он закрыл глаза и зарылся лицом в ее спутанные волосы, стараясь не задевать ссадины и синяки.

— Я говорил серьезно. Я люблю тебя, Эмма. Мне потребовалось какое-то время, чтобы понять это, но я все-таки понял.

— Ты очень умело скрывал свои чувства.

— Мне пришлось.

— Чтобы я не использовала твои чувства против тебя, как это сделал твой отец, когда тебе было десять.

— Да, — тихо признался Чейз.

Она подняла голову и посмотрела на него. Жалость в ее взгляде завязала все внутри его узлом.

— Знаешь, со мной ты в безопасности.

— Правда?

Она осторожно улеглась так, чтобы они видели лица друг друга.

— Я люблю тебя, Чейз. Думаю, я влюбилась в тебя в тот холодный ноябрьский день, когда мы боролись за такси. — Она открылась ему навстречу, позволяя видеть всю себя, каждую мысль, каждое чувство, ничего не утаивая. — И я снова влюбилась в тебя, когда ты сел рядом со мной на пол в ванной и вывалил эту кучу тестов на беременность. Ты был так заботлив и нежен.

К своему собственному удивлению, он рассмеялся:

— Пожалуйста, умоляю, никому об этом не говори. От меня ждут, что я буду шикарным плохим парнем.

Слабая улыбка появилась на ее губах, с каждой секундой становясь шире и увереннее.

— Хорошо, это будет наш секрет.

Он не мог поверить, что они просто так лежат и смеются, особенно учитывая, что Эмма не знает самого страшного.

— Милая, я должен сказать тебе кое-что…

Она коснулась его губ здоровой рукой:

— Не сейчас. Ты не возражаешь?..

Ему стало так больно, что он ничего не смог сказать, только покачал головой.

— Мне плевать на бизнес, меня волнуют люди и то, что Рейф собирается сделать с ними. — Она по-прежнему не отпускала его взгляд. — Он собирается пустить бизнес под откос, да?

— Может быть… — Чейз выдохнул. — Не думаю, что он сам знает.

— Но ведь есть время переубедить его?

— Надеюсь. — Он провел пальцем по ее подбородку и чуть приподнял ее голову. — Я сделаю все, что в моих силах, обещаю.

— Спасибо.

Он сунул руку в карман и достал кольцо, которое она оставила дома; сейчас казалось, что с тех пор прошла вечность.

— Эмма, я люблю тебя и хочу жениться на тебе. Когда-нибудь… — Он с трудом сглотнул. — Я хочу, чтобы мы когда-нибудь завели детей. Но самое главное — я хочу, чтобы ты знала: что бы ни уготовила нам жизнь, вместе мы справимся со всем.

Она подняла руку и пошевелила пальцами:

— В таком случае прошу вернуть мне кольцо, если ты не возражаешь.

Он поцеловал ее страстно, но осторожно и надел кольцо ей на палец. Он вложил в поцелуй всю нежность и любовь, какую мог, и она ответила ему тем же открыто и честно. На секунду он подумал об их ребенке. Он хотел бы иметь дочь, такую же нежную и изящную, как ее мать, и кто знает, может быть, однажды у них получится. Они не будут спешить, но, если Эмма захочет, и затягивать не станут.

Поцелуй стал более страстным, и Чейз вернулся в реальность. Он обнимал Эмму, живую и здоровую. Судя по тому, как блестели ее глаза, она любила его. Он собирался жениться на ней так скоро, как это будет возможно. Он нехотя отодвинулся от нее.

— Я знаю, что ты боишься этого разговора… — начал он.

Эмма погладила его по щеке:

— Ребенок жив, Чейз.

Он закрыл глаза. Все еще хуже, чем он думал.

— Эмма…

— Послушай меня, Чейз, посмотри на меня. — Она дождалась, пока он послушался. — Ты слышал, как доктора говорили о выкидыше? Не знаю, о ком они говорили, но это не я. Это предродовое отделение, речь могла идти о любой из пациенток.

Он стиснул зубы, словно не желая верить.

— Ребенок… Ребенок жив?

— Он жив, — повторила она и улыбнулась. Ее улыбка была самым прекрасным зрелищем, что ему доводилось видеть. — Она в порядке, но они хотят понаблюдать за мной еще сутки, чтобы не случилось ничего не предвиденного.

Чейз открыл рот, чтобы спросить что-то еще, но тут ее слова достигли его мозга.

— Она?

— Ну, сейчас еще рановато говорить уверенно, но УЗИ было достаточно убедительным. Мне сказали что-то про параллельные линии как признак девочки и купол — мальчика. У нас линии, много линий… — Она положила голову ему на плечо и обняла здоровой рукой. — Хочешь сначала выбрать имя или назначим день свадьбы?

— М-м-м…

— Значит, начнем с имени. Я думала о Пенелопе, в честь твоей матери, а сокращенно — Нелл.

Чейз потряс головой:

— Нелл?

— По-моему, отлично звучит.

— Эмма?

— Что, милый?

— Как тебе идея выйти замуж в больничном халате?

— Мне все равно, как и где выходить замуж. — Она снова чмокнула его. — Главное, чтобы ты был женихом.

— Я люблю тебя, Эмма, и сделаю все, чтобы наша жизнь не была ни капли похожа на наше прошлое. Мы все изменим к лучшему, вот увидишь.

— Конечно, изменим, потому что ты не твой отец, а я не моя мать. Мы не совершим их ошибок.

Это был именно тот ответ, который был нужен ему. Он наконец позволил себе расслабиться и насладиться ощущением мира и покоя, наполнившим его. Наконец-то, наконец-то у него было все, чего он хотел от жизни! Эмма, его любимая женщина, лежала рядом с ним, целая и невредимая. Их драгоценная дочь спала в ее утробе. Через несколько дней у них будет свой дом, настоящий дом.

Дом, в котором они сделают свои мечты реальностью.