Мэгги Осборн - Невесты песчаных прерий

Сегодня вечером она обнаружила букет диких люпинов. Подарки, которые чуточку облегчали ей жизнь, были предпочтительнее, но и букет тоже неплохо, решила она, размышляя, как же ей с ним поступить.

— Августа! — позвал голос Бути из сгущающейся темноты. — Ты пойдешь с нами к костру Копченого Джо на собрание?

Каждую пятницу Копченый Джо предлагал свой костер как место сбора. Кто-то рассказывал истории или читал вслух при свете пламени. Иногда они пели хором любимые песни. Иногда просто сплетничали или обменивались рассказами о своей жизни.

— Там будет Перрин, — напомнила Мем, выступая из темноты.

Известие о том, что Перрин тоже придет, повлияло на решение Августы.

— Спасибо, но думаю, что я останусь у себя и пораньше лягу.

Несомненно, она должна быть благодарна Перрин. Но Перрин Уэйверли все-таки была шлюхой, соблазнившей ее отца, а Августа не могла ей этого простить. Чувства благодарности и ненависти вели между собой постоянную войну. Самое простое — избегать тех мест, где может оказаться Перрин.

Почистив чугунок и миску, Августа, сидя у костра, починила порвавшийся подол, подготовила посуду для завтрака. Затем вытащила палатку из фургона и натянула ее на колышки, которые вбила еще раньше. Постелив себе постель, она возвратилась к затухающему пламени и стала прислушиваться к пению, доносившемуся от костра Копченого Джо.

Тяжко вздохнув, она вскинула голову и взглянула на луну, вспоминая узенький серпик, который висел в небе в ту ночь, когда Уэбб поцеловал ее. Глаза ее закрылись, линия губ смягчилась. Все подробности той давно прошедшей ночи были свежи, как воздух, который она вдыхала. Словно это случилось вчера.

Тихий стон сорвался с ее губ. Августа опустила голову. Что она собирается делать? Ночи для нее были пыткой — она желала мужчину, с которым средь бела дня отказывалась говорить. Их отношения не были ясны до ультиматума Коуди — она должна научиться всему за одну неделю. Теперь их отношения с Уэббом усложнились, от чего в ее голове все путалось, когда она пыталась разобраться в своих чувствах.

Днем Уэбб казался замкнутым и ко всему безразличным. Когда он обращался к ней, голос его становился холодным, взгляд — ничего не выражающим. Но почти каждый вечер он оставлял ей маленький подарок. Он больше не заговаривал с ней с той ночи, когда учил ее, как развести костер и устанавливать палатку. Но она чувствовала его присутствие, а тут еще эти подарки…

Августа понимала, что Уэбб специально не замечает ее, потому что уважал ее желание. Но чем больше Августа думала о нем, тем сильнее хотела встречи с ним наедине. Возможно, он украдет у нее еще один поцелуй. Она мечтала, потакая своим новым фантазиям, что, возможно, у них будет тайная романтическая связь до конца путешествия. Только поцелуи, ничего больше, и они будут абсолютно благоразумны, и никто и никогда не раскроет их тайну.

Безобидное развлечение, о котором никто больше не узнает, добавит немного пикантности путешествию и разрушит монотонность ее дней. Воспоминания о нескольких поцелуях Уэбб будет лелеять всю жизнь, а она удовлетворит свое любопытство и преспокойненько выбросит его из головы. Позволяя ему время от времени целовать себя, она просто отблагодарит его за то, что он помог ей остаться в караване.

Августа слышала песни, доносящиеся от костра Копченого Джо. Уэбб редко присоединялся к ним. Скорее всего он сейчас с мужчинами, охраняющими фургон с оружием.

Ей нужно пойти в этом направлении. Она станет расспрашивать его о переправе, которая планируется на завтра, и незаметно уведет его от других мужчин. Они пойдут в жаркую темную ночь вместе. Возможно, руки их соприкоснутся, возможно, он заключит ее в объятия и прижмет к своему великолепному телу.

О Господи, она вся горит от страсти к нему! Она так страстно желает его!

Он отказался отойти от группы мужчин, охранявших фургон с оружием. Августа дважды невнятно пробормотала свой вопрос и поворачивалась лицом к темноте, подергивая кисточки на своей шали, всячески намекая Уэббу, чтобы он следовал за лунным светом, мерцавшим в ее волосах. Но Уэбб стоял, прислонившись к колесу фургона, и просил ее повторить вопрос.

С горящим лицом, досадуя на то, что он привел ее в замешательство, Августа растворилась в тени, там, где свет костра превращался в темноту. Она все еще надеялась смутить его: она расскажет о его маленькой игре, чтобы отплатить ему за то, что он поставил ее в неловкое положение.

— Я пришла поблагодарить вас, мистер Коут, за вашу помощь, — выпалила Августа. — И за подарки.

Гек Келзи и один из новых погонщиков слышали каждое ее слово. Они расскажут всем, что полукровка-индеец делал тайные подарки белой женщине.

Теперь ей и самой казалось, что его подарки являлись наглостью с его стороны. Августа не отрываясь смотрела на его высокие скулы и мощные плечи; она почувствовала, что ее губы задрожали, почувствовала жаркую волну, захлестнувшую ее. Августа ненавидела его за то, что он вызывал в ней приступ желания, за то, что, увидев его, она трепетала. Это ужасно! У нее голова идет кругом от любви к дикарю.

— Не следует трусливо прятаться за моим фургоном, словно змея. Вы можете предложить свою помощь открыто. — Отчаянное желание наказать его окрасило ее слова сарказмом. — Все знают, что я никогда не унижу себя фамильярностью с полукровкой. И сомневаюсь, что вы осмелитесь оскорбить меня: ведь стоит мне только крикнуть, как прибегут полдюжины мужчин, чтобы убить вас, если вы прикоснетесь своими грязными руками к белой женщине.

Свет костра озарил точеные черты Уэбба, застывшего у колеса фургона. Его черные глаза смотрели на Августу с таким презрением, что она, задохнувшись, отступила назад.

Она ощутила приступ тошноты. Все было не так, как ей думалось. Она хотела найти его не затем, чтобы заставить возненавидеть себя, — она пришла в надежде пройтись с ним под луной, страстно желала задохнуться в его объятиях. А вместо этого, испугавшись, набросилась на него. Но испугалась чего? Отказа, который читала в его взгляде? Но это же смешно!

Губы Уэбба скривились в усмешке, голос его прорезал ночь словно острый нож.

— Вы заблуждаетесь, мисс Бойд, — холодно проговорил он. — Я никоим образом не помогал вам. Я не дарил вам подарков. Я не прятался в тени вашего фургона.

Гек Келзи и новый погонщик медленно подошли к костру, переводя взгляд с Августы на Уэбба. Гек явно волновался, слушая перебранку между Августой и Уэббом.

— Вы лжете, — невозмутимо заявила Августа. Она даже обрадовалась, что события разворачивались именно таким образом. Ей необходимо было напомнить себе, что все индейцы — лгуны и, как бы это глупо ни звучало, будут лгать, отрицая все на свете, даже такие приятные вещи, как подарки.