Сири Джеймс - Дракула, любовь моя

— Увы, мы не в состоянии помочь несчастной мадам Мине, пока она немного не успокоится. Джонатан пребывает в беспамятстве, которое, как мы знаем, способны вызывать вампиры. Я должен разбудить его.

Через мгновение раздалось удивленное восклицание Джонатана, когда он, проснувшись, сел на кровати. Я инстинктивно повернулась к нему, чтобы утешить, но вдруг заметила кровь, запятнавшую перед и рукава моей белой ночной сорочки, тут же отдернула руки и всхлипнула так громко, что кровать под нами зашаталась.

— Ради Христа, что все это значит? — воскликнул Джонатан. — Доктор Сьюард, доктор Ван Хельсинг, в чем дело? Что случилось? Что за несчастье? Мина, дорогая, что стряслось? Откуда эта кровь?

— Мне очень жаль, друг мой, — начал доктор Ван Хельсинг страдальческим тоном. — Наш ужасный противник пришел и ушел, забрав у бедной мадам Мины то, что хотел.

— Боже! Неужели дошло до этого? — в ужасе воскликнул Джонатан.

— Боюсь, это не впервые, — с тоской ответил доктор Ван Хельсинг. — Скорее всего, он уже нападал на нее во сне.

— Откуда вы знаете? — вскричал Джонатан.

— Нам рассказал мистер Ренфилд, — пояснил доктор Сьюард. — Это он пригласил Дракулу в дом и только что предупредил нас о грозящей ей опасности. Мы идиоты, что оставили ее без защиты! Мистер Ренфилд единственный заметил бледность вашей жены, догадался об ужасной правде, которая за ней скрывалась, и дорого поплатился за это.

С легким смущенным потрясением я осознала, что моя тайна в безопасности. Общая вина мужчин за то, что они оставили меня без защиты, ослепила их и помешала увидеть мою собственную. В то же время я отметила последние слова доктора Ван Хельсинга: «…дорого поплатился за это». Прежде чем я успела спросить, что это значит, Джонатан закричал от ужаса, вскочил с кровати и натянул одежду.

— Помоги нам Господь! Доктор Ван Хельсинг, вы же любите Мину, так спасите ее. Это не могло зайти слишком далеко. Посторожите ее, пока я буду искать его.

Обезумев от страха за то, что Джонатан в приступе ярости найдет и убьет Дракулу или, куда вероятнее, погибнет от его руки, я вцепилась в мужа и закричала:

— Нет! Нет! Джонатан, не оставляй меня одну. Я не вынесу, если он причинит тебе вред. — Я заставила его сесть на кровать рядом со мной и зарыдала с новыми силами.

— Успокойтесь, мистер Харкер. А вы не бойтесь, дорогая мадам Мина, — утешительно произнес доктор Ван Хельсинг и присел рядом с нами, воздев над головой небольшой золотой крест. — Мы здесь, и пока этот предмет рядом, зло не посмеет приблизиться. Сегодня ночью вы в безопасности.

В то время как я пыталась справиться со своими чувствами, доктор Сьюард тихо рассказал Джонатану о том, что предстало его глазам при входе в комнату. Через несколько минут вернулись мистер Моррис с лордом Годалмингом и сообщили, что не нашли никаких следов незваного гостя, но видели, как летучая мышь направлялась на запад.

— Мы заглянули в комнату Ренфилда, — добавил лорд Годалминг. — Бедняга мертв.

— Мертв? — воскликнула я. — Мистер Ренфилд? Но как?

— Граф жестоко напал на него по пути в дом, — яростно ответил доктор Сьюард.

— Откуда вы знаете, что это Дракула напал на него? — Я в ужасе вскочила с кровати.

— Ренфилд все рассказал нам, умирая, и велел приглядывать за вами, — пояснил доктор Сьюард. — Чудовище бросило беднягу, искалеченного и обезображенного, в луже его собственной крови. Мы пытались помочь ему, но ничего нельзя было поделать.

