Кетлин О'Брайен - И жизнь подскажет…

Беседа с подчиненными не принесла результатов.

Устав от болтовни, Коннер поднялся со своего места у камина в гостиной и подошел к окну. За спиной у него вице-президент Джо Бредли и адвокат Гил Лансфорд продолжали препираться из-за какой-то ерунды. Кажется, они и не заметили, что босс их больше не слушает.

Коннер видел их отражения в оконном стекле — ни дать ни взять бойцовые петухи! Помоги ему Господь, а ведь это лучшие из его помощников! Почему он до сих пор не замечал их утомительной тупости и отвратительного самодовольства?

Впрочем, Коннер понимал, что несправедлив к своим помощникам. Он сам пригласил их к себе домой и произнес целую речь, вызвавшую у них такую бурную реакцию. Он дал им час на то, чтобы разработать план поисков предателя, выдавшего ценную информацию владельцам Драконова Ручья, и решить, как спасти сделку. Вместо этого они сначала подавленно молчали, а затем затеяли этот дурацкий спор.

Коннер вздохнул, внезапно вспомнив о Хилари и Марлин. Где-то они сейчас? Неужели все еще ходят по магазинам? Пора бы им уже вернуться. Может быть, сейчас они обедают в каком-нибудь ресторанчике, потягивая кофе, придумывают имя будущему ребенку, заранее выбирают для него колледж и профессию… Марлин такое времяпрепровождение должно нравиться, и Коннер инстинктивно чувствовал, что Хилари станет для нее хорошей собеседницей. Такой уж она человек — настоящий ангел-хранитель.

Но за окном быстро темнело, а горные дороги опасны для водителя, привыкшего к равнинам Флориды. Коннер не отрывал глаз от дороги, высматривая, не покажутся ли на повороте фары автомобиля.

Спор за спиной не стихал, и Коннер взглянул на часы. Почти девять. Прошел час, а он так и не услышал ни одного дельного слова. Джо, словно проповедник с кафедры, сетовал на упадок лояльности среди работников корпорации; Гил из своего угла перебивал его, строя планы на песке.

Коннер вдруг заметил, что за спиной стало тихо. Он обернулся и обнаружил, что Джо и Гил, привстав с мест, с улыбками на вмиг просиявших физиономиях здороваются с вошедшими дамами.

Гил первым подскочил к Марлин и взял у нее сумки.

— Позвольте мне… садитесь, пожалуйста…

Марлин мило улыбнулась в ответ. Давно уже Коннер не видел ее в хорошем настроении, и благодарить за это, без сомнения, следует Хилари, которая нянчилась с ней весь день. Такую улыбку на губах Марлин могло вызвать только полное потакание ее капризам. Или хороший флирт. С циничной усмешкой Коннер наблюдал, как Гил усаживает Марлин в кресло и хлопочет вокруг, словно наседка. Для нее мужское внимание — последний штрих к прекрасному дню, вроде вишенки в коктейле.

— Фантастика! — воскликнула Марлин, откинувшись в кресле и скрестив ноги. — Мы ходили по магазинам, пока не начали валиться с ног, верно, Хилари? Ой, бедные мои ножки!

Гил уставился на стройные ножки Марлин с таким видом, что Коннер не удержался от смеха, в первый раз за день. Бедняга Гил — маленький, щуплый, лысеющий и при этом убежденный и фантастически неудачливый бабник — обожал длинноногих блондинок. Ну а Джо не мог оторвать глаз от Хилари, возившейся с коробками и свертками в углу гостиной. При этом парень косился на Коннера и делал отчаянные жесты, молчаливо умоляя босса представить его даме. Но Коннер, сам не понимая почему, не торопился выполнять его просьбу. Черт побери, в конце концов, Джо женат! И его Пегги, верной жене и матери троих детей, едва ли понравился бы взгляд, каким ее муж сейчас пожирает прекрасную незнакомку.

Но Коннер не мог винить его в легкомыслии — он сам смотрел на Хилари такими же глазами. Он почувствовал, как напряглось его тело в знакомом волнении, но сердито подавил желание. Что с ним происходит? Прошлой ночью она была похожа на Джульетту, теперь выглядит как лесная нимфа… Хилари, встретив его взгляд, улыбнулась и направилась к нему, к величайшему неудовольствию Джо, который оказался зажат между воркующей парочкой — Гилом и Марлин.

— Как щедро с вашей стороны дать Марлин чек на такую большую сумму, — негромко заговорила она, кладя руку ему на локоть, и Коннеру пришлось снова начать изнурительную войну с собственным телом. — Давайте считать, что прошлой ночи просто не было. Идет?

Коннер не знал, что ответить. Хилари, очевидно, восприняла его жест как знак раскаяния и извинения, но он имел в виду совсем не это. И подозрения его никуда не делись — они были сильны, как и раньше. Нет, причина, заставившая Коннера выписать чек, была гораздо проще. Он хотел увидеть улыбку Хилари Ферфакс. Улыбку, обращенную к нему. А сейчас больше всего на свете желал, чтобы она не прекращала улыбаться. Пусть хоть еще несколько минут.

— Идет, — солгал он и положил свою руку поверх ее маленькой теплой ладошки.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Было три часа пополуночи — самый тихий и темный ночной час. Хилари стояла в коридоре, прислушиваясь и пытаясь понять, что за звуки прервали ее сон. Сердце сильно, часто билось в груди. Она была уверена, что весь дом, кроме нее, крепко спит, однако какой-то непонятный звук нарушил тишину и заставил ее выскочить из уютной спальни. Не возглас, даже не крик — сдавленный стон, полный боли и страдания. И исходил он, несомненно, из человеческих уст.

Это не телевизор, решила Хилари, и не компьютерная игра. Странный звук не повторялся. В доме царила мертвая тишина, словно уснули сами стены.

Девушка оглянулась — и нахмурилась, пораженная неприятной мыслью. Во время этой ночной вылазки она не отошла и двух шагов от своей двери, однако оказалась совсем рядом с комнатами Коннера.

Да, это крыло, несомненно, его часть дома. Дверь по правую руку ведет в кабинет. По левую руку, кажется, игровая комната: вчера она заметила там бильярд. Взгляд ее скользнул по стене и уперся в дверь прямо перед глазами — единственную, которая вчера вечером была крепко заперта. Дверь в его спальню.

Невнятный шорох прошелестел в воздухе, и Хилари затаила дыхание, прислушиваясь. Шорох послышался вновь — казалось, он, словно дымок, сочится сквозь замочную скважину хозяйской спальни. Он повторялся снова и снова, пока Хилари наконец не поняла, что это — Коннер беспокойно мечется на дорогих шелковых простынях.

Не раздумывая, Хилари бросилась к двери. Может быть, он заболел? И звал на помощь?

Она уже взялась за дверную ручку и готова была постучать, как вдруг сообразила, что делает. И застыла, похолодев от ужаса, парализованная одной мыслью о мужественном теле, распростертом на простынях.

Господи, что же он подумает, если она постучится к нему в спальню в три часа ночи? Хилари представила, как он поднимается, идет к двери… Серо-голубые глаза еще затуманены сном, тело…