Алекс Стрейн - Прикосновение любви

– Ну пожалуйста, мне так хочется увидеть, – тоном капризной девочки произнесла она, и все трое рассмеялись.

Ник уже развернул бумагу и застыл – в его руках была модель планера, выполненная так искусно, что Мари ахнула.

– Лео, вы сделали это сами? – поразилась она.

Тот смущенно улыбнулся.

– Вам нравится?

– Это просто чудо! – Она нисколько не кривила душой. – У вас золотые руки!

– Я хочу запустить его! – закричал Ник.

– Но ведь на улице дождь, – попыталась возразить Мари, – ты испортишь подарок Лео.

Она видела, что после этих слов он чуть не заплакал.

– Ник, мы запустим его сразу, как только погода наладится, хорошо?

Потом ее зачем-то позвала Тереза, и Мари замерла от нехороших предчувствий, увидев влетевшего на кухню встрепанного Ника. У мальчика был испуганный вид, и он смотрел на нее расширенными глазами.

– Что случилось? – встревоженно спросила она, присев перед ним на корточки.

– Мой планер… – пробормотал Ник, и из его глаз закапали слезы.

– Ты сломал его? Не расстраивайся, мы скажем Лео, и он починит…

Не успела она перевести дух от столь мелкой проблемы, как Ник отчаянно замотал головой.

– Нет, я не сломал его. Он на люстре в гостиной.

Тут Мари похолодела.

– Ник, я же просила тебя…

– Мне так хотелось его запустить…

– Ладно, пойдем посмотрим, что можно сделать. Пока не появился твой дядя. – Мари вошла в гостиную и оглядела ее. Слава Богу, ничего не разбито. Она задрала голову и посмотрела на люстру. Было видно одно только свешивающееся крыло. Мари повернулась к Нику. – Я сниму твой планер, но ты должен пообещать мне, что такое больше не повторится.

– Я обещаю. Прости, Мари…

– Иди в комнату и жди меня там.

Мальчик послушно убежал, а Мари выдвинула на середину комнаты огромное кресло, взгромоздила на него стул, а сверху поставила скамеечку для ног. Критическим взглядом оглядела сооружение – конструкция весьма непрочна, но что делать?

– Что это вы вытворяете?

Мари вздрогнула от неожиданности и обернулась.

– О Боже, Лео, как вы напугали меня. Собираюсь заняться альпинизмом, конечно. Ваш планер застрял на люстре…

Лео посмотрел в указанном направлении и чертыхнулся.

– Вы совершенно правы, – с улыбкой согласилась она, – и, если Донован застукает меня, мне просто грозит увольнение. Я и так уже слишком долго испытываю его терпение.

– Я принесу стремянку.

– Нет времени. Кроме того, вы можете что-нибудь задеть и расколотить из этого антикварного барахла.

– Тогда полезу я.

– Вы шутите?! Не принимайте это за оскорбление, но вы слишком… громоздки для этой конструкции.

Лео вынужден был согласиться.

– Я быстро. – Она принялась карабкаться наверх.

– А где виновник переполоха? – поинтересовался Лео.

– В своей комнате. Он ужасно расстроен.

– И есть с чего…

– Это и ваша вина.

– Моя? – удивился Лео.

Мари посмотрела на него сверху вниз и строго сказала:

– Ваш планер оказался настолько хорош, что мальчик не смог удержаться от искушения. – Мари наконец залезла на вершину конструкции и потянулась к люстре. – А где наш мрачный Мефистофель?

– Кто? – изумился Лео.

– Ваш босс.

– Мистер Донован в своем кабинете, так что советую поторопиться.

Мари так и сделала, но кончики ее пальцев едва коснулись выглядывающего крыла планера. Она встала на цыпочки и вытянулась как струна. В последнем рывке она достала игрушку, но тут вся конструкция пришла в движение. Мари успела только пискнуть, но крепкие руки Лео придержали ее, не дав свалиться.

– Лео, вы спасли меня от погибели, – проговорила она, переводя дух.