— Я хочу увидеть его! — воскликнула я и бросилась к двери, но лорд Годалминг заступил мне дорогу.

— Нет, миссис Харкер. Это зрелище не годится для леди.

Я покачала головой в потрясенном смятении. Как мог Дракула хладнокровно убить человека и через несколько мгновений заключить меня в объятия? Все же я помнила, каким сердитым и растерянным он казался, когда только вошел в мою комнату. Неужели…

— Этот жестокий, бесчеловечный поступок меня не удивляет, — сказал доктор Ван Хельсинг. — Мой друг из Будапештского университета считает, что этот так называемый граф в реальной жизни был Владом Дракулой, Сажателем на кол, жестоким правителем Валахии, который замучил и убил десятки тысяч людей в пятнадцатом веке.

На меня накатила волна ужаса и тошноты, хотя разумом я отвергала подобную возможность. Мог ли Дракула, которого я знала и любила, в прошлой жизни быть жестоким чудовищем? Нет, невероятно.

— Что теперь ждет Мину? — хрипло спросил Джонатан. — Господи помилуй, она станет… станет…

— Полагаю, от пары укусов она не обернется вампиром, — ответил доктор Ван Хельсинг. Джонатан заметно воспрянул духом, пока профессор не подавил громкий всхлип и не продолжил, качая головой: — Но, увы, ей грозит другая опасность! Граф Дракула заставил мадам Мину отведать его крови. Это вампирское крещение! Сим актом он создал между ними спиритическую связь, чтобы контролировать мадам Мину. Теперь она заражена и станет подобной ему, когда бы ни умерла!

Мужчины ахнули. Джонатан издал скорбный вопль и заплакал. Я уставилась на профессора, не в силах осознать его слова. Да, я пила кровь Дракулы, но только потому, что он обещал, будто это создаст между нами телепатическую связь. Николае ничего не говорил о желании меня контролировать, не упомянул и о намного более страшном последствии.

— Вы утверждаете, что, отведав крови Дракулы, я обречена после смерти стать вампиром? — медленно прошептала я.

— Увы, так и есть! — в гневе вскричал доктор Ван Хельсинг и ударил кулаком по столу.

Я упала на кровать и содрогнулась всем своим существом. Ах! Ужас из ужасов! Что я натворила? Все, что случилось за последние три ночи — страстные объятия с Дракулой, то, что я узнала, добрые чувства, которые он пробудил во мне, — разлетелось на тысячу осколков перед лицом этой новой ужасающей реальности.

Я доверяла Дракуле, любила его! Но что за существо я обожала? Неужели он всего лишь убийца и лжец, прячущий свои подлинные намерения за красивым лицом? Нет! Я не могла в это поверить. И все же… Николае намеренно, зная, что делает, не испросив согласия, уговорил меня совершить акт, который превратит меня в подобную ему нежить. Как он мог так со мной поступить?

Неужели я отдалась дьяволу?

Внезапно на меня накатило ужасное осознание. Я наконец поняла, что Джонатан испытывал в Эксетере, когда произнес: «Ты не знаешь, каково сомневаться во всем, даже в себе!»

Неужели все, что Дракула сказал и сделал со дня нашей первой встречи, — не более чем садистский вариант ухаживания с единственной эгоистичной и порочной целью: обрести контроль надо мной и превратить меня в свою любовницу или подругу после смерти? Неужели я всего лишь средство дьявольской мести Джонатану за то, что он пытался убить Дракулу и сбежал из его замка? Тот факт, что Дракула избрал меня, — часть его злодейского плана? Или он действительно верил, что любит меня и что я охотно разделю с ним вечность? В любом случае очевидно, что вампир преуспел. Я была обманута! Осквернена! Подобно мифической Леде, я позволила Зевсу соблазнить меня в облике лебедя и теперь навеки проклята!