Сири Джеймс - Дракула, любовь моя

К моему сожалению, он пировал недолго. Словно совершив над собой нечеловеческое усилие, Дракула остановился и шагнул назад. С уголка его губ стекала струйка крови.

— Я не хочу, чтобы ты ослабела еще больше. Прошлой ночью я выпил больше крови, чем следовало.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, охваченная внезапной тревогой. — Мне… мне грозит стать…

— Грозит стать вампиром? — На мой взволнованный кивок он ответил: — Пока нет. Но если так пойдет и дальше, то рано или поздно ты… — Он не договорил.

Мы долго стояли и молчали, глядя друг на друга и пытаясь совладать с собой. Наверное, я была слишком беспечна, но до этого момента мне не приходило в голову, что вампирские укусы могут превратить меня в существо, подобное ему. В конце концов, Люси без непоправимых последствий перенесла множество укусов — до самого конца, когда она попросила превратить ее в вампира.

Я страстно любила Дракулу, вопреки приличиям и голосу разума, но считала его уникальным существом. Я не верила, что он типичный представитель себе подобных. Граф описал своих сестер как распутных созданий без совести и самообладания. То же самое случилось с Люси, когда она стала нежитью. Я не хотела походить на них. Я не должна, не могу стать вампиром и уж точно не хочу умирать! Дракуле это должно быть известно. Я всем сердцем верила, что он никогда не погубит моего благополучия.

— Николае, пообещай мне кое-что.

— Что угодно, любимая.

— Что бы ни случилось сегодня, пообещай, что не причинишь вреда ни моему мужу, ни остальным.

Он ответил не сразу, и эти слова явно дались ему нелегко:

— Клянусь честью. Но ты должна кое-что знать, Мина. Я позаботился о своей защите. Но если твои мужчины будут упорствовать в своих намерениях, а я не стану им препятствовать, то, возможно, они вынудят меня оставить Англию или погибнуть, причем очень скоро.

— Ах! — Эта мысль была невыносима. — Я не выдержу новой разлуки, не могу тебя потерять! Я сойду с ума, если любое общение между нами прекратится, если я не буду знать, как ты и где.

— Я тоже. — Немного помолчав, он медленно произнес: — Есть один способ. Мы можем создать между нами телепатическую связь, чтобы я мог читать твои мысли, а ты — мои. Так мы сможем быть вместе и никогда не разлучаться.

— Но как это сделать?

— Ты должна отведать моей крови.

— Даже так? — Мой пульс участился.

— Да. Ты согласна?

Я не медлила.

— Покажи мне, что делать.

Я думала, что вампир научит меня прокусывать его горло, как он делал с моим. Вместо этого Дракула поднял меня обратно на кровать и поставил на колени лицом к себе. Затем он расстегнул рубашку и развел полы в стороны, обнажив великолепную мускулистую грудь. Внезапно ноготь его указательного пальца стал острым и длинным, и Николае пронзил им свою плоть. Из груди немедленно побежала тоненькая струйка алой крови.

— Пей, — велел он.

Я прижалась ртом к ране, сперва слегка, затем впилась по-настоящему. До сих пор я пробовала кровь всего пару раз, когда зализывала порезанный палец. То, что я поглощала сейчас, ничуть не походило на водянистую, слегка соленую жидкость, которая струилась по моим собственным жилам. Кровь Дракулы была великолепна на вкус. Она напоминала густое, насыщенное, темное вино с восхитительным вкусом. Это была амброзия. Я никак не могла насытиться. Он чуть слышно застонал в экстазе. Его ладонь обхватила мой затылок и прижала к груди, побуждая не останавливаться, другая отыскала и ласково сжала мои руки.

Пока я пила его кровь, по мне начал растекаться лихорадочный жар. Он оказался даже сильнее той восхитительной пульсации, которую я испытывала, когда вампир угощался моей кровью. В ушах зазвенел странный и удивительный гул, который становился все выше и громче. Вскоре вокруг меня свился кокон из звуков и чувств, который заглушал все на свете. Остались Николае, я и этот изумительный обмен его восхитительной кровью.

Постепенно краешком сознания я отметила новый, другой набор звуков. Резкое бормотание. Громкий треск. Тяжелые шаги. Мужские голоса. Восклицания ужаса и смятения. Однако я настолько погрузилась в свое занятие, что воспринимала эти звуки лишь как нежеланную помеху. Очевидно, Дракула был увлечен не меньше. Внезапно я услышала и ощутила, как вампир взревел от ярости. Он швырнул меня на кровать, где я вытерла кровь с губ и огляделась в потрясенном оцепенении.

На обломках двери стояли доктор Сьюард, лорд Годалминг и мистер Моррис. Ван Хельсинг, который, должно быть, не рассчитал усилий, поднимался с четверенек между ними. Все четверо с испугом, потрясением и отвращением смотрели на меня и моего партнера, который повернулся к ним и перестал быть Дракулой, которого я знала и любила. К моему ужасу, краски покинули его кожу и волосы, оставив их мраморно-белыми. Ярость превратила лицо Николае в морщинистую восковую маску смерти. Глаза вампира пылали злобным алым огнем, как у демона из преисподней.

В мгновение ока кошмарный Дракула снова взревел и набросился на незваных гостей, но тут же остановился и попятился, когда доктор Ван Хельсинг направился к нему, подняв над головой конверт с неизвестным мне содержимым. Теперь вся четверка воздела небольшие кресты и двинулась на него. Внезапно стало очень темно, как будто большая черная туча заслонила луну. Затем от спички мистера Морриса вспыхнул газовый светильник. Дракула растаял струйкой пара.

Я завизжала. В моем пронзительном крике соединились страх, вина, унижение и отчаяние. Страх, потому что мой возлюбленный только что превратился в жуткое чудовище у меня на глазах. Вина за мое собственное недостойное поведение. Унижение — оттого, что эти мужчины нашли меня в столь компрометирующем виде. Отчаяние из-за неясности того, что последует далее. Они поймут, что я пила кровь Дракулы по доброй воле? Догадаются о нашей давней связи? Их ненависть к нему возрастет и подвергнет его — и их — еще большей опасности? Что ожидает меня?

ГЛАВА 16

Я закрыла лицо руками, упала на кровать и горько зарыдала.

— Боже праведный, — услышала я голос мистера Морриса. — Это чудовище — сам дьявол во плоти. Пойдемте поищем его!

Его шаги затихли вдали, после чего кто-то укрыл меня покрывалом и осторожно отвел волосы с шеи, обнажив следы зубов.

Доктор Ван Хельсинг тихо ахнул и прошептал:

— Увы, мы не в состоянии помочь несчастной мадам Мине, пока она немного не успокоится. Джонатан пребывает в беспамятстве, которое, как мы знаем, способны вызывать вампиры. Я должен разбудить его.

Через мгновение раздалось удивленное восклицание Джонатана, когда он, проснувшись, сел на кровати. Я инстинктивно повернулась к нему, чтобы утешить, но вдруг заметила кровь, запятнавшую перед и рукава моей белой ночной сорочки, тут же отдернула руки и всхлипнула так громко, что кровать под нами зашаталась.