Лэсс Смолл - Новогодняя ночь

– А зачем вам вообще нужно идти куда-то в такую погоду? – спросила Марго.

– Мы будем недалеко, только присмотрим за стадами, чтобы скотина не разбрелась и не попала в замерзшее речное русло или каньон.

– И чтобы без попоек, – предупредил Лемон.

Чарли как можно доходчивее постарался объяснить ему:

– Мы откладываем эти бутылки до хорошей погоды. Конечно, мы согласились пропустить вечеринку, но будет только честно, если хоть от пьянки нам что-нибудь останется.

– Ваши две бутылки я уже отложил.

Чарли решил уточнить:

– Две бутылки чего?

– Вашего обычного.

Чарли усмехнулся.

– Да? Но наши вкусы меняются.

Клинт поправил своего напарника:

– Не во всем, конечно, – и в сторону Чарли: – Говори, чтобы тебя понимали правильно.

– Вы всегда ведете с ними такие дебаты? – поинтересовалась Марго у Лемона.

– Да. Поэтому я и не хотел приглашать их на праздник. Они-то переживут, а все остальные будут думать, что эти двое – необычайно интересные люди. Обойдемся без ажиотажа.

Их оживленный разговор действительно обратил на них внимание некоторых гостей, которые столпились вокруг, а несколько женщин сразу стали интересоваться, кто же это не дает парням повеселиться.

– Лемон. Кто же еще? – предательски заявили оба.

На что Лемон возразил:

– Ни минуты не колеблясь.

– И не стыдно? Как можно так обращаться с этакими милашками?

– Запросто.

Незаметно пришло и пролетело первое утро нового года. Клинт с Чарли оставили-таки вечеринку и ушли в непогоду делать свое нехитрое дело. А Джону пришлось туго. Его пиджак на плечах Марго обладал какой-то сверхъестественной силой: он притягивал мужчин. И Джону приходилось то в вежливых, то в не совсем вежливых выражениях, а то и плечами отваживать досаждающих Марго кавалеров. Впрочем, это пошло ему на пользу.

Раньше жизнь представлялась Джону простой и легкой, единственный, кому приходилось противостоять, был Лемон. Но это было нетрудно. В это утро Джон столкнулся с вещами посерьезнее. Сложнее всего оказалось даже не отпихивать докучливых ухажеров, а видеть, что все его собственные знаки внимания в виде пинков своим соперникам не производят совершенно никакого впечатления на объект его ухаживаний.

Ничего подобного с Джоном не происходило, когда он встречался с Люсией. Тут Джону пришла простая идея: сравнить Люсию с Марго.

Первая, несомненно, блистала надменной Звездой, обливая пространство вокруг себя холодным, равнодушным светом. Тогда как Марго просто притягивала всех окружающих, передавая им свое хорошее настроение, и делала это играючи. Она тормошила скучающих женщин и бросала мужчинам улыбки. И даже грозный северный ветер становился рядом с ней легким бризом. Что-то в ней было, и Джон все напряженнее всматривался в нее, сосредоточив только на ней все свое внимание, будто хотел разглядеть в ней это «что-то».

Перемена в Джоне не прошла незамеченной для Марго. Почувствовав, как он к ней стал относиться, она в ответ не отходила от него ни на шаг и даже отказывалась от настойчивых приглашений на танец. Она намеренно не снимала пиджак Джона, несмотря на подбадривающие крики со всех сторон:

– Эй! Покажись-ка! Я не видал еще этого платья! Да скиньте же этот проклятый пиджак! – и следовали свистки, хлопки и прочее.

Праздник продолжался на удивление долго, и казалось, веселье никогда не кончится. Марго, запыхавшись, искала глазами, чем бы еще интересным заняться. Вдруг она заметила скучающую женщину, завистливо озирающуюся по сторонам на хохочущих гостей. Марго кинулась к ней с призывом, полным участия:

– Разве вы не слышите, как они зовут? Это вас! Идите и веселитесь!

И женщина, загоревшись, наконец пошла к остальным и тоже стала смеяться и развлекаться. Она так же, как Марго, стала кокетничать и заигрывать, что нравилось ей самой и немедленно дало свои плоды: вокруг нее тоже собрались мужчины, которые стали подыгрывать ей и подзадоривать новую участницу общего веселья. Марго заразила своим весельем всех без исключения; мужчины стали подбадривать и остальных женщин, на что те отвечали обольстительным смехом.

Удивительно, как много вдруг нашлось женщин, умеющих соблазнительно двигаться, смело и очаровательно заигрывать. Марго счастливо хлопала в ладоши, выкрикивала что-то смешное и вообще от души развлекалась. И все-таки она не слилась с галдящей толпой, а осталась рядом с беспокойно охранявшим ее Джоном.

Тогда же она узнала, что Джон умеет музицировать. Оркестр только что вернулся после перерыва, и кто-то из музыкантов позвал:

– Давай, Джон, ты должен сегодня сыграть с нами! Хотя бы одну песню.

– Так вы, оказывается, умеете играть? – восхищенно обратилась к Джону Марго.

Кто-то ответил за него:

– Еще как! И он обижается, если его не приглашают сыграть хоть что-нибудь: он любит покрасоваться.

Джон рассмеялся, покачав головой, и притворился, что не в настроении. Но люди Ковингтона привыкли к этому и не отставали.

Джон продолжал отнекиваться:

– Ну, ребята, вы же знаете, что будет. Я увлекусь музыкой и забуду про Марго, а она возьмет и обидится.

Сразу же выстроилась очередь добровольцев, пожелавших взять на себя заботу о Марго.

– Ну вот, разве можно вам доверить что-нибудь? – смеясь, сокрушался Джон.

– Не беспокойся, Клинт уже ушел, – ответили добровольцы.

Наконец кто-то догадался принести для Марго стул, который поставили прямо напротив места в оркестре, куда усаживали Джона. Так она была и в безопасности, и у него на виду, и Джон стал играть. Он играл на ложках. На ложках! Да-да, без шуток.

Никто не танцевал, все стояли вокруг оркестра и, смеясь от восторга, наблюдали за Джоном. Джон был невероятен. Он сидел важно и чинно, лихо работая ложками, перекидывал их с одного колена на другое, отбивая замысловатый ритм. Вид у него был страшно самоуверенный и до смешного чопорный: он явно выхвалялся перед Марго. Изредка он поглядывал, проверяя, смотрит ли она на него.

Марго была в восторге.

Джон сыграл еще один раз на бис, потом встал со своего места, и весь оркестр поднялся вслед за ним, зааплодировав.

Когда они остались вдвоем, Марго восхитилась:

– У вас настоящий талант!

– У меня еще много талантов, о которых вы пока не догадываетесь.

Она наградила его долгим изучающим взглядом, на что он непринужденно ответил ей тем же. Подумав, Джон добавил:

– У вас будет время раскрыть их все.

Они все так же не отрывали друг от друга взгляд.

– Вы со мной еще не танцевали, – сказал он.

Она невольно улыбнулась и хотела что-то ответить, но Джон уточнил:

– Это только один из талантов, есть и другие.