Сири Джеймс - Дракула, любовь моя

— Ах! Я нечиста! Нечиста! — воскликнула я.

Джонатан заключил меня в объятия и срывающимся голосом произнес:

— Чушь, Мина. Не желаю это слышать.

Некоторое время я всхлипывала у него на груди, пока остальные мужчины разрывались между жалостью и тоской. Когда я несколько совладала с собой, доктор Ван Хельсинг опустился рядом на колени, очень нежно сжал мою руку и сказал:

— Мадам Мина, не бойтесь. Есть способ избежать сей кошмарной участи.

— Какой, профессор? — со слезами на глазах осведомилась я.

— Если существо, которое так осквернило вашу невинную жизнь, раньше вас умрет истинной смертью, вы не станете подобной ему.

— Это правда? — с надеждой во взгляде переспросил Джонатан.

— Чистейшая, — заверил доктор Ван Хельсинг. — Я клянусь, мадам Мина, мы уничтожим это гнусное чудовище, пока вы живы, и освободим вас.

Джонатан прижал меня к груди с криком облегчения.

«Хорошо, — подумала я, вытирая слезы. — Пусть они найдут и убьют Дракулу, если смогут, и избавят меня от этого ужасного проклятия! Господь всемогущий, даруй мне второй шанс! Я буду верной своему мужу. Я больше не собьюсь с пути истинного».

Доктор Ван Хельсинг продолжил:

— Одному Богу известно, через что вы прошли, мадам Мина. Я не хочу еще больше терзать вас, но мы должны все знать. Прошу вас, расскажите, что именно случилось сегодня ночью.

И я рассказала.

Разумеется, я не осмелилась открыть им истинную подоплеку событий. Нет, я никогда не проронила бы о ней ни слова! В ярости и страхе я сочинила ужасную историю, изобразив себя невинной и гонимой жертвой, а графа Дракулу — чудовищем, в полном соответствии с их ожиданиями. В конце концов он действительно оказался таковым.

Я описала его появление в комнате так, как это было первой ночью, когда он возник из клубов тумана.

Я рассказала им, что была парализована от страха, что Дракула угрожал схватить Джонатана и вышибить ему мозги у меня на глазах, если я издам хотя бы звук.

Я сообщила им, что он пил мою кровь, а после говорил со мной злобным тоном, высмеивая их попытки навредить ему и угрожая наказать меня за помощь друзьям. Затем я заявила, что он принудил меня пить его кровь, угрожая задушить.

Мужчины слушали мой рассказ молча, с широко распахнутыми глазами и растущей яростью. Когда я закончила, небо на востоке испещрили первые алые полосы.

— Боже! — одиноко и несчастно воскликнула я. — Чем я заслужила подобную участь?

Но в душе я прекрасно знала, что вопреки всем приличиям добровольно отдалась врагу.

— Я сотру этого мерзавца с лица земли и отправлю прямиком в ад! — пообещал Джонатан сквозь сжатые зубы.

— Сегодня все будет закончено, — торжественно поклялся доктор Ван Хельсинг.

Джонатан снова обнял меня и страдальческим голосом произнес:

— Не отчаивайся, дорогая. Мы должны верить, что Господь не оставит нас до самого конца.

— Но какого? — прошептала я.

— Не знаю. Но что бы ни случилось, я твой муж. Я с тобой.

Ложиться никто не стал. Мужчины решили, что мне нельзя больше оставаться в стороне. Меня следует посвящать во все, каким бы мучительным это ни было. Мы собрались в кабинете, где они изложили все, что сумели узнать за последние несколько дней.

— Нам стало известно о трех домах графа Дракулы, не считая Карфакса, расположенных в различных частях города, — к моему удивлению, объявил доктор Ван Хельсинг. — Он приобрел их под вымышленными именами, одно из которых — граф д'Явол — злокозненный намек на Сатану.

— Один дом находится в Берменси, другой в Майл-Энде, а третий — в самом центре, на Пикадилли, — продолжил Джонатан. — Возможно, есть и другие. В часовне по соседству мы насчитали всего двадцать девять ящиков из первоначальных пятидесяти, прежде чем нам пришлось отступить перед полчищами крыс. У нас есть основания считать, что остальные ящики были перевезены в другие его укрытия.

— Ящики, которые вы нашли в часовне по соседству, были наполнены землей? — спросила я, припомнив, что во многих из них Дракула перевез свои книги и прочие вещи.

— Все до единого, — ответил доктор Сьюард. — Исконной землей Трансильвании.

Я знала, что это неправда. По-видимому, Дракула наполнил пустые ящики местной землей, чтобы обмануть своих противников, но теперь это едва ли имело значение.

— Как по-вашему, что он намерен делать с другими домами? — спросила я.

— Они — залог его безопасности, — ответил доктор Ван Хельсинг. — Если одно его место для отдыха будет обнаружено и уничтожено, у него останутся другие.

— Они предоставляют ему легкий доступ к жертвам во всех районах Лондона, — с отвращением фыркнул доктор Сьюард.

— Профессор, вы сказали, что это чудовище раньше было каким-то Владом, который мучил и убивал людей, — напомнил Джонатан.

— Да.

— Что еще вы о нем знаете? Любые сведения могут оказаться подспорьем, когда мы столкнемся с ним лицом к лицу.

— Мы считаем, что его отцом был Влад Второй, в начале пятнадцатого века правивший Валахией, частью современной Румынии, которая располагается на Балканах по соседству с Трансильванией. Он был прозван Дракулом в честь ордена Дракона, тайного рыцарского общества, к которому принадлежал. Этот союз был основан, чтобы защищать христианство от турок-оттоманов.

Доктор Ван Хельсинг достал из сумки старую книгу и пролистал ее. Он показал нам страницу с великолепным изображением рыцаря в доспехах, на щите и плаще которого красовалась эмблема дракона с распростертыми крыльями, держащего крест.

— По-румынски «дракон» будет «drac», a «ul» — это артикль. Влад Второй прославился под прозвищем Дракул, то бишь Дракон. Даже на его монетах чеканился этот мифический зверь. Окончание «ulea» означает «сын такого-то». Вот почему его потомки стали известны как Дракулы — «сыновья Дракона». Но «dracul» также переводится с румынского как «дьявол» — двойное значение, которое приобрело огромную важность в глазах врагов Дракулы.

— Так значит, наш противник — сын Влада Второго? — спросил лорд Годалминг.

— Похоже на то. У него было много имен: Влад Третий, Цепеш, Дракула, Сажатель на кол. Придя к власти, он стал жестоким и порочным правителем, который много лет мучил и убивал десятки тысяч людей самыми извращенными и бесчеловечными способами. Утверждается, что этот человек погиб на поле брани, но теперь мы думаем, что это не так. По-видимому, он сумел обмануть смерть и стал вампиром.

Мистер Моррис присвистнул, смущенно покачал головой и заявил:

— Выходит, против нас — сам дьявол. По правде говоря, звучит довольно страшно.