Лэсс Смолл - Новогодняя ночь

– Нет, не обделены. У меня пять братьев.

Он подумал, прежде чем спросить:

– А сестры во множественном числе?

– У меня их три.

– Понятно.

Марго продолжила:

– Мама всегда говорила, что хочет каждый год рожать по ребенку, но отец был против.

– Да, но ваш дом не такой...

– Я знаю... Родители не могли найти достаточно большой дом без всех этих огромных танцзалов – как здесь, – разных там гостиных, бильярдных и прочих. Да кроме того, такие дома стоят, как этот, на отшибе. А там, где мы жили, школа была в десяти минутах ходьбы от дома, так же как булочная, другие магазины и местная библиотека – словом, все необходимое. И у нас были отличные соседи.

– Как же вы все умещались?

– Братцев поселили на чердаке. Иногда оттуда доносился приглушенный смех или удары и крики, если они играли или дрались. Тогда отец шел наверх и разнимал их, когда дело доходило до слез.

– У нас такой же набитый народом дом в Огайо. Только он стоит на окраине маленького городка. И многие из детей даже не родственники. Брауны брали к себе и усыновляли многих детей, и сейчас с ними тоже живут шестеро дошкольного возраста. Помню, в моем детстве там было здорово. Я часто вспоминаю то место, те времена, когда мы жили там все вместе.

– Я считаю, это очень хорошо – брать приемных детей. Я хотела бы иметь большую семью, но совсем не обязательно самой рожать всех.

– Некоторые из нас приехали туда своим ходом, на автобусе, некоторых привели из детского дома, других притащили любящие родственники, которые больше ничего не желали о них знать. Были и такие, бедняги, которых подбрасывали их собственные родители. – Джон помолчал и добавил: – Когда я начинаю думать обо всем этом, то прихожу к мысли, что вряд ли кто-нибудь мог объяснить им, как появляются дети. Ваша мать рассказывала о таких вещах?

– Нет, она только просила остерегаться разных развратников, притворяющихся, будто они ничего не знают о сексе.

– Такая же, как все матери. – Он был явно разочарован.

– К счастью, – колко уточнила Марго.

Он покачал головой.

– Совсем не обязательно.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Превосходная музыка и легкие шаги танцующих вызвали в Джоне ощущение мужского превосходства. Он вел. Марго подняла голову, заглядывая ему в глаза. Он, отведя ее слегка в сторону, закружил в немыслимом па и снова притянул к себе.

– Я еще не встречала мужчины, который бы так шел в наступление. Думаю, что вы забегаете вперед самого себя и общение с вами может шокировать неопытную женщину.

– Неопытную?

– Я никогда еще не была так близка с мужчиной.

Джон посмотрел сверху вниз на ее склоненную головку, удивившись:

– С вашим-то язычком? Да вы самая испорченная женщина из всех, кого я знаю.

– Ну, мне-то далеко до Пассии, с ее... репутацией.

Джон сбавил темп, слегка приподнял ее и осторожно развернул. Марго превосходно знала, что он будет делать дальше, потому что он великолепно вел. Никто, танцуя с ним, не сбился бы и не спотыкался. Марго чувствовала себя настоящей эгоисткой, потому что не позволила ему танцевать с другими женщинами и не дала им насладиться настоящим партнером, умеющим и знающим, что делать с женщиной в танце.

Но Джон еще не отошел после неудачи с Пассией. Марго страстно желала сблизиться с ним, ведь она так долго ждала, когда он наконец обратит на нее внимание.

Она вспомнила, как впервые увидела Джона и спросила у Лемона, кто он такой. Тогда Лемон ответил: «Это превосходный человек. Сейчас он прилип к одной особе, а старушка Люсия ведет крупную игру и вот-вот разобьет бедняге сердце».

Лемон оказался прав: в конце концов Пассия отвергла Джона и ее уход заставил его страдать. Неужели Джон действительно любил эту ужасную женщину? Марго украдкой бросила взгляд на танцующего с ней высокого блондина.

Джон заметил этот изучающий, ищущий взгляд. В его глазах засверкал озорной блеск, а рука крепче обняла ее талию.

– Не могу поверить, что сегодня в мансарде соберутся четыре девственницы для целомудренного сна. Четыре девственницы? Или же четыре очень осторожные женщины?

– Я говорю только о себе. Хоть я знаю всех их, но не могу судить о чьей-то личной жизни.

– Вы кажетесь очень корректной.

– Совершенно верно. Что вас так удивляет?

– Это платье, которое сейчас скрыто под моим пиджаком.

– Это скромное платье. Вы просто отстали от жизни, ухаживая за той язвой. Вы вообще-то обращали внимание на платья других женщин сегодня?

– Нет, меня интересовало только ваше.

– Вас, должно быть, прельстил красный цвет.

– Думаю, мне больше нравится то, что под этим платьем.

Марго кивнула, подтверждая его наблюдение:

– Женщина. Вы оказались очень внимательным наблюдателем. Всего один вечер, и вы смогли определить мой пол.

– Да на вас мешок из-под картошки станет вызывающим одеянием.

– Комплимент? Спасибо.

– А можно вообще ничего не надевать и смотреться просто... Ну, я имею в виду, что это будет очень естественно.

– Что это вы так расфантазировались, что мне надевать, а что нет? Неужто вы так долго томились своим одиночеством, что забыли, как приятно просто танцевать с женщиной?

– Отчасти.

– Я думаю, вам бы не помешало назначить пару свиданий, чтобы акклиматизироваться.

– И кого вы предлагаете? – Джон лениво посмотрел вокруг, слегка закусив нижнюю губу, но, медленно покачиваясь в такт музыке, не обращал особого внимания на двигающихся рядом.

Марго оглянулась на великолепных смеющихся женщин, которые выглядели очень мило уставшими после долгой ночи. Их макияж и прически были несколько в беспорядке. Посмотрев на любую, можно представить, как она будет выглядеть в постели: немного сонная, улыбающаяся и дружелюбно настроенная. Желающая, свободная и соблазнительная.

– Думаю, они все уже заняты. – Марго прямо взглянула на Джона.

Но тот лишь засмеялся, крепче прижав ее к себе. Марго резко заметила:

– Мне кажется, пора признать, что эта ночь закончилась.

– Что, уже?

– Уже почти шесть часов. Вы не заметили, все почти разошлись. Три мои соседки, с которыми я делю комнату сегодня ночью, уже ушли. Мне тоже пора идти. Это был восхитительный вечер, мне было очень хорошо с вами. Вы прекрасный человек. Я оценила ваш юмор и... ваше терпение. Вы были очень добры ко мне.

Джон наклонил голову, давая понять, что принимает ее комплименты.

– С вами приятно пообщаться. Конечно, не все еще у вас гладко, но можно отшлифовать. Вы податливы, – мягко заметил он.

– О-о-о!

Джон искусно изобразил испуг.

– Я что, что-нибудь не так сделал? Черт!

– О, да вы не так далеко ушли от Клинта, как я думала.