Кристина Додд - Древнее проклятие (Грешный и влюбленный)

Не хотела она, чтобы солнце садилось. Не сейчас! Сейчас она совсем одна, а какая-нибудь хищная и злобная тварь только и дожидается темени, чтобы начать свои бесчинства. Но как ей не стыдно в такую минуту думать о себе. Что, если Гейл истекает кровью там, внизу?

Она сбежала с холма, перепрыгивая через вереск, оступаясь и натыкаясь на покрытые мхом камни.

— Гейл! — крикнула она. — Гейл!

За штабелем камней возникла маленькая фигурка и поглядела на Силван снизу вверх. Сердце Силван заколотилось, преисполнившись благодарности.

— Гейл! — Она замахала так, что, верно, Походила со стороны на рехнувшуюся, и, обрадовавшись, Гейл кинулась к ней навстречу. Они сошлись на поросшем травой склоне перед фабрикой, и Силван крепко прижала к себе девочку. — Господи, только бы с тобой все было ладно, только бы хорошо с тобою было! — Силван никак не могла справиться со своим дыханием. — У тебя все хорошо, а?

— А как еще со мной может быть? — воинственно заявила девочка.

— Как же ты нас напугала! — Силван уронила голову на тоненькое плечико Гейл, мать совсем заболела со страху.

— Я была тут, когда кто-то вошел внутрь. — Гейл потрепала Силван по голове, спокойно и уверенно, как совсем взрослая, но все ее рассуждения оставались, конечно, детскими. — Мне так не хотелось, чтобы кто-то меня тут застал, и я спряталась и не выходила, пока он не ушел.

Тревога снова стремительно вернулась к Силван.

— А кто это был?

— Не знаю. — Гейл сердито сверкнула глазками. — Так, шарил тут, искал чего-то, тут многие побираются. Почему бы им не оставить это место в покое?

Выпрямившись, Силван смахнула со лба капельки пота и оглядела площадку перед фабрикой. Похоже было на то, что их двоих хорошо видно со всех сторон, но если бы кто-нибудь из них сейчас закричал, ветер унес бы прочь любой женский вопль, так что никто все равно ничего бы не услыхал.

— Пойдем домой, Гейл.

— Я еще не хочу. — Гейл зашагала к фабрике. — У меня тут дела есть.

Стараясь не отставать от девочки, Силван спросила:

— Камни положить на то место, где отец лежал?

Гейл стремительно обернулась;

— Откуда вы…

— Твоя мать нашла камешки в твоей спальне.

— В моей спальне? — закричала Гейл. — Она же знает, что я не хочу, чтобы она заходила в мою спальню.

— Ты так долго пропадала, что она подумала, может, ты спряталась.

— Ох. — Лицо Гейл стремительно менялось, отражая работу мысли, потом девочка угрюмо объяснила:

— Я заснула. Тогда, когда спряталась, чтобы меня не увидел тот, кто зашел. Она забрала мои камешки?

— Боюсь, что да, но ты должна быть благодарна. Я узнала эти камешки, из которых ты соорудила памятный знак, и потому поняла, где ты, — Силван подошла к маленькой пирамиде, а Гейл последовала за нею и встала рядом.

Слегка смутившись, девочка тронула ногой камешки.

— Этого мало.

— Ранд тоже видел их сегодня. Мы оба решили, что твой отец одобрил бы это.

Губы у Гейл скривились, и голос задрожал:

— Вы в самом деле так думаете?

— Мы, взрослые, совсем глупые, потому что нам до такого ни за что не додуматься. — Силван опять притянула к себе девочку, и та на этот раз не протестовала против объятий. — Но, знаешь, уже темнеет, и нам надо вернуться домой, а не то кто-нибудь…

— Кто-то за мной явится? — в голосе Гейл зазвучала досада. — Мне надоело, что все ведут себя так, словно я дитя малое. Вы и мама моя, а еще дядя Джеймс и, может быть…

— Дядя Джеймс? — Силван повернулась, как раз вовремя, чтобы заметить направляющегося к ним быстрым шагом Джеймса. Его темные волосы и высокая фигура внезапно заставили ее вспомнить Ранда, и Гарта, и Радолфа и.., и того призрака. Все прежние тревоги вернулись к ней вновь, и вдруг дикая мысль поразила ее как молния. Она схватила Гейл за руку.

— Ты где прячешься?

Изумленная Гейл забавно подняла бровки.

— Что?

— Беги. Быстро. Прячься! — Но дядя Джеймс…

— Давай, быстро!

Что-то от дрожи, охватившей Силван, видимо, передалось девочке, потому что она быстро скрылась в воротах фабрики, оставив Силван наедине с приближающейся угрозой.

— Черт бы побрал эту девчонку! — Джеймс начал свою возмущенную речь, как только подошел достаточно близко, чтобы она его расслышала. — Где она шляется? Попадется она мне в руки…

Он двинулся к фабрике, но Силван схватила его за рукав.

— В чем дело?

— Я собираюсь запереть ее тут. И вас тоже, ваша милость. Да, да, и вас, новую — новейшую — герцогиню Клэрмонтскую. У вас вообще есть хоть какой-нибудь здравый смысл? — И схватив Силван за запястье, он потащил ее к зданию. Упираться и спорить с ним было бесполезно. Джеймс был мужчина рослый и сильный, хотя сейчас вид у него был усталый и запыхавшийся. Когда она не захотела переступать порог, он просто обхватил ее за талию и перенес внутрь фабрики.

— Как только я услыхал пересуды прислуги, я поговорил с Рандом. Я клялся, я умолял, я ругался. Ранд просто не понимает, в какую грязь он лезет, и добро бы только он сам пачкался, так нет же, брызги летят во все стороны. Он мне не верит, когда я пробую ему это втолковать.

Она подобрала какую-то тяжелую деталь от разрушенной машины и крепко ухватилась за нее, Джеймс это заметил.

Силван выдержала его взгляд, и выражение его лица немного смягчилось.

— Вы такая же злющая, как я и думал. Герцоги Клэрмонтские дуют в дуду, а мы что? Мы — подданные, и нам под эту дуду плясать Положено. Все правильно. — Джеймс огляделся. Кругом были сплошные развалины, на которые сейчас опускался мрак. — А где эта чертовка?

— Прячется. В конторе Гарта. — Хитря, она спросила:

— Мы ее заберем?

— Что она там забыла? — Джеймс двинулся в ту часть фабрики, которая меньше всего пострадала от взрыва.

Силван пошла впереди, а когда Джеймс шагнул вслед, она стряхнула с себя его цепкую руку, солнце уже зашло за горизонт, но его последние лучи еще проникали в цех через дыры в кровле и провал в стене. Но чем глубже они заходили внутрь, тем темнее становилось. — Она просто играет. Ребенок, знаете ли.

— Не знаю. — Одним глазом он пытался держать в поле зрения ее, другим — следил за тем, как бы не оступиться. — Я всегда старался держаться подальше от этих бесенят.

— Надеюсь, что такое отношение не распространяется на Гейл. — Чем ближе они подходили к конторе Гарта, тем внимательнее становилась Силван. Если Гейл и в самом деле устроила себе укрытие в кабинете отца, — а это более чем вероятно — ее присутствие может обернуться несчастьем.

Джеймс насупился, слова Силван показались ему непонятными.

— А чем Гейл лучше других ребятишек? Такая же своевольная. Вот зачем, скажите, она сюда ходит? Тут такой развал, чего здесь девчонке делать? Я, например, и не был тут ни разу с тех пор, как Гарт погиб.