Алекс Стрейн - Прикосновение любви

Он чмокнул ее в щеку, но Мари рассеянно пропустила эту нежность. Она была занята тем, что внимательно разглядывала его. Мишель выглядел усталым и осунувшимся. Все эти наблюдения убеждали ее в том, что она права. Что-то действительно произошло.

– Не тяни, Мишель, – тихо произнесла она. Тот вздохнул, признавая поражение.

– От тебя никогда ничего нельзя скрыть, Мари. Видишь ли, мне нужно… мне нужны деньги. Не очень много.

Устремленные на нее молящие глаза и виноватое выражение лица не смягчили Мари. Она почувствовала, что в душе у нее что-то оборвалось, а потом внутри вспыхнул гнев, удушающий и яростный.

– Опять, – задыхаясь, прошептала она, – ты сделал это опять…

– Прости, Мари…

– Сколько раз я уже слышала это!

– Прости, Мари, я виноват!

– Не смей оправдываться, ты дал мне слово, что больше не будешь играть. Ты обещал мне! – закричала она. – Боже, как я устала от твоего обмана. Я ничего не вижу, кроме проблем. Когда тебе нужны деньги, ты всегда находишь меня, но в другое время ты и весточки о себе не пошлешь. Ты помнишь, что я сказала тебе в последний раз, когда оплатила твой проигрыш?

– Мари… – почти прошептал он, но в ее сердце больше не было жалости.

– Пора тебе повзрослеть, Мишель. Я ничем не могу помочь. У меня нет денег.

– Я слышал, ты нашла себе работу… – обронил он, и Мари замерла, – у очень богатого человека…

– Да как ты смеешь?! – Она хлестко ударила его по щеке.

Голова Мишеля дернулась, и Мари замерла: она никогда и пальцем не притрагивалась к Мишелю, но эта фраза совсем выбила ее из колеи. Она не могла больше смотреть в его глаза, полные какой-то невыразимой муки.

– Мари, прости, что сказал тебе это, прости… – он прижался к руке, которой она ударила его, – прости, я больше не буду… Я прошу тебя, это в последний раз…

Мари покачала головой.

– Тебе придется самому выпутываться из этой истории.

Она видела его поникшие плечи, но это не изменило ее решения. Она отвернулась. Мишель понуро направился к выходу, и Мари слышала по его шагам, что он медлил, все еще надеясь, что она смягчится и окликнет его. Но она не сделала этого. Слишком долго Мари терпела все это и совсем испортила его. Но, когда за ним закрылась дверь, она с трудом удержалась, чтобы не броситься вдогонку. Она так любила его! По ее щекам текли слезы, но она стояла в той же позе совершенно неподвижно, невидяще уставясь в стену.

Прошла еще неделя. Жизнь Мари катилась все так же размеренно, но она уже начала терять покой. Перед глазами то и дело вставала картинка прощания с Мишелем, а дома она вздрагивала от каждого телефонного звонка, надеясь, что он позвонит. Затянувшееся молчание могло означать только две вещи: либо Мишель сумел оплатить долг, либо он пустился в бега от кредиторов. Ее настроение менялось попеременно от раскаяния в том, что она поступила с Мишелем слишком круто, до здоровой злости на его беспомощность и безволие. Он давно уже не ребенок и должен сам отвечать за свои поступки: двадцать три года – достаточный возраст, чтобы обрести полную самостоятельность как в зарабатывании денег, так и в совершаемых поступках. Из-за мягкости своего характера она совсем избаловала его, потакая просьбам и прикрывая во время неприятностей. Этому было только одно объяснение: она любила его. Но пагубная страсть Мишеля приносила ей много горя. В азарте он делался невменяемым и не реагировал ни на какие внешние раздражители, будь то уговоры или угрозы. Если не было денег, он играл в долг. Уже потом он приходил в себя и ужасался содеянному, слезно умолял о прощении и давал слово, что это больше не повторится. И Мари оплачивала его проигрыши. Но стоило ему войти в игровой зал, как все начиналось заново – дьявольское искушение не отпускало. Последний его проигрыш оставил ее без гроша за душой.

– Это последний раз, когда я тебе помогаю, – твердо заявила в тот раз она Мишелю, и он понял, что это действительно так.

Он продержался почти год. И вот теперь опять…

В расстроенных чувствах она позвонила Летти, но та сказала, что видела Мишеля пару дней назад и он выглядел как обычно. Может, ее слова и не пропали даром и он все-таки взялся за ум. Мари могла уповать только на это. Ник заметил ее подавленное состояние и истолковал его по-своему.

– Ты скучаешь по своей семье? – внезапно спросил он.

Мари решительно отбросила все мысли, как делала это уже на протяжении нескольких дней. Хотя, судя по тому, что Ник заметил, у нее это получалось не слишком успешно. Мальчик не должен страдать из-за ее проблем, и она как можно беспечнее улыбнулась.

– Ты очень проницательный мальчик. Да, я скучаю по своей семье, по своим названым братьям и сестрам, по своим друзьям.

– Ты никогда не рассказывала об этом.

– А ты никогда не спрашивал. Но, если ты захочешь, как-нибудь я расскажу тебе о них. А как твои дела в школе?

– Хорошо. Миссис Симонс говорит, что у меня хорошая подготовка и что я очень любознательный ребенок.

– Попробовала бы миссис Симонс сказать что-нибудь другое про такого идеального ребенка, как ты.

Ник хихикнул.

– Вчера ты так не считала.

– Да, но вчера ты разбил вазу, и нам обоим попало за это.

– Я же нечаянно…

– Я так и сказала твоему дяде, но, похоже, его это не успокоило. – Упрямый болван, он продолжает игнорировать мальчика, словно не видя, как плохо это на него влияет. Ее повторная попытка поговорить об этом привела его в ярость. Он грубо оборвал ее и предупредил, что если она попробует возобновить этот разговор, то будет уволена. Такое отношение к невинному ребенку ставило ее в тупик, но угроза возымела действие – Мари решила больше не рисковать. В конце концов, Ник полностью обеспечен, у него есть она, Тереза, вечно балующая Ника, и Лео. Он вполне может прожить без общения с этим эгоистичным ослом. – А как тебе ребята из класса? Ты уже с кем-нибудь подружился?

– С некоторыми. Джули, которая сидит справа от меня, выглядит как принцесса, но никогда не задирает нос, а Билли Фуллер самый классный из всех ребят. Он сказал, что его брат гонщик. Здорово, правда?

В дверь тихонько стукнули, а потом она приоткрылась, и в комнату бочком протиснулся Лео. Руки он спрятал за спиной.

– Угадай, что я принес тебе? – обратился он к Нику.

Мари улыбнулась, глядя, как Ник немедленно бросился узнать, что ему приготовили, а Лео вытащил из-за спины и показал мальчику сверток.

– Мари сделала тебе подарок, теперь моя очередь… – Он торжественно вручил Нику пакет. Мари поднялась и подбежала к ним, пытаясь разглядеть, что он принес.

– Это не для девчонок, – надменно произнес Лео и подмигнул ей.

– Ну пожалуйста, мне так хочется увидеть, – тоном капризной девочки произнесла она, и все трое рассмеялись.