Лэсс Смолл - Новогодняя ночь

– Я что, что-нибудь не так сделал? Черт!

– О, да вы не так далеко ушли от Клинта, как я думала.

– Клинта?

– Он похож на волка из прерии, – поделилась Марго своими наблюдениями, которые, правда, не расходились с общим мнением.

– Это вы впали в панику после моего поцелуя?

– Сработала сигнализация.

– Пожарная?

– Нет, установленная моей матерью. Ни одна мать не отпускает свою дочь в этот дикий мир, не снабдив ее полезными советами. Такие, как Клинт, представляют самую большую опасность для нас, женщин.

– Клинт хороший человек, – вступился за него Джон.

– Для мужчин. Но для женщин он опасен.

– Почему же? – Джон нахмурился.

– Откуда мне знать? Мне известно только одно: если хочешь избежать неприятностей, обходи стороной таких, как Клинт.

– А я безопасен?

Джон делал вид, что пытается скрыть негодование, и у него неплохо получалось. Марго заметила, что ее слова задели его, но не могла удержаться от смеха.

– Вы, должно быть, когда-то выступали на сцене.

– Не я, а моя приемная мать.

– Теперь понимаю. – Новые сведения из его биографии вписывались в то, что она знала про него раньше. – А вы, значит, пытаетесь стать волком из прерии?

– Да нет, не совсем. Я слишком стар для таких игр. Я ведь на восемь лет старше вас. Со мной многое случалось. Конечно, ваше замечание о том, что Клинт опаснее меня, задевает, да к тому же вы не побоялись остаться со мной на несколько часов в запертой библиотеке. Вы же чувствовали себя в безопасности? Это обидело бы любого американца, у которого в жилах кровь, а не вода.

Марго старалась удержаться от смеха, но ее буквально разбирало, плечи тряслись, а в глазах плясали смешливые искорки.

– Я собираюсь поцеловать вас и пожелать спокойной ночи, а потом мы выясним, кто для вас опаснее.

Марго перестала смеяться, а ее глаза расширились от удивления. Джон с удовлетворением отметил это про себя.

– Ладно, пойдемте, я провожу вас до вашей комнаты. Вам нужен отдых, – сказал он.

– Какой такой «отдых»?

– Видите? Может быть, ваша мать объяснила вам, как делаются дети и что следует опасаться мужчин, но она не обращала внимания на ваш злой язык. Вы когда-нибудь разговаривали так со своей матерью?

– Она всегда правильно выражала свои мысли. Она бы сказала: «Тебе нужно отдохнуть», а вы сказали: «Вам нужен отдых». Это разные вещи.

– Вы что, филолог?

– Нет, я просто люблю, чтобы все было правильно.

Джон вздохнул.

– Ох, уж с этим-то я согласен. Весь вечер вы читали мне лекции, проверяли и соблазняли меня. Вы – э... э... Ну хорошо, это я объясню после завтрака.

– А перед завтраком вы часто ворчите?

– Нет, со сна я обычно бодр и готов.

– Видите? Вот еще вам доказательство. Готов... К чему?

Джон спокойно взглянул на нее.

– А к чему пожелаете.

Марго не отрывала глаз от него, но тело выдало ее. Она задрожала и обхватила себя руками, чувствуя волнение.

– Я лучше пойду, – сказала она.

– Куда это?

– В мансарду.

– Я буду вас сопровождать.

Марго не возражала и, окинув последним взглядом зал, пошла к выходу. По-видимому, оркестр уже ушел, потому что музыка звучала из магнитофона. Оставалось совсем немного гостей. Большинство женщин ушло, а оставшихся окружили мужчины, как ястребы окружают свои жертвы.

Лемон тоже ушел. Зная Лемона, можно было предположить, что он отправился проверять, как идет работа у его людей. Даже Марго знала об этом. Они покинули зал под понимающими взглядами. Эти взгляды жгли Марго спину, отчего она испытывала сильное желание обернуться и крикнуть: «Нет! Мы не собираемся делать это!»

Но поскольку такой протест скорее подтвердил бы, что они с Джоном все же могут отправиться в постель, Марго сдержалась и промолчала.

На лестнице, после первого пролета, Джон вдруг предложил:

– Ложитесь спать в моей постели. Мне можно доверять, – и добавил: – Я до вас не дотронусь. Если, конечно, вы сами того не захотите. – На следующем пролете: – Я умею держать себя в руках. – И этажом выше: – Вам нечего бояться.

На последнем перед мансардой пролете он продолжил атаку:

– Я никогда не буду заниматься такими вещами с женщиной, если она сама того не захочет, – и совершенно откровенно прибавил: – Вы можете доверять мне, я могу просто согреть вас, не занимаясь с вами любовью... Может быть.

Марго фыркнула.

– Почему вас так трудно уломать? Это начинает раздражать.

И она рассмеялась.

Они остановились в коридоре перед дверью, Джон хотел сказать что-то еще, но под шум ужасной бури Марго прошептала:

– Тише, они, должно быть, все спят.

Джон застыл в дверях, пока она шарила в темноте в том месте, где должен был быть выключатель.

– Превратитесь опять в пришельца, пожалуйста.

– Вы все-таки хотите показать мне, что такое секс?

– Нет. Просто пришельцы светятся в темноте. – Она посмотрела в его сторону с нетерпением, раздосадованная. – А вы не светитесь.

– Я свечусь под одеялом.

– Тсс! Они же спят!

Наконец она нащупала выключатель и повернула его. В комнате никого не оказалось. Все постели были аккуратно застелены. Похоже, сюда вообще никто не приходил.

– Спасибо, что проводили меня, – сказала Марго.

– Я еще посторожу вас, пока не придут соседки. Мне не хочется оставлять вас одну.

– В этом нет необходимости, я закрою дверь.

– И запрете ее.

– Я запираю двери только в библиотеку.

– Пойдемте лучше в мою комнату.

– Это противоречит соглашению, которое мы заключили с Лемоном на пороге моего дома. Я не должна спать у вас в комнате.

– Какая глупость. Мне вы можете доверять, как самой себе. И пальцем не трону, – заверил Джон, когда Марго вдруг с присвистом резко вдохнула воздух. – Что это вы так вздыхаете? Я что-нибудь не так сказал?

– Здесь очень хорошо.

– Да вы вся дрожите! Как мерзко сейчас залезать одной в холодную, пустую постель! Пойдемте ко мне, там вам будет теплее.

– У меня фланелевая пижама.

Джон проворчал:

– Это какая-то старая дряхлая мужененавистница изобрела фланелевую пижа... – и тут же: – Как это вы посмели обсуждать с Лемоном, можете ли вы спать со мной?

– Он хотел знать, соглашусь ли я пойти в вашу комнату.

– Господи! Вы двое были... Мы же только-только познакомились! Или, может быть, вы договорились еще до той нашей первой встречи? Так вы все спланировали заранее! И Лемон не для себя приглашал вас сюда? И вы не собирались провести вечер вместе с ним?

Она ответила: «Нет» – и вручила ему пиджак. И снова открылось взору ее платье. Оно было вызывающе. Почему? Красное, оно, как чешуя невиданного морского дива, облегало тело, и, когда Марго вдыхала воздух, ее грудь подымалась и платье сверкало блестками. Это могло совратить любого. Обычно, когда человек дышит, ничего подобного не происходит. А она совращала.