– Не болтайте, а скорее спускайтесь…

– Что здесь происходит?

Мари затаила дыхание и повернулась. На нее смотрел Мэтт, и, судя по его виду, он был в бешенстве. Она не придумала ничего лучше, как ослепительно улыбнуться и жизнерадостно проговорить:

– Хэлло, мистер Донован. Я всего лишь снимаю планер с люстры. Ваша гостиная при этом не пострадала.

Лео внизу тихонько застонал, и Мари осознала, что он все еще сжимает ее.

– Спускайтесь, – прошипел Лео.

Мари быстро соскользнула вниз. Точнее, Лео стащил ее со злополучной постройки. Она нервно сдула выбившуюся прядь с лица, щеки ее пылали. Они с Лео стояли перед Донованом, как провинившиеся дети, пойманные на месте преступления.

– Я, кажется, предупреждал тебя, Мари. Ты уже и Лео втягиваешь в свои авантюры…

Лео хотел что-то возразить, но она ткнула его в бок. Этот жест не ускользнул от взгляда Мэтта, и он нахмурился еще больше.

– Простите, мистер Донован. Это целиком и полностью моя вина. Я не думала о последствиях, когда испытывала игрушку, которую хотела подарить Нику.

Глаза Мэтта сузились.

– Давно ли ты начала играть в игрушки, Мари?

Мари сглотнула.

– Признаюсь, это было не лучшей идеей, но планер был очень красив, и я не удержалась…

– Лео, ты свободен, – резко произнес Мэтт.

Лео слегка помедлил, а потом, бросив взгляд на Мари, вышел. Мэтт в два шага оказался рядом и навис над ней как скала. Мари опустила глаза.

– Какого черта ты выгораживаешь мальчишку? Я же знаю, что это сделал он.

– Он не какой-то безличный мальчишка, его зовут Ник. И он ни в чем не виноват. – Мари подняла на Мэтта взгляд. В ее глазах был вызов. Сказать по правде, она была уже здорово напугана, а мгновенно сократившееся между ними расстояние еще больше усилило этот эффект. Его неистовый взгляд мог прожечь насквозь каменную стену. Но Мари решила не сдаваться, хотя чувствовала, что ноги ее подкашиваются.

– Как долго ты намерена испытывать мое терпение? – проскрежетал он.

– Судя по тому, как мало его у вас осталось, я постараюсь больше не испытывать его.

– Ты не сдаешься, верно?

Он взял из ее дрожащих пальцев планер и отбросил его в сторону. Теперь уже ничто не разделяло их, и Мари запаниковала.

– Что вы с-собираетесь делать, мистер Донован? – заикаясь, произнесла она, пятясь.

– Я тоже задаю себе этот вопрос, – прорычал он, надвигаясь, – наверное, мне следует уволить тебя или перегнуть через колено и устроить хорошую порку. И, пожалуй, второе для меня предпочтительнее…

– Вы не посмеете…

– Хочешь проверить? – Его руки как клещи сомкнулись на ее локтях.

– Мистер Донован, пожалуйста… – пролепетала она. Во рту у нее пересохло.

Неожиданно его взгляд изменился, и это новое чувство привело ее в больший ужас и трепет, чем предшествующая ярость. В них появилось что-то… Какая-то неистовость. Голод. Гнев. Она не могла точно определить составляющие этого бурлящего сплава, так же как и отвести глаза. Ее губы приоткрылись в попытке вдохнуть хоть немного воздуха. Какой-то странный звук сорвался с его губ, и в следующее мгновение он впился поцелуем в ее рот. Мари была настолько ошеломлена, что чуть не упала. И тогда он прижал ее к своему телу. Первые несколько секунд она и не думала о сопротивлении. Потом ее руки взметнулись, и она уперлась в его плечи, пытаясь оттолкнуть. Какая наивность! С тем же успехом она могла бы пробовать сдвинуть скалу. Она попыталась увернуться, но одной рукой он сжал ее голову, и Мари сникла. Как только она прекратила сопротивление, он оторвался от нее. Они оба тяжело дышали.