Сандра Филд - Сладкое наваждение

Он поцеловал ее в губы. Соблазнен? Без сомнения.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Следующий день Келси писала акварелью три часа кряду, стараясь изобразить солнечные лучи, золотящие море. Рико подгонял ее, как только мог, ведь их время было ограничено.

— Достаточно, — сказал он наконец. — Я взял с собой кое-что для пикника. Можем поесть прямо здесь, на пляже.

Так и поступили. Келси наслаждалась холодным пивом, когда Рико снова заговорил:

— Я наблюдал за Люком. Ты ему очень нравишься.

— Ему нравятся многие женщины.

— Люк любит женщин. Но я не об этом. Тут другое. Как разница между пастелью и масляной краской.

Сердце Келси забилось сильнее, чем ей того хотелось.

— Но он даже не рассказывает мне о своем прошлом, Рико.

— У Люка было трудное детство. — Художник отправил в рот кусочек манго. — Он мог бы к четырнадцати годам уже сидеть за решеткой. Только благодаря силе воли и характеру он не оказался там. И добился того, чего достиг.

— В тюрьме? — прошептала Келси. — В четырнадцать лет?

— Кажется, я слишком много болтаю. Прошу, помоги мне съесть этот сочный ананас.

— Вы ведь близки с ним, Рико?

— Я бы доверил ему свою жизнь.

Чем больше Келси узнавала о Люке, тем загадочнее он становился. Она в тишине доела куриный паштет, а потом они с Рико прогулялись до виллы. Люка нигде не было, и Келси неожиданно для себя набрала номер Дуэйна. Он ответил не сразу.

— Привет, — поздоровалась девушка. — Как дела?

— Приветик, сестренка. Изучаю строение лодыжек. Ты знаешь, что… — И Дуэйн с энтузиазмом принялся посвящать Келси в детали.

Она слушала, пораженная тем, с каким рвением он рассказывает. Дуэйн станет чудесным врачом; естественно, он должен уметь справляться со сломанной лодыжкой.

— А у тебя как? — спросил брат наконец.

— Я в отпуске.

— Выбрала время. Где?

— На одном из Багамских островов. — Келси вкратце описала работу, которую сделала для Люка. — Я оплатила школу искусств, и еще немного осталось.

— Значит, одна отдыхаешь?

— Нет. Вообще-то я с Люком. На его вилле.

— Высоко берешь, Келси. Я читал о нем. Он делает деньги, о которых тебе и мечтать не приходилось. И бросает женщин, как только получит от них желаемое.

— Тогда, может, я брошу его первой.

— Ты что, уже закрутила с ним роман?

— Да, — призналась Келси. — Только не смей рассказывать об этом братьям.

— Раньше ты была осмотрительнее… но ты полжизни потеряла, поднимая нас на ноги. Этому Гриффину лучше быть поласковее с тобой. Он женат? Ты знакома с его семьей? Сколько ему лет?

Боже, Келси с ужасом осознала, что не знает даже возраста Люка.

— Я не собираюсь за него замуж, Дуэйн. Мне не обязательно знать его родных.

— Значит, тебе не много о нем известно? Будь осторожна, сестренка. Он богатый человек. Не из нашего круга. Не позволяй ему использовать тебя и выбросить за ненадобностью.

— Я собираюсь поступать в школу искусств, и даже десять Люков Гриффинов не остановят меня. Кроме того, я собираюсь жить в собственном доме, где не будут валяться хоккейные клюшки и футбольные мячи.

— Я заберу форму, когда приеду навестить тебя, — рассмеялся Дуэйн. — Развлекайся. Только не вздумай влюбиться в Гриффина.

— Ни за что. Я дам тебе номер телефона, по которому со мной можно связаться. — Келси продиктовала цифры, написанные на аппарате. — А сейчас я собираюсь поплавать в бассейне. А потом, может быть, съем клубничный мусс.

— Женщины… никогда не знают, чего хотят.

— Изучай лучше свои кости, — рассмеялась она. — Люблю тебя.

— И я тебя.

Девушка повесила трубку, поплавала и съела мусс. Делать стало решительно нечего. Она накинула белый топ и парео на купальник и вышла к отелю.

От девушки на ресепшене Келси узнала, что утром Люк покинул остров по делам; его возвращения ждали уже сегодня вечером. Кроме того, он оставил сообщение, что встретит ее в восемь в ресторане.

Люк даже не сообщил, что уезжает.

Почему? А чего она ожидала? Келси Норд — всего лишь очередная любовница Люка Гриффина, которая ничего о нем не знает. Его работа, его прошлое, то, что для него важно, не имеет к ней никакого отношения.

Где-то в глубине души девушка ощутила боль.

Плохо, Келси.

Чтобы успокоиться и расслабиться, она вышла на пляж. Море было великолепно. Волны плескались, разбиваясь о коралловые рифы, высокие пальмы создавали приятную тень. Пожалев, что не взяла с собой краски, Келси побрела по побережью, собирая ракушки.

Полчаса спустя девушка разделась и, войдя в воду, закрыла глаза и перевернулась на спину, позволяя волнам качать ее в своих объятиях…

— Ты похожа на русалку.

Келси резко открыла глаза и встала. К ней шел Люк.

— Ты вернулся?

— Час назад.

— Я услышала, что ты уехал, и почувствовала себя неловко.

— Но я ведь знал, что вернусь сегодня же. С тобой это никак не связано.

— Ты поступаешь так, будто я для тебя не существую!

— И в постели тоже?

— Нет. Я говорю об остальном времени. — Келси ощутила, как тело словно обдало жаром при одном только взгляде на его мужское достоинство.

— Таковы были условия.

— Условия тут ни при чем, — парировала девушка. — Пока мы вместе, я хочу знать, где ты находишься. От тебя.

— А ты потрясающе выглядишь, когда злишься, — произнес он нежно, заключив ее в объятия и тут же завладев ее губами.

Келси сопротивлялась, пытаясь увернуться, била его кулачками по груди, но все без толку.

— Не смей менять тему!

— Если я снова покину остров, то сообщу тебе об этом перед отъездом. А вы хорошо деретесь, леди.

— А как еще я могу достучаться до тебя.

И почему мне так нравится эта девушка, подумал Люк, с усмешкой глядя на ее разозленное личико.

— Ты разве еще не поняла? Так, где же ты витала последние пару дней? — поинтересовался Люк, положив ее руку на самую эрогенную точку своего тела. — Это называется доверие.

— Или глупость.

— Мне моя версия нравится больше. — Люк перекинул Келси через плечо и вынес на берег. — И мы ни разу не занимались любовью вне дома.

Там, под сенью пальм, на песчаном пляже, Келси испытала то, что ей и не снилось. Поцелуи Люка обжигали, его руки распаляли желание. Он усадил ее сверху, позволив ей контролировать процесс. И Келси воспользовалась этой возможностью. Она была похожа на наездницу, чья лошадь несется галопом по ровной степи. Ее грудь ритмично вздымалась и опускалась, голова была запрокинута назад, с полуоткрытых губ срывались стоны, которые ветер тут же уносил вдаль.