Ширл Хенке - Глубокая, как река

Они достигли Сент-Луиса на следующий день с наступлением сумерек. Гавань была забита судами, и Сэмюэлю стоило немалого труда протиснуться к берегу. Он быстро вытащил лодку на песок и огляделся. Вокруг ни души, и только со стороны Мейн-стрит доносился гул пьяных голосов.

— Первым делом пойдем ко мне домой. Перед тем, как докладываться Бейтсу и Кларку, нужно надеть парадную форму, — сказал Сэмюэль, сверкнув белозубой улыбкой. — Если пообещаешь себя хорошо вести, может быть… вполне может быть, что перенесу молодую жену на руках через порог.

— Будем считать это не обещанием, а клятвой. А еще поклянись обеспечить мне горячую ванну. Я не только обросла грязью, но и отчаянно замерзла. Боже! До чего хочется поскорее забраться в горячую воду, намылиться душистым мылом и блаженствовать.

Они поднялись по крутому склону, обошли стороной кварталы, где вовсю веселились пьяные матросы, и двинулись на юг к дому на Плам-стрит.

— Пока ты будешь блаженствовать в ванне, мне предстоит масса дел. Кстати, не стоит оповещать твоего так называемого опекуна о том, что мы поженились. Сначала я встречусь с исполняющим обязанности губернатора и генералом Кларком. Если Вескотт действительно натравил на тебя Парди, хотелось бы выяснить, почему он так поступил.

— Ты боишься, что он может сделать мне какую-нибудь пакость?

— Вполне возможно, — ответил Сэмюэль, в очередной раз отметив догадливость жены. — Пожалуйста, только сиди дома, пока я не вернусь. Я могу задержаться надолго, так как надо еще переговорить с Сантьяго, растолковать, что ему предстоит на переговорах с осагами.

— Но согласится ли он этим заниматься? Ты же говорил, что он не доверяет американскому правительству.

— Ну, это уже забота Лизы, — улыбнулся Шелби. — Сестра его убедит, уверен. О Куинне можно говорить что угодно, но ради своей жены Сантьяго готов на все.

— Не терпится как можно скорее познакомиться с твоей замечательной сестрой, — съехидничала Оливия.

— Только не позволяй ей забивать себе голову всякими сумасбродными идеями. Имей в виду, я не такой покладистый, как Сантьяго.

Оливия улыбнулась про себя, но промолчала. Они свернули на Плам-стрит, подошли к дому, и Сэмюэль действительно взял жену на руки, и они со смехом ввалились в гостиную. Полковник быстро помылся, побрился и облачился в парадный мундир, а пожилой слуга, присматривавший за домом в отсутствие хозяина, приготовил горячую ванну для Оливии. Как только она погрузилась в воду, Шелби направился прямиком к дому Куиннов, убежденный, что Лиза и ее хитрый испанец знают о событиях, происходящих в городе, больше, чем кто-либо другой.

По дороге Сэмюэль попытался представить себе реакцию Лизы на известие о том, что ее брат снова женился. Конечно, ее это удивит, а может, и нет. Ведь она первой заметила взаимное влечение Шелби и Оливии. Полковник взбежал по истертым каменным ступеням на крыльцо дома Куиннов и громко постучал в дверь.

— Дядя Сэмюэль! — радостно взвизгнула Орлина Куинн, широко распахнув дверь, и залилась смехом, когда Шелби подхватил ее и закружил в воздухе. Девочка засыпала его вопросами, на которые он не успевал отвечать.

За этой сценой наблюдала из передней Лиза, прикусив губу. «Как же мне сообщить ему неприятную новость?» — с тревогой думала она.

— Мама, мама, дядя Сэмюэль вернулся издалека. Он побывал там, где живут индейцы-осаги, — тараторила Орлина, обращаясь к матери.

Взглянув на сестру, Шелби сразу почуял недоброе.

— Как муж? Мальчики?

— Слава Богу, все здоровы, — ответила Лиза. — Ты, я вижу, тоже в полном порядке. Ах, Сэмюэль, я так волновалась. Ты пропадал столько месяцев и за все это время прислал только одно коротенькое письмо.

— Откровенно говоря, я был не уверен, дойдет ли письмо по назначению. Прошлым летом оказии все не было, и пришлось довериться франко-канадскому торговцу, который собирался вниз по Миссури. Это был единственный белый человек, который мне тогда повстречался, если не считать англичанина.

Лиза чуть побледнела при этом известии:

— Значит, ты все же его нашел.

— Он мертв, — сказал Шелби, не вдаваясь в подробности, — как и его планы втянуть осагов в союз с англичанами.

Зная, что предстоит серьезный деловой разговор, Лиза пригласила Шелби в библиотеку, забрала Орлину, позвала няню и пообещала дочери рассказать сказку на сон грядущий. Сантьяго в этот день намеревался задержаться в конторе, и вначале полковник был раздосадован этим, но, возможно, это и к лучшему, решил Сэмюэль потом. Лучше сначала заручиться поддержкой сестры, а затем уже вдвоем насесть на Сантьяго.

Заслышав шаги Лизы за дверью, Сэмюэль повернулся навстречу и спросил:

— Орлина простила меня за то, что ее отправили спать раньше времени из-за моего прихода?

— Ей разрешено ложиться всего на полчаса позже младших братьев, и она прекрасно это знает, — с улыбкой ответила Лиза. — Да еще ты ублаготворил ее, подарив ей это прекрасное индейское ожерелье. Балуешь ты девчонку, братец.

— Возможно, практикуюсь на чужих перед тем, как пойдут собственные дети, — небрежно бросил Шелби, удовлетворенно отметив, с каким изумлением посмотрела на него сестра. — Лиза, за время странствий я вновь женился. Оливия Сент-Этьен отныне зовется миссис Сэмюэль Шелби.

— Ох, Сэмюэль, только не это! — воскликнула побледневшая Лиза.

Полковник не ожидал такой реакции. Поставив на столик бокал с бренди, он почти в испуге приблизился к Лизе.

— Я думал, что Оливия тебе нравится и ты обрадуешься нашему браку.

— О да… она чудесная девушка, лучшей жены для тебя не пожелаешь… но…

— Что «но»?

Удрученно понурившись, Лиза взяла руки брата в свои:

— Летиция жива, Сэмюэль. Она сейчас здесь, в Сент-Луисе, со своим сводным братом. Они приехали несколько месяцев назад, но у меня не было возможности дать тебе знать. И вынуждена сообщить, что в твое отсутствие жена полковника Шелби произвела фурор в местном обществе, о ней сейчас только и говорят в свете, — с горечью в голосе добавила Лиза.

Шелби застыл, будто сраженный ударом молнии:

— Но весной я получил письмо, и там говорилось, что она… Значит, получается…

— Да, получается, что твоя женитьба на Оливии незаконна. Ее опекун, между прочим, весьма туманно объяснил ее внезапное исчезновение прошлой весной, утверждал, будто она поехала навестить родственников в Новом Орлеане, но я почему-то ему не верила. Где она сейчас, Сэмюэль?

— В моем доме на Плам-стрит. — Шелби выругался и со злостью грохнул кулаком по дубовому письменному столу Сантьяго. — Если станет известно, что она вышла замуж за женатого человека, от ее репутации ничего не останется. Кстати, опекун ее — сводник и отпетый негодяй.