Натали Иствуд - Осенняя лихорадка

Шон молча кивнул. Если честно, он уже сожалел о своем необдуманном предложении. Терри не относилась к типу женщин, которые были ему по душе. В ней не было ни кокетства, ни игривости. А серьезные чувства его на данный момент не интересуют. Если интересуют вообще. Уж больно хлопотное это занятие, а у него и без того забот полон рот.

— Ну что, приступим? — деловитым тоном предложил он. — Начнем прямо отсюда. Это, как вы уже догадались, кают-компания.

— Может, не стоит? — пробормотала Терри. — Уже поздно, мне пора домой. И вообще, зря я пришла.

— Почему?

— Сама не знаю… — Она покачала головой, и Шон обратил внимание, что волосы у нее мягкие и пушистые и что она выглядит намного моложе, чем ему показалось тогда ночью. — Просто мне надо было уйти из дома. В ту ночь вы вели себя так отважно, что я подумала, что… что вы… — На щеках у Терри заиграл румянец, и она, опустив глаза, осеклась, словно не решаясь продолжить.

Шон невольно залюбовался ее лицом — высокими скулами, тонкими бровями вразлет, длинными темными ресницами, по-детски припухлыми губами… Нет, она все-таки очень милая!.. А какой у нее нежный румянец! Давненько ему не встречались женщины, способные вот так краснеть… Неужели в наше время еще не вымерли столь неиспорченные особи? И глазищи свои потупила… С ума сойти!

Словно читая его мысли, Терри подняла на него глаза и снова потупилась, а потом нервно пригладила длинными изящными пальцами пепельно-русые волосы. Вообще-то до недавнего времени Шон питал слабость к рыжеволосым и пышногрудым. У них, как правило, и темперамент под стать волосам — огневой.

Шон опустил глаза ниже — на высокую стройную шею, изящную грудь и, усилием воли отведя взгляд, спросил:

— А сейчас вы сможете уснуть?

— Думаю, да. Обычно после прогулки по пляжу я сразу засыпаю.

— Значит, осмотреть корабль не хотите?

Терри оглянулась по сторонам и, смущенно улыбнувшись, пробормотала:

— У вас тут все так славно… Только давайте лучше как-нибудь в другой раз.

Казалось бы, Шон должен был вздохнуть с облегчением, но по непонятной ему самому причине он почувствовал разочарование. Да что с ним происходит?! Меньше всего на свете ему нужна женщина вроде Терри Стоун, но стоило заглянуть в ее кроткие серо-зеленые глаза, как глубоко внутри вспыхнуло желание.

— Завтра у нас встреча с банкиром, — услышал Шон словно со стороны свой голос. — А как насчет послезавтра? Мы вернемся к причалу часам к шести. А когда вы возвращаетесь с работы?

— Я работаю в журнале и, как правило, освобождаюсь часов в пять.

Шон чуть не ругнулся. Нет, эк его угораздило! Это что-то новенькое: синих чулков среди его подружек пока еще не было!

— И что же это за журнал? — чуть нахмурясь, из приличия поинтересовался Шон. — Литературный?

— Нет, реферативный журнал. Вряд ли вы знаете… Это сугубо специальное издание.

Час от часу не легче! Да это не женщина, а ходячая энциклопедия. И о чем же с ней разговаривать?

— Пожалуй, послезавтра я зайду на несколько минут, — сдалась Терри. — Я еще никогда не бывала на борту такой красивой яхты.

Шон улыбнулся. Когда хвалили его судно, он не мог оставаться равнодушным.

— Отлично! Если хотите, миссис Стоун, я за вами заеду.

— Спасибо, но, право же, в этом нет необходимости. Мне ведь только улицу перейти. Я подойду к половине седьмого. Хорошо? — Терри заглянула ему в лицо и улыбнулась.

А у Шона захватило дух. Кто бы мог подумать, что улыбка может так возбуждать! И как ее улыбка отличается от улыбки рыжей Лили из бара.

— Пойдемте, я провожу вас до дому, — предложил Шон. — А то уже совсем стемнело.

— Ну что вы, не надо! — смутилась Терри. — Еще не поздно. Я сама прекрасно доберусь…

— Послушайте, миссис Стоун, что я вам скажу, — перебил ее Шон. — С той минуты, как вы ступили на борт моего корабля, я за вас отвечаю. Понятно?

Терри молча кивнула, глядя на него круглыми глазами.

— Когда будете дома, можете делать что угодно, — продолжал суровым тоном Шон. — А мое дело — доставить вас туда в целости и сохранности.

Трудно сказать, кого из них двоих больше поразило это заявление и чудесное превращение морского волка в персонального охранника. На какое-то время Терри лишилась дара речи, а потом, взяв под козырек, отчеканила:

— Слушаюсь, капитан!

Шон улыбнулся, радуясь тому, что у Терри по крайней мере есть чувство юмора.

— Миссис Стоун, вы меня не так поняли, — возразил он. — Я вовсе не собирался командовать вами. Извините, если что не так.

— Ну что вы! Все в порядке. Даже приятно, что о тебе заботятся. Я уже почти забыла, что это такое…

Шон усмехнулся. Женщина, о которой нужно заботиться, нужна ему как рыбке зонтик. Но он покосился на Терри Стоун, увидел ее нежную, пухлую нижнюю губу — так и просится поцеловать! — и вновь ощутил прилив желания.

— Застегивайте ветровку — и пошли! — сказал он несколько грубее, чем намеревался. — Ветер с моря, а то еще простудитесь…

Какого черта? Все проще простого: этой женщине нужен мужчина, так почему бы не доставить ей удовольствие? А заодно и себе. Особенно если это не требует от него ни времени, ни особых усилий. Пожалуй, дело того стоит.

А рыжекудрой красотке Лили придется немного подождать. Тем более, что никуда она не денется.

3

Возвращаясь с работы, Терри издалека увидела белый «ягуар» Ричарда Стиплтона, припаркованный у тротуара напротив ее калитки. Она подъехала поближе и, поставив «хонду» рядом с роскошным автомобилем, заглушила мотор и опустила стекло.

— Добрый вечер, Ричард! Каким ветром тебя занесло?

— Добрый вечер, Терри! Я все выходные тебе названивал и все без толку. Каждый раз имел дело с автоответчиком, решил, что ты уехала. — Он вылез из машины. Высокий, хорошо сложенный, с копной каштановых волос, он прекрасно выглядел для своих сорока с лишним, к тому же был весьма умен и славился деловой хваткой. — А сегодня позвонил в редакцию, но Дороти сказала, что тебя нет на месте. Потом перезвонил, а ты уже ушла. Ну просто неуловимая Терри, да и только!

— Что же ты не оставил сообщение на автоответчике? Хотела за выходные отоспаться, — объяснила Терри, не выходя из машины. — Может, зайдешь на чашечку кофе?

Последнее время они часто виделись, но свиданиями эти встречи назвать было нельзя. Во всяком случае, пока нельзя. Хотя Ричард начинал всерьез подумывать об этом.

— В половине седьмого у меня заседание, но мне очень захотелось тебя увидеть. — Ричард со значением заглянул ей в глаза. — Может, поужинаем завтра вечером?