Джулия Тиммон - На край света

Я, если честно, немного смущаюсь, но, по-моему, искусно скрываю свою неловкость. Даррен же держится так, будто о нашей детской взаимной влюбленности совершенно не помнит. Или будто с высоты теперешнего возраста смотрит на нее, как на давно утратившие привлекательность и кажущиеся смешными поломанные старые игрушки.

И хорошо. В противном случае мои щеки то и дело заливались бы краской глупого стыда.

— Ладно, мы вас ждем, — говорит Бобби, похлопывая Даррена по плечу. Он кладет руку на талию Саре, и они уходят прочь.

— И мы вас оставим, ребята, — произносит мама, улыбаясь странной улыбкой. — Еще увидимся.

— Ага, — рассеянно отвечаю я.

Она берет под руку отца, которому будто впервые в жизни стал вдруг давить шею галстук или мешать смокинг, и они растворяются в толпе.

— Познакомься, Даррен, — говорю я, жестом указывая на Мелани и Остина. — Это моя лучшая подруга Мелани Гамильтон и ее муж Остин.

Даррен и Гамильтоны обмениваются обычными при знакомстве фразами и впечатлениями о празднике. Я смотрю на сестру, которая стоит на прежнем месте, не убирая от груди рук. Вид у нее независимый, но одному богу известно, что творится в ее душе. Почему она не сдержалась? Как не может понять, что должна научиться оставлять при себе личные мнения, особенно если они могут причинить боль близким?

Чувствую на себе пристальный взгляд и поворачиваю голову. На меня смотрит Даррен, причем так, будто хочет рассмотреть во мне ту девочку, которой когда-то поверял все свои мальчишеские секреты.

Мелани прикасается к моему плечу.

— В соседнем зале буфет, Джой. Я что-то проголодалась. — Она прикладывает руку к животу. — Мы пойдем туда.

Киваю. Мелани и Остин уходят. Я присаживаюсь на край фонтана.

— Лакомка, — произношу я с едва заметной улыбкой.

— Кто? — спрашивает Даррен, устраиваясь со мной рядом.

— Мелани. Если ей предложить одно из двух: бесплатный визит к стилисту в элитном салоне красоты в Белгравии или поднос с эклерами, она без раздумий выберет пирожные.

Даррен смеется. Его взгляд вдруг останавливается на Хэлли.

— Что с ней? — произносит он мне на ухо.

— Затянувшийся переходный возраст, — объясняю я. — Остается только надеяться, что у нее он закончится раньше, чем у Бобби.

Лицо Даррена серьезнеет.

— Может, нужно ей как-нибудь помочь?

Тяжело вздыхаю.

— Понятия не имею, как тут поможешь. И помощь ли ей нужна или хорошая встряска. — Объясняю в двух словах, как Хэлли относится к Саре и какое представление устроила несколько минут назад.

Даррен задумчиво пощипывает гладко выбритый подбородок.

— Да уж, невеселая история. — Он снова смотрит на Хэлли. — Внешне вы с ней как будто похожи и в то же время совершенно разные.

— Ты правда так думаешь? — радостно спрашиваю я, удивляясь, что наши мнения на этот счет настолько совпадают. — А многие утверждают, будто мы как две капли воды.

Даррен уверенно качает головой.

— Должно быть, так говорят люди ненаблюдательные. Или те, кто слишком плохо вас знает, — добавляет он.

Я немного наклоняю голову набок.

— Можно подумать, ты знаешь нас хорошо.

— Тебя — разумеется, — уверенно отвечает он.

Смеюсь.

— Ты знаешь не меня, а того ребенка, которым я была сотню лет назад. Теперь я совсем взрослая.

Даррен с товарищеским панибратством пошлепывает меня по плечу.

— Дорогая моя, характер человека формируется до пяти лет. Все, что с ним происходит потом, особенно в так называемом взрослом возрасте, большей частью кривляние и притворство. Так что я прекрасно знаю тебя, — повторяет он.

— Значит, и я тебя знаю. — Я ловлю себя на том, что мой тон несколько игривый.

Позволительно ли это? Не разобравшись с одним мужчиной, кокетничать с другим? Смотрю в изучающие меня темные глаза Даррена и понимаю, что дурно это или нет, но в своем легком флирте я нахожу спасение.

Да-да, лишь приятное волнение, с которым я представляла себе нашу с Дарреном встречу и которое позволяет мне по-настоящему отвлечься от мыслей про Себастьяна, а значит, и отдохнуть от него. Завтра можно будет с улыбкой вспомнить о сегодняшнем вечере и спокойно вернуться к своим проблемам.

— Приятно встретиться с человеком, который настолько хорошо тебя знает, — задумчиво, отчасти мечтательно, отчасти печально произносит Даррен, не переставая с увлечением рассматривать меня.

Кровь потекла по моим жилам с удвоенной скоростью. На миг я забываю и о семье, и о клиентах, и о необходимости переселяться в Америку. Какое-то время мы молчим, внимательно и с особым — дружеским и при этом самую малость романтическим — любованием глядя друг на друга. Даррен наморщивает губы, собираясь что-то сказать, но в эту минуту кто-то подлетает к нам.

— Джой! Скорее идем! Он здесь!..

До меня не сразу доходит, что передо мной, с мольбой глядя мне в глаза, сидит на корточках моя сестра. Которая несколько минут назад чуть не опозорила всю нашу семью, чуть не расстроила праздник, чуть не поссорила отца и Бобби и чуть не довела маму до слез. Она вцепляется мне в руку и исступленно бормочет, будто взывает с молитвой к Господу:

— Пошли же, а то он исчезнет! Это мой единственный шанс, понимаешь? — Она суетно оглядывается и дергает меня за руку.

Я резко вырываюсь.

— Да как у тебя хватает совести?! — Встаю. Поднимается и Хэлли. Даррен следует нашему примеру. — Ты чуть не разожгла немыслимый скандал! Я бы на твоем месте думала только о том, как исправить положение! Про остальное больше и не помышляла бы!

Хэлли отчаянно качает головой.

— Об этом я подумаю потом, обещаю! А сейчас пойдем к нему!

Меня захлестывает волна возмущения. Хэлли, несмотря на всю родительскую строгость, выросла обыкновенной эгоисткой. Если сейчас же не преподать ей урок, она вообразит, что имеет полное право напропалую оскорблять людей.

Беседу с Дарреном приходится прервать, и от этого у меня щемит в груди. Но иначе от Хэлли не отделаешься — лучше разобраться с ней сейчас же, а потом, если Даррен еще будет здесь и если захочет возобновить разговор…

Прикасаюсь к его руке.

— Пожалуйста, извини. Нам надо… уладить один вопрос. Это не займет много времени.

— Еще увидимся, — говорит Даррен таким тоном, будто не просто отдает дань вежливости, а в самом деле будет рад увидеть меня вновь.

— Да, — отвечаю я.

Хэлли тут же снова хватает меня за руку и тащит прочь.

— Он вон там! — взволнованно говорит она, содрогаясь в предвкушении желанного знакомства. — Стоит с Бетси Блейз — она, кажется, модель, хоть и кривоногая, — и с Ричардом Фрайем. Он, насколько я знаю, репортер из «Хэллоу»…