Ширл Хенке - Глубокая, как река

Трудно сказать, как долго они простояли так, забывшись в тесном объятии, но Оливия наконец откинула голову и тихо сказала:

— Иди, милый, обмойся, чтобы я могла осмотреть и перевязать твои раны.

Сэмюэль вошел в реку, отплыл от берега и долго плескался, пока вода не унесла с собой всю запекшуюся на теле кровь. Оливия сидела на берегу, держа наготове целебные травы и перевязочные материалы.

— Почему бы и тебе не искупаться? — позвал ее Шелби.

— По-моему, уже не сезон для купанья при лунном свете. Даже отсюда видно, как ты покрылся гусиной кожей от холода.

— Вода кажется холодной, пока не окунешься, — возразил Сэмюэль. — Сама попробуй.

Оливия не заставила себя долго упрашивать. Ей хотелось как можно скорее смыть следы грязных прикосновений Парди, и она быстро сбросила рубашку и брюки, жалобно пискнула, попробовав ногой холодную воду, зашла по пояс, окунулась и поплыла к мужу, который поджидал ее, держась за корягу, застрявшую в десяти футах от берега. Он раскинул руки, Оливия вплыла в его объятия, тотчас ощутив горячее и твердое прикосновение ниже пояса. «Иди же ко мне, Ливи», — хрипло прошептал Сэмюэль, она послушно прижалась теснее и обхватила его ногами. И река своими животворящими водами благословила соединение любовников.

На следующий день осаги вышли рано и моментально пропали в предрассветной дымке. Задержались только двое, которым было велено проводить бледнолицых к селению, где Микайя оставил Буяна. Великан тоже был готов отправиться в путь, но не мог себя заставить разбудить молодых, все еще сладко спавших, тесно прижавшись друг к другу. Вчера они вернулись с реки довольно поздно, с такими счастливыми, сияющими лицами, что Микайе все стало ясно без слов. Тем не менее он намеревался поговорить с Шелби как мужчина с мужчиной, прежде чем полностью передоверить ему заботы об Искорке.

Великан сидел у костра с жестяной кружкой, почти невидимой в его громадных ручищах, маленькими глотками прихлебывал обжигающую язык чернильно-черную горькую жидкость и жалел о том, что нет под рукой меда, чтобы подсластить кофе. «Конечно, молодые порядком вымотались, хотя отчасти и по своей вине», — с улыбкой думал Микайя, поглядывая на спящих и вспоминая свою юность.

Шелби зашевелился, открыл глаза и осторожно выполз из-под одеяла, которое ссудил ему вождь по прозвищу Безухий. Сразу стало холодно, и полковник зябко повел плечами. Хотя зима в этом году запаздывала, но все же от нее никуда не деться. Он поспешно натянул кожаную рубашку, переброшенную Микайей, принял из его рук кружку кофе и уселся у костра, выжидающе глядя на великана.

— Если у тебя что-то на уме, Джонстон, я весь внимание.

Микайя усмехнулся:

— Хоть тебя вообще-то и нужно носом тыкать, чтобы увидел то, что всем бросается в глаза, но порой и на тебя находит просветление, это радует.

— Да, я был неправ в отношении Оливии, незаслуженно плохо о ней думал… во многом ее недооценивал.

— А теперь хочешь сказать, что уже знаешь ее досконально?

— Она моя жена, — улыбнулся Сэмюэль. — Ладно, Джонстон, ты был прав, когда заставил нас обвенчаться. Я признаю это.

— Вот и хорошо, а теперь постарайся вести себя так, чтобы мне снова не пришлось вмешиваться. Если обидишь Искорку, я устрою тебе такое, до чего не додумаются ни осаги, ни сиу… если ты понимаешь, о чем я толкую. — И Микайя одарил Шелби благосклонной улыбкой.

— Все понял, Микайя, — заверил великана полковник с ответной улыбкой. — А сейчас нам нужно как можно скорее сплавиться вниз по реке к Сент-Луису. Я должен сообщить о смерти Парди и переговорить с мужем моей сестры, чтобы в самое ближайшее время он встретился с осагами вместе с представителем военного министерства.

— Когда индейцы подобрали меня и подлечили, то поделились со мной одним секретом. Вон за теми холмами возле реки у них оборудован тайник, где спрятана пирога, продовольствие и даже запас меховой одежды… Хотя вы двое, думаю, и так сумеете друг друга согреть.

— На лодке мы доберемся до Сент-Луиса за несколько дней, — обрадовался Сэмюэль, — и Ливи не придется идти пешком. Ты же видел, в каком состоянии ее ноги.

— Значит, договорились, — подытожил Микайя, кивнув головой. — Пока Искорка приготовит завтрак, мы с тобой займемся тайником и пригоним пирогу. — Он повернул голову и мягко улыбнулся, глядя, как из-под одеяла выбирается заспанная Оливия, протирая глаза.

Ричард Буллок презирал Сент-Луис, жалкий, грязный городишко, расположенный вдали от центров цивилизации, на мутной реке с непредсказуемым характером, и то же чувство он испытывал к сидевшему напротив торговцу, который напоминал уродливую жабу. Но сейчас не время для эмоций, поскольку Эмори Вескотт был единственной ниточкой, способной вывести на Сэмюэля Шелби, и Буллок нуждался в услугах Вескотта.

— Вы говорите, что девушка, находившаяся под вашей опекой, вышла замуж за полковника Шелби? — переспросил Буллок, отпивая из тонкой фарфоровой чашки и смакуя душистый чай.

Эмори поставил свою чашку на стол, рука его чуть дрогнула, и раздался легкий звон. Торговец кипел от ярости с тех пор, как получил крайне неприятное известие с верховьев Миссури. Парди оплошал, и тщательно выстроенные планы могли рухнуть. Оставалось надеяться, что хотя бы Буллок поможет избавиться от нового препятствия и уберет с дороги новоявленного мужа Оливии.

— Да, Оливия всегда поступала, как ей взбредет в голову. Безответственная и вконец испорченная девица — точная копия своей матери. Сбежала из дому без всякой видимой причины. С большим трудом мне удалось связаться со своим знакомцем на Миссури, и он разыскал Оливию в Богом забытом форте Сент-Франсуаза, где католический священник обвенчал девицу с полковником Шелби.

После гибели Парди и потери груза контрабанды Вескотт заметно охладел к англичанам. В данный момент его главной задачей было избавиться от Шелби, вновь заполучить власть над Оливией и вместе с ней отправиться в Новый Орлеан, где торговец надеялся прибрать к рукам колоссальное состояние Дюрана, которое унаследовала Оливия.

— Если я вас правильно понял, вы считаете, что молодожены вскоре должны прибыть в Сент-Луис? — нарочито равнодушным тоном спросил Буллок.

— Думаю, их можно ожидать здесь в самое ближайшее время. Как вы, надеюсь, понимаете, в связи с тем, что Оливия вышла замуж, возникает масса новых трудностей, а мне, естественно, хотелось бы их избежать. В конце концов, я все еще ее опекун и забочусь исключительно о ее интересах.

Холодная улыбка раздвинула красивые тонкие губы Буллока, но не растопила лед в его глазах. Он довольно четко представлял себе, о каких интересах столь трогательно печется этот старый мерзавец.