Мэри Берчелл - Младшая сестра

— Все хорошо, мама, теперь все хорошо, — прошептала она и со вздохом, похожим скорее на всхлип, мгновенно уснула.

Кто-то отодвинул тяжелые бархатные портьеры, и в комнату ворвался свет.

Аликс проснулась. С минуту она не могла понять, где находится. Но Драйтон, стоящая возле постели с подносом в руках, освежила в памяти девушки вчерашние события.

— Доброе утро, Драйтон. Который час?

— Двенадцать тридцать, мисс.

— Половина первого?! Не может быть!

Девушке, привыкшей вставать в половине восьмого даже во время болезни, подобное показалось невероятным. Тем не менее для пожилой горничной это было в порядке вещей.

— Простите, мисс. Вы хотели встать пораньше?

— Нет. Только…

— Не желаете позавтракать, мисс? Мадам предположила, что вы проголодаетесь к этому часу.

— О-о, спасибо, конечно же. Но разве уже не время ленча? В таком случае завтракать не имеет смысла.

— На ленч мадам обычно приходит к четырем часам, — невозмутимо ответила Драйтон.

Ленч в четыре! Аликс попала в безумный мир. Пора привыкать, решила она и, забрав поднос из рук горничной, с удовольствием принялась за еду.

После завтрака девушка попыталась разобщаться в событиях вчерашнего дня.

Мама разрешила остаться и жить рядом с ней! Не то чтобы Аликс нравился образ жизни, увиденный здесь. Девушка сомневалась, что сможет легко к нему приспособиться. Мысль о расставании с Бетти, родным домом и старыми знакомыми очень пугала ее. Даже мысль о полном изменении жизни вызывала страх. Но над сомнениями довлело непреодолимое желание остаться с матерью, быть обласканной и любимой единственным близким Аликс человеком на земле.

Наконец девушка приняла решение. Оставшись с Ниной, она одинаково может стать счастливой и несчастной. Но ежели уйдет сейчас, то будет корить себя за нерешительность всю оставшуюся жизнь.

— Дорогая, ты уже проснулась? — прервал ее размышления звонкий голос.

— Да, ма-а… о да, я проснулась, — закричала Аликс в ответ.

Отодвинув поднос, она вскочила с кровати и помчалась в соседнюю комнату:

— Мне можно войти?

— Конечно. — В голосе Варони скользило удовольствие.

Когда девушка вошла в комнату, Нина слегка приподнялась на локте. Ее блестящие локоны ниспали золотистым каскадом на обнаженное плечо. Певица еще не поборола дрему и на какой-то момент предстала перед дочерью спящей красавицей, сошедшей со страниц сказки.

Аликс пересекла комнату и обменялась с матерью нежными утренними поцелуями. Какое счастье просто находиться рядом с ней, подумала девушка.

— Ну, детка, чем ты намерена сегодня заняться? — Варони вновь откинулась на шелковые подушки, одарив дочь ласковым взором.

— Пока не знаю. Но мне придется вернуться домом. Ненадолго, конечно.

— Твой дом отныне здесь и со мной, — произнесла Нина с невероятно чарующей улыбкой на губах.

— Ах! — воскликнула Аликс, в порыве нежности прижав мамину ладонь к своей щеке. От радости девушка не знала, что и сказать. Но потом, немного подумав, добавила: — Но мне необходимо переговорить с Бетти, уладить формальности с домом. Видишь ли, мы пока еще ничего не решили. Прошла лишь неделя… как бабушка умерла.

— Неужели? Должно быть, ты очень переживала, — мягким тоном произнесла Нина.

Судя по ее словам, казалось, что она вовсе не была знакома с миссис Фарлей. И прежде чем Аликс начала описывать подробности последних дней жизни бабушки, Варони резко сменила тему разговора, оставив дочь в недоумении. Девушка поняла, что Нина и слышать ничего не желает о родной матери, даже о ее смерти.

Известной певице было проще притвориться, что миссис Фарлей ушла из жизни еще двадцать лет назад. И Нина, блестящая, добившаяся триумфа и славы, не могла позволить себе задуматься о смерти.

Аликс потеряла дар речи. Она была потрясена до глубины души. Вот уже в который раз ей приходилось сталкиваться с жестокими, циничными правилами, господствующими в мире ее матери. Но Варони, как ни в чем не бывало, продолжила:

— Ты можешь позвонить своей домработнице… Бетти?.. не важно как ее там… и разъяснить, что в будущем собираешься жить у меня. Она может выслать необходимый гардероб… все, что тебе может потребоваться, пока я не куплю стоящую одежду. — Нина смерила дочь оценивающим взглядом и неодобрительно хмыкнула. — На неделе я не смогу вырваться из Лондона, но в субботу или воскресенье поеду с тобой и все улажу.

— Серьезно? — удивилась Аликс. Она тут же вообразила, как блистательная, всемирно известная Нина Варони появляется на ступенях скромного деревенского коттеджа, и щечки девушки зарделись от удовольствия.

— Почему нет? — Певица дразняще провела пальчиком по подбородку дочери. — Откуда такое веселье?

— Да так, ничего. Мне приятно осознавать, что ты возвращаешься домой, — с невинным видом произнесла Аликс.

Варони озадаченно изогнула бровь, а затем рассмеялась:

— Глупое дитя! Я не собираюсь надолго задерживаться. Мы управимся со всеми делами и за пару часов.

— Д-да, — неуверенно протянула Аликс.

Она не представляла, как можно за пару часов связать воедино все ниточки ее прошлой жизни. С неожиданной болью в сердце девушка вспомнила Бетти, каждый день поджидающую ее после школы на пороге дома. У пожилой верной домработницы после смерти миссис Фарлей не осталось в мире никого ближе Аликс.

— А как же Бетти? И мой дом? — возмутилась девушка. — Неужели придется продать коттедж? — Для Аликс не было ничего страшнее, чем вот так взять и расстаться с родным домом, связанным с ним счастливым детством и ощущением безопасности.

— Ты так привязана к Бетти и старому коттеджу?

— Да. Я прожила в этом доме всю жизнь. И очень его люблю. Бетти тоже. Я не представляю жизни без РОДНОГО дома… меня это пугает.

И вновь Варони выглядела озадаченной. Она не понимала дочь.

— В таком случае, мы сохраним коттедж, — после минутного колебания заметила Нина. — Полагаю, эта ТВОЯ Бетти сможет и дальше жить в доме. Как раз будет кому приготовиться к твоему возвращению из Европы. Тур предстоит тяжелый и насыщенный, скорее всего, по его завершении тебе захочется немного отдохнуть в деревне.

— Оставим коттедж? Потому что я так хочу? Несмотря на то что я не буду там жить, а лишь заезжать изредка? — Аликс была поражена. — О-о нет, не стоит. Такие траты ради прихоти?! — В девушке заговорили строгие правила миссис Фарлей, усвоенные еще в младенчестве.

— А почему нет? Я могу себе позволить, — беззаботно произнесла Нина. На минуту ее глаза заполнились тоской. — Я хочу подарить тебе все, что ты только пожелаешь.