Училка для маленького бандита - Даша Черничная

ко мне с тем предложением. И уж тем более не уволил бы дорогого мне человека.

— Думаете, я маленькая глупышка? — говорю тихо, но решительно. — Молодая, не знающая жизни училка? Полагаете, я не понимаю, что таким образом вы пытаетесь загнать меня в угол? По-хорошему не получилось, так решили надавить на болевую точку и пошли самым коротким путем. Вы ждали, что я приду и буду умолять вас вернуть на работу Инну, а меня оставить на моей должности. Вы прекрасно знаете, что идти мне больше не к кому, поэтому я приду к вам на поклон.

Я задираю подбородок и смотрю Шиловскому прямо в глаза. Это не значит, что мне не страшно, вовсе нет. Просто злость берет вверх, я не могу вынести эту несправедливость.

— Вы ждали меня, Клим Миронович. Были уверены, что я приду. И напялили на себя маску благодетеля. Все, что вы делали, все эти назначения — лишь с целью потешить себя и свое уязвленное самолюбие. — Я быстро дышу, мне не хватает воздуха, но все равно продолжаю. — И вот я перед вами. Ваша марионетка. Все, как вы и хотели. Большой бандит добился своего. Как всегда.

Я развожу руки и шагаю вперед, становлюсь практически вплотную к мужчине, который до этого не проронил ни слова, не перебил меня — наоборот, смотрел с таким интересом, будто я делаю что-то невообразимое.

— Вот я перед вами, Клим Миронович. Делайте со мной что хотите, только верните Инну и меня на мое место.

Большой бандит не касается меня, не отводит взгляда и говорит спокойно, будто это не я только что раскрыла перед ним душу:

— Мне нравится и твоя гордость, и проницательность, Веста. Ты разложила все правильно. Я сделаю то, о чем ты просишь, и верну Инну и тебя на ваши места.

С сердца будто падает тяжелый камень, я снова могу дышать.

— Что взамен, Клим Миронович?

Он окидывает меня взглядом и поворачивается спиной, идет к своему креслу. Мои руки падают вдоль тела. Хочется обнять себя, чтобы унять дрожь и заглушить стыд за то, что, по сути, я предложила ему себя на блюдечке.

Но зачем играть в невинность?

Он сильнее меня и делал все это с одной целью. Ни деньги, ни что-либо еще ему не нужно. У меня попросту ничего нет, вот и не будем играть в эти игры.

— Взамен ты сходишь со мной на свидание, — говорит Шиловский.

— Вот как вы это называете, — усмехаюсь.

— Свидание, — продолжает он. — А после поедешь домой.

Моргаю, как идиотка.

То есть обычное свидание? Без продолжения?

— Иди, Веста. За тобой заедут в девять.

Я ничего не отвечаю Шиловскому, молча разворачиваюсь и ухожу.

Смысла в ответе нет. Это не было вопросом, а мое сопротивление ни к чему не приведет.

Я просто схожу на свидание и постараюсь забыть обо всем.

Глава 17

Цветкова Веста Егоровна

Домой я захожу, трясясь. Нервы отступили, и я начинаю переварить произошедшее.

Я была на адреналине, когда говорила все это Шиловскому, и последствий не ожидала. Но теперь, в одиночестве, в родных стенах, я понимаю, что влипла в историю, из которой уже вряд ли выйду такой же цельной, как вошла в нее.

Руки и ноги у меня ледяные, я не чувствую конечностей. Едва я прохожу в квартиру, как сразу же бегу в ванную, включаю горячую воду и становлюсь под душ, согреваясь, а после натираю себя мочалкой, хотя ко мне никто не прикоснулся.

Никто и пальцем не тронул.

Заматываюсь в полотенце и выхожу из ванной, быстро иду к себе в комнату.

— Веста! — мамы выглядывает из кухни, и я вскрикиваю.

— Мама!

— Чего кричишь?

— А ты почему меня пугаешь? Ты же в аптеке должна быть!

Мама хмурится:

— Сменщица попросила поменяться. Ты чего, Веста? Залетела в квартиру и сразу в душ. Что у тебя случилось?

Маму вот так не проведешь, а мое поведение уж точно нормальным назвать нельзя.

— Так меня на свидание позвали, — выдыхаю и говорю с улыбкой.

— Ты поэтому дерганая такая? Нервничаешь?

— Немного, — отвечаю, дыша размеренно, и машу рукой, — я сто лет на свиданиях не была. Переживаю.

— Что за мальчик?

Это не мальчик, мама. А большой и страшный серый волк, и в этой сказке не найдется дровосека, который бы захотел спасти меня от него.

— Бывший одногруппник. Неожиданно встретились в городе и договорились увидеться вечером, — я вру маме так убедительно, что становится тошно от себя самой.

— Тогда беги собираться, — мама улыбается и отправляет меня со спокойной душой, даже не догадываясь о том, что я иду прямиком в пасть к зверю.

Я убегаю к себе и принимаюсь сушить голову, параллельно размышляя о том, что Инна, судя по всему, так и не сказала маме о том, что произошло сегодня.

Вспоминая о подруге матери, я беру телефон и пишу ей сообщение, обещая, что в понедельник она будет восстановлена в должности. Следом мне приходит масса вопросов о том, чего мне это стоило, но я не отвечаю.

Ближе к назначенному времени принимаюсь перебирать гардероб. Это свидание, но я не хочу наряжаться. Да и не во что. Мой гардероб — простая повседневная одежда. Я решаю остановиться на джинсах и водолазке. Как всегда, подкрашиваю лишь глаза и немного губы.

Волосы вместо привычной учительской ракушки собираю в низкий хвост.

У меня не особо длинные волосы, по плечи, и можно было бы их распустить, но я не хочу. Я иду на встречу не для того, чтобы соблазнять Шиловского.

— Мам, я поехала, — заглядываю на кухню, где мама смотрит телевизор.

— Уже? — оценивает мой внешний вид. — Подожди!

Идет ко мне.

— Водолазка и джинсы? Ты что, за продуктами в супермаркет собралась?

— У меня особо нечего надеть.

— Ну хоть мой пиджак накинь!

Мама уходит в спальню и возвращается с черным свободным пиджаком до середины бедра, помогает мне его надеть.

— Вот бы еще красную помаду…

— Ну уж нет!

Спешно иду к двери, надеваю лоферы.

— Пока, мам!

— Удачи!

Она мне точно не помешает.

Внизу уже ждет машина. Окна нашей квартиры выходят на противоположную сторону, так что мама вряд ли увидит, в какую машину я сажусь.