Мэгги Осборн - Невесты песчаных прерий

Эллин обвиняла меня в том, что я все придумываю. Эллин говорила, что у меня с головой не все в порядке. Но я не выдумываю их влечение друг к другу. Тия тоже заметила. Да и остальные. Они стоят слишком близко друг к другу, они смотрят друг на друга со страстью во взгляде.

Я порвала ее «валентинку» и устроила так, чтобы он нашел кусочки и понял: я знаю о ней. Я знаю, к кому он питает эту неправедную страсть. Но это ничего не изменило. Он до сих пор подходит к этой шлюхе нетерпеливой походкой, с голодным взглядом. Он не обращает на меня никакого внимания, словно никогда и не обещал жениться на мне, как будто между нами нет и никогда не было договоренности.

А теперь перед всеми он говорит мне, что мы не играем ни в какую игру, говорит, что здесь нет никаких секретов. Лжец, лжец, лжец! Мы всегда хранили наш секрет, зная, что в один прекрасный день будем вместе. И что такое это путешествие, если не игра? Я не могу это выдержать. Теперь у него есть она, и он меня бросил. Боль отравляет, словно яд, текущий в моих венах.

Что мне делать? Конец путешествия уже близок. Неужели он думает, что я выйду замуж за мистера Риддли? Мне такое и в голову не приходило! Но у меня нет денег, чтобы заплатить мистеру Риддли за проезд. У меня возникло ужасное подозрение. А вдруг именно так он и намеревается избавиться от меня? Когда мистер Риддли предъявит на меня права?

Я заслужила от него лучшего обращения. Разве не я защищала его честь? Разве не я положила подушку на лицо Эллин и держала ее, пока она не прекратила метаться? Я сделала это со своей кузиной из-за него, потому что Эллин предала его. Да, я сделала это также и для того, чтобы путь был для нас свободен. Если бы ребеночек не родился мертвым, мне пришлось бы положить подушку и на его лии, о. Все, что я сделала, я делала из-за любви и потому, что верила в его любовь. И он все еще любил бы меня, если бы не она! Он не обращает внимания на мои предупреждения. Он сбивает меня с толку. Он рисуется перед своей шлюхой, обращаясь со мной подобным образом. Ну погоди же! А может, хочет, чтобы я доказала ему свою любовь, устранив ее точно так же, как я устранила Эллин? Мне нужно хорошенько об этом подумать. Я должна перестать ненавидеть его так, как я ненавижу ее!

Глава 21

Из дневника. Август 1852 года.

Наконец-то и у меня появилось будущее. Оно преближается. И я сщастлива. Я преготовила кукурузные пиченья, чтобы поблагодарить тех, кто шил мне свадибное платье. Я научилась писать буквы лутше, чем научилась читать. Но я уже читаю понимношку. Я исчу чиловека, деньги которова украла Августа.

Кора Троп.

— О Мем! — У Перрин подкосились ноги, и она уселась прямо на глыбу затвердевшей лавы. Слезы радости блеснули в ее глазах, она сжала руки Мем, расчувствовавшись до такой степени, что не могла больше вымолвить ни слова. — Я так рада за вас, — наконец прошептала она.

Улыбка, озарившая лицо Мем, была такой счастливой, что, казалось, рядом с ней меркло само солнце.

— Мы сказали Бути и Коуди и хотим, чтобы и ты знала, но мы не собираемся делать официального заявления о нашей помолвке до конца путешествия. Мы считаем, что уже поженились, но для мамы Уэбба и его друзей в Англии состоится еще одна церемония.

— Я знала, что отец Уэбба — англичанин, но не имела ни малейшего представления о том, что он граф. Значит, Уэбб унаследовал титул и… Мем, ты — графиня! — воскликнула Перрин.

Мем закружилась на месте, ее юбки кружились вместе с ней. Когда она остановилась, ее карие глаза сверкали, точно драгоценные камни.

— Я знаю. Разве это не чудесно? — Она громко рассмеялась, и на ее лице появилась озорная улыбка. — Бути до сих пор не может прийти в себя от изумления. Ей трудновато изменить свое предубеждение против «этого индейца», который оказался лордом Олбани. Но Бути согласилась принять приглашение Уэбба и поехать с нами в Англию. Ты бы видела ее лицо, когда мы…

Мем, переполненная планами и перевозбужденная от счастья, села на землю, обхватив руками колени. Она рассказала Перрин, что они с Уэббом поженились по индейским обычаям, потом написали его матери, сообщив эту новость. Она взахлеб рассказывала о поместье Олбани, об их городском доме в Лондоне и о вилле в пригороде Рима.

— Я не могу в это поверить, — закончила Мем, и ресницы ее увлажнились от избытка чувств. — О, Перрин, я думала, что выхожу замуж за человека без гроша в кармане, а оказалось, что он — состоятельный граф. Это так… это просто…

— Удивительно, — закончила за нее Перрин.

— И теперь меня не мучают головные боли! — воскликнула Мем.

Женщины посмотрели друг на друга и рассмеялись. Они смеялись над пылью, покрывающей их лица и одежду, смеялись над своим лагерем с видавшими виды фургонами, смеялись над тем, что Мем стала леди Олбани, смеялись над удивительными поворотами судьбы.

Еще долго после того, как Мем, не чуя под собой ног от радости, вернулась к своему фургону, Перрин неподвижно сидела на глыбе застывшей лавы и смотрела, как солнце скрывается за зазубренной линией гор Бойсе. Она искренне радовалась за Мем, но блеск чужого счастья только подчеркивал тьму ее собственной жизни.

Любовь или честь — выбор, который предоставила ей Сара, не переставал ее преследовать. Независимо от обстоятельств, в которых она пребывала в то время, сам факт, что она стала любовницей Джозефа Бонда, был позором. Из всех причин, по которым Перрин решилась предпринять это путешествие, возможно, самой веской была попытка убежать от позорного прошлого и восстановить свое доброе имя. Разве могла она знать, что судьба уготовила ей встречу с Коуди Сноу? Грудь ее приподнялась от глубокого вздоха.

Время от времени она заставляла себя думать о своем суженом. Она надеялась, что Хорас Эйбл — мужчина представительный, надеялась, что он окажется хорошим человеком и она сможет полюбить его.

Но сердце шептало ей, что это невозможно. Она не любила Джэрина Уэйверли, не любила Джозефа Бойда и никогда не полюбит Хораса Эйбла. Она могла отдать свое сердце мужчине только один раз и навсегда.

И когда Перрин увидела вдруг Коуди, направлявшегося к ней, увидела его лицо, освещенное скупыми лучами заходящего солнца, она поняла, что выбор сделан. Вот мужчина, образ которого врезался в ее сердце. Этого мужчину она будет искать в каждом темноволосом незнакомце, в каждом проницательном взгляде прищуренных глаз. Она будет слышать его смех до последнего своего вздоха. Любовь к нему станет тайной трагедией всей ее жизни.

И любовь к нему станет самым искренним ее раскаянием, потому что тот новый человек, которым стала Перрин во время этого путешествия, не пойдет на сделку с собственной совестью. Больше никогда!