Натали Иствуд - Осенняя лихорадка

Терри приняла душ, легла в постель и немного почитала. Скоро строчки поплыли у нее перед глазами, веки начали слипаться и налились свинцовой тяжестью. Она положила книгу на прикроватный столик, выключила ночник и забылась спокойным сном, без всяких сновидений.

В среду вечером, в начале седьмого, Билл Хаксли отложил детектив и поднялся с койки в каюте первого помощника, куда он переселился, уступив командование «Красы морей» Шону Брайту. Случилось это в тот день, когда Шону стукнуло тридцать два. Выходит, через месяц будет как раз три года.

Сначала Шон наотрез отказывался занять каюту капитана, но Билл настоял на своем. Во-первых, Шон заслужил место капитана: он трудился на «Красе морей» не разгибая спины. А во-вторых, такому верзиле куда больше подходит огромная капитанская кровать, хотя этот тип и спит в ней не более трех раз в неделю. Билл относился к Шону как к родному сыну.

А его собственный сын Эдвард в очередной раз сидит в тюрьме. Сколько же крови попортил ему его сынок! Еще подростком его выгнали из школы. Билл винил во всем себя, хотя не мог взять в толк, в чем именно его ошибка. Он пытался помочь сыну, делал все, чтобы направить его на путь истинный, но Эд, видно, родился с червоточиной. Он рано понял: воровать легче, чем работать. А потом еще пристрастился к наркотикам…

Билл благодарил Бога, что тот послал ему в утешение Шона, заменившего ему сына. Впрочем, сейчас он с превеликим удовольствием дал бы своему названому сынку хорошего пинка под зад.

Билл выбросил на причал сходни и взглянул на часы. Почти половина седьмого. Вот-вот появится Терри Стоун, а этого поганца на борту нет! Билл смачно выругался. Нет, каков тип! Пригласил даму, а потом у него, видите ли, изменились планы. Она, видите ли, не в его вкусе. Ясное дело: Шон хочет от женщин только одного, а Терри совсем из другого теста.

И что ему теперь делать? Самому развлекать красотку вдовушку? Ну почему порядочные женщины отпугивают Шона? Вечно твердит, мол, не хочу увлекаться… Не хочу чувствовать себя привязанным к одной-единственной женщине, а такие леди, как Терри Стоун, на скоротечные романы и мелкие интрижки не размениваются.

Ну как объяснишь этому дуралею, что настоящая любовь для мужчины все равно что якорь для корабля, что это родной порт и тихая гавань, где можно переждать любой шторм. Билл был женат только один раз, и двадцать пять лет его Мэри была ему и женой, и другом. Даже трудности, связанные с Эдом, не смогли разрушить то, что их соединяло. Их разлучила только смерть, и не было дня, когда Билл не тосковал бы по своей Мэри.

А Шон, видите ли, не желает терять свою свободу!

— Эй, на борту, привет! — прервал его невеселые мысли женский голос. — Я не опоздала?

Билл поднял голову: на причале стояла Терри Стоун. В новехоньких джинсах, белых кроссовках и белом вязаном джемпере. А на лице у нее сияла улыбка, исполненная такого радостного ожидания, что Билл был готов тут же сбегать в бар «Нептун» за этим паршивцем Шоном и силком притащить его на яхту.

— Добрый вечер, миссис Стоун! Позвольте я вам помогу. — Он подошел к сходням и помог Терри подняться на борт, заметив, что глаза у нее скользят по палубе в поисках Шона.

— К сожалению, Шона пока нет, — ответил Билл на ее немой вопрос, в душе кляня этого любителя холостяцкой свободы последними словами. — В последнюю минуту возникла одна проблема, он позвонил и попросил меня показать вам судно.

Улыбка потухла, но через пару секунд Терри взяла себя в руки и с учтивой улыбкой ответила:

— Спасибо. Буду вам весьма признательна. А вас зовут Билл, верно?

— Точно так.

— А это ничего, что я отнимаю у вас время? Не хочу доставлять вам лишние хлопоты.

— Ну что вы, какие еще хлопоты! Для меня это одно удовольствие, — совершенно искренне сказал Билл. Глядя в огромные серо-зеленые глаза Терри, он расплылся в улыбке и внезапно понял, почему Шон сбежал. — Может, начнем с верхней палубы? Вон там капитанский мостик. Оттуда следят за курсом и управляют кораблем.

— А как туда подняться?

— Можно снаружи, а можно из кают-компании, где вы уже были.

Решили подняться изнутри. По дороге Билл немного рассказал Терри об устройстве корабля.

— Вот это приборные доски. — Он указал на панель со всевозможными шкалами и циферблатами. — Они показывают уровень масла, объем топлива, глубину…

Не отрывая глаз от приборной панели, Терри осторожно провела ладонью по отполированному до блеска штурвалу, а потом посмотрела направо. — Так у вас и бортовой компьютер есть?

— Это Шон настоял. С его помощью мы прокладываем курс и узнаем прогноз погоды. Удобная штука! — Билл покачал головой. — Правда, Шон ухлопал на него наши последние денежки. Говорит, со временем окупится.

— Наверное… — Когда они спустились по трапу и снова оказались в кают-компании, Терри огляделась и сказала: — А кухня у вас просто замечательная!

— Не кухня, а камбуз! — поправил ее Шон, заглядывая в открытую дверь каюты.

Терри стремительно обернулась, а Билл с облегчением вздохнул.

Шон отвел глаза. Вид у него был недовольный и даже сердитый. Билл догадался: Шон злится на себя за то, что не сумел противостоять искушению и вернулся.

— Приятель, ты пришел как раз вовремя, — пряча улыбку, заметил Билл. — Я собирался показать Терри каюту капитана. Но, сдается мне, ты сделаешь это лучше меня. И с большим удовольствием.

Шон промолчал.

— У вас тут все так интересно! — оживилась Терри. — Я… я рада, что пришла.

Синие глаза Шона скользнули по ее ладным ногам, обтянутым голубыми джинсами, купленными только вчера, но уже выстиранными, чтобы они стали помягче и побледнее и облегали фигуру как влитые. Уголок его рта чуть приподнялся. Похоже на улыбку.

— Я тоже.

Он повел ее в каюту капитана. При входе наклонил голову и жестом пригласил гостью следовать за ним. Каюта оказалась просторнее, чем она ожидала. Тут все было так же опрятно, как и в остальных помещениях, но как-то более аскетично, что ли. Терри вспыхнула при виде огромной кровати, на которой могли разместиться трое, а то и четверо.

Шон проследил за ее взглядом и, похоже, угадал ее мысли: глаза у него внезапно потемнели.

— Хэд вон там, — не отводя глаз от лица Терри, сказал он, кивнув на узкую деревянную дверь. — Желаете взглянуть?

— Хэд? — переспросила она. — А что это?

Шон улыбнулся.

— На судне ванную называют хэдом, кровать — койкой, а окно — иллюминатором.

— А кухню — камбузом, — улыбнулась Терри. — Это я уже усвоила.

— Пойдемте, миссис редактор. Я покажу вам все остальное.