Мэгги Осборн - Невесты песчаных прерий

— Мем, — сказал он, дыша в ее огненные волосы. — Моя красавица Мем.

Ее сердце старой девы затрепетало. По причинам, которых Мем никак не могла понять, сегодняшняя ночь вдруг обратилась в сказку, в которой свет звезд, кедры и этот необыкновенный мужчина принадлежали только ей. Завтра она превратится в обычную непривлекательную барышню и, возможно, поймет, что придумала все это. Но сейчас ночь была волшебным сном, и Мем не хотела просыпаться.

Она коснулась ладонями его лица, заглянула в глубину его глаз, потом приподнялась на цыпочки и бесстыдно прижала свои губы к его губам. В то же мгновение она почувствовала напряжение его плоти и ответный жар в собственных чреслах. Вот, оказывается, что ощущают двое, когда чувствуют зов желания друг к другу. Это как летняя гроза, как электрический ток, идущий по коже, воспламеняющий все тело. Руки Уэбба, сомкнувшиеся вокруг ее талии, вызвали в ней трепет; у Мем перехватило дыхание.

Когда их губы разомкнулись, Уэбб долго смотрел в ее светящиеся мягким светом глаза. Улыбнувшись, она снова поцеловала его, поцеловала нежно и доверчиво. И вдруг приняла решение.

— Да, — прошептала она. — Да, Танка Тункан.

— Ты уверена? — произнес он хриплым голосом, едва оторвавшись от ее губ. — Ты хорошо об этом подумала? О нас?

— Я никогда ни в чем не была так уверена.

Не важно, что уготовило для нее будущее, какие радости и какие горести. Мем знала только одно: если она не последует велению своего сердца сейчас, сегодня ночью, то потом до конца своих дней будет жалеть, что у нее не хватило храбрости. Когда она состарится, то будет согревать себя воспоминаниями об этой волшебной ночи и об этом мужчине.

Взяв ее за руку, Уэбб снова заглянул ей в глаза и повел в кедровую рощицу, прямо к освещенному звездным светом водоему, согреваемому горячими источниками. Когда Мем поняла, что он собирается делать, она тихонько рассмеялась.

— Сегодня ночь волшебная, — тихо сказала она, ее пальцы неловко расстегивали крючки на лифе платья. — Сегодня мы можем говорить, что нам вздумается, делать, что хочется. Завтра все будет забыто.

— Нет, — хрипло произнес Уэбб, крепко прижимая ее к груди и целуя так страстно, что она едва не упала в обморок словно школьница. Нежно трепетной рукой он распустил ее косу и расправил огненно-рыжие волосы по плечам. — Сегодняшнюю ночь мы будем помнить всегда. Сегодняшняя ночь — это обещание, клятва. Неужели ты думаешь, что я так плохо тебя знаю, что буду доволен всего лишь одной ночью с тобой? Что я так мало тебя уважаю? Так мало тебя люблю?

Мем пошатнулась; ей показалось, она вот-вот лишится чувств.

— Любишь меня? — Ее пальцы впились в его плечи. — Уэбб, пожалуйста. Не нужно так шутить. Я не переживу, если…

Он прикрыл ее губы кончиками пальцев и еще крепче прижал к себе.

— По обычаям народа моей матери мужчина клянется в своей любви, омывая тело своей любимой в ручье. Если женщина разделяет его чувства, он отдает ей свое сердце вместе со своим телом. — Уэбб накрыл ладонями ее груди, и Мем показалось, что выцветший ситец растаял под его руками. — Ты войдешь со мной в пруд, Женщина, Которая Хочет Познать Мир? — Он поцеловал ее в лоб. — Если ты сделаешь это, ты поклянешься быть моей сегодня и всегда.

Счастливые слезы заблестели у нее в глазах.

— Но я думала, что ты и Августа…

Он заставил Мем замолчать, впившись поцелуем в ее губы, и она тотчас поняла: Августе нет места ни в его сердце, ни в его мыслях.

— Я люблю тебя, Мем. Многих мужчин ослепляло фальшивое золото. Но немногим повезло так, как мне, — ведь я нашел подлинное сокровище.

Мем обвила руками его шею и возвратила ему поцелуй с такой страстью, которая испугала их обоих. Потом она, которая никогда прежде не раздевалась даже перед женщиной, не говоря уж о мужчине, сбросила с себя одежду и стала ждать, когда Уэбб сделает то же. Когда они стояли обнаженные на берегу залитого звездным светом водоема, она набралась храбрости и удовлетворила свое любопытство, оглядев его тело.

— Силы небесные! — удивилась Мем, глаза ее расширились. — Я не знала, что у тебя… неужели это подойдет? Господи! Я хотела сказать… это такое… Ох, смогу ли я… — Она вспыхнула, а Уэбб громко рассмеялся.

— Не волнуйся, — сказал он, широко улыбаясь. Он вошел в воду, потом повернулся и протянул ей руки.

Теплая вода плескалась у ее бедер, поднимаясь все выше. Уэбб заключил ее в объятия, и Мем приникла к его мускулистой груди. Медленно и обольстительно он омывал ее водой, руки его ласкали ее шею, плечи, груди. Когда его пальцы коснулись ее под водой, Мем судорожно вздохнула и почувствовала, что в голове у нее помутилось. Невозможно было дойти до такого возбуждения и остаться в полном сознании. Определенно, в телесной сфере гораздо больше чувственности и неожиданностей, чем в духовной.

От его поцелуев, от его прикосновений у нее перехватывало дыхание. Они заставили себя закончить ритуальное омовение. Когда Мем снова прикоснулась к нему, она ощутила головокружение и острое желание.

Уэбб оторвался от ее губ и голосом, хриплым от страсти, прошептал ей в мокрое ухо:

— Ты принимаешь сердце этого мужчины, Женщина, Которая Хочет Познать Мир?

Улыбаясь, понимая, что готова отдать ему всю свою жизнь, Мем поцеловала его.

— Да, — прошептала она. — Да, да, о да!

Взяв Мем на руки, Уэбб вынес ее из теплого пруда и положил на ложе из ароматных кедровых веток. Он обнял ее, прижавшись губами к шее, а одна его рука скользила между их тел. Целуя Мем, Уэбб довел ее до таких высот страсти, что все здравые мысли тотчас же вылетели у нее из головы. Все ее страхи исчезли, и Мем извивалась и содрогалась под ним, полностью подчиняясь ощущениям, которые он возбуждал в ней. Уэбб шептал слова любви, а она шептала его имя и отдавала ему свое сердце, свою любовь и свое тело.

Когда он вошел в нее, Мем поняла, что все отлично подошло. И она, изумившись, привела его в восхищение тем, что оказалась на удивление бесстыдной.

Глава 20

Из дневника.

Август 1852 года.

Теперь стало ясно, что он предавал меня с самого начала. О Господи, Господи! Как мне больно! В течение трех дней я ехала, лежа в фургоне, больная душой и телом. Когда он пришел, чтобы спросить, как я себя чувствую, мне потребовались огромные усилия, чтобы не выскочить из своей постели и в отчаянии не располосовать эту шлюху, как я располосовала ее платье. Она околдовала его, она украла его у меня!

Эллин обвиняла меня в том, что я все придумываю. Эллин говорила, что у меня с головой не все в порядке. Но я не выдумываю их влечение друг к другу. Тия тоже заметила. Да и остальные. Они стоят слишком близко друг к другу, они смотрят друг на друга со страстью во взгляде.