Сири Джеймс - Дракула, любовь моя

Наконец я сообщила, что должна уйти.

— Приятно было с вами повидаться, мистер Ренфилд.

Он вздохнул, очень осторожно взял меня за руку, поднес ее к губам и произнес:

— Благослови вас Господь, мадам, за то, что вы пришли. Желаю приятно провести день и вечер. Будьте счастливы.

— Благодарю, мистер Ренфилд.

Я повернулась, чтобы уйти, но он крепко сжал мою руку и добавил:

— Последний вопрос, миссис Харкер. Я все думаю, вы не снимаете корсет на ночь, спите в одной ночной рубашке или же совершенно обнаженная?

Я выдернула руку, ахнув от неожиданности и унижения при этом непристойном вопросе. Он громко засмеялся и с победным блеском во взгляде воскликнул:

— Вот! Совсем другое дело! Теперь эти щечки окрасились подлинной краской!

— Ну все, Ренфилд, хватит! — крикнул смотритель и потащил меня к двери.

— «Цветком невинным ты выгляди, но будь под ним змеей!» — ликующе процитировал мистер Ренфилд, прежде чем смотритель захлопнул и запер дверь.

Я вернулась в свою комнату, крайне взволнованная странной встречей. Мистер Ренфилд лишил меня душевного спокойствия, но я не могла не пожалеть его. Не его вина, что он сошел с ума. Провести всю жизнь под замком в подобном заведении — ужасная участь!

Джонатан и остальные мужчины вернулись только к ужину, совершенно выбившись из сил. Я постаралась развеселить их, беспокоясь, как бы они, подобно мистеру Ренфилду, не заподозрили, что я переменилась, но члены кружка были слишком заняты своими тайными делами, чтобы уделять мне много внимания. Джонатан упомянул, что я уснула прошлой ночью, не раздеваясь, но, похоже, это его не удивило.

Ужин вновь прошел в неловком молчании. Мужчины старались не говорить о событиях дня. Я сообразила, что смогу предупредить Дракулу, если разузнаю об их планах, и потому произнесла:

— Я знаю, что вы хотите оградить меня от всего, что предпринимаете в связи с графом, но очень тревожусь о вас. Успокойте меня, скажите хотя бы, собираетесь ли вы устроить вылазку сегодня ночью.

Джонатан бросил взгляд на доктора Ван Хельсинга, который утвердительно кивнул.

— Мы никуда сегодня не собираемся, дорогая. Нам предстоит многое обсудить после ужина.

— Будьте уверены, мадам Мина, что мы достаточно узнали за последние несколько дней, — добавил доктор Ван Хельсинг. — Очень скоро мы пойдем в атаку на это чудовище.

— Поймаем этого дьявола и убьем его! — с энтузиазмом вступил доктор Сьюард.

— Как… вы собираетесь его поймать? — Мое сердце забилось в тревоге.

Мужчины снова обменялись взглядами.

— Миссис Харкер, мы решили никому ничего не рассказывать о наших планах, — начал лорд Годалминг. — Вам лучше оставаться в стороне.

— Но вы подвергнетесь опасности?

— Не волнуйтесь, малышка, — сказал мистер Моррис. — С нами ничего не случится.

Я молча кивнула, стараясь скрыть душевную боль.

— Дорогая, ты выглядишь крайне взволнованной, — заметил Джонатан. — Это лишнее. Мы мужчины, поэтому знаем, что делаем, позаботимся об этом и о тебе. — Он сжал мою руку, повернулся к доктору Сьюарду и добавил: — Послушайте, Джек, вы не могли бы приготовить снотворное для Мины, чтобы она спокойно отдохнула сегодня ночью?

— Конечно, — ответил доктор Сьюард.

Я чуть не ахнула от досады. Мне не нужно никакое снотворное! Я не знала, собирается ли Николае прийти ко мне ночью, но — помилуй меня, Господи, — надеялась на это и хотела быть в полном сознании.

— Не стоит, — поспешно возразила я. — Я ужасно устала и уверена, что прекрасно усну без посторонней помощи.

— Все же мне кажется, тебе следует что-нибудь принять, — повторил Джонатан, когда мы встали из-за стола, и доктор Сьюард согласился с ним.

Позже он протянул мне коробочку с каким-то опиатом и сказал:

— Это очень мягкое снотворное, оно не причинит вам вреда, миссис Харкер, но поможет уснуть. Просто размешайте порошок в стакане воды.

Я поблагодарила его. Джонатан сказал, что они могут засидеться допоздна, но пообещал вскоре заглянуть и убедиться, что у меня все в порядке.

— В этом нет нужды. Не беспокойся обо мне, дорогой. Уверена, я буду спать, как младенец.

— Тогда доброй ночи, — произнес Джонатан и поцеловал меня. — Увидимся утром.

Я пожелала мужчинам спокойной ночи и поднялась к себе. Едва очутившись в своей комнате, я открыла коробочку со снотворным порошком, вынула бумажный конвертик, отнесла его на балкон и развеяла содержимое по ночному воздуху. Затем я вернулась в комнату, села и стала ждать, ждать, ждать.

Часы отмеряли убегающее время. Девять вечера. Десять. Одиннадцать.

Я встала. Походила. Снова села. Взглянула в окно на ночное небо, надеясь заметить белую дымку на траве или вихрь пылинок в лунном свете. К моему разочарованию, не было видно совсем ничего. Все вокруг оказалось недвижным и безмолвным, как в могиле. Собачий лай заставил меня подскочить от внезапной надежды, но тут же стих.

Часы пробили двенадцать. Я подумала, что Николае не собирается сегодня приходить, и внезапно почувствовала себя очень глупо. Только порочная женщина способна ждать тайного визита любовника, затаив дыхание! У меня есть прекрасный муж, который мне очень дорог, — и чем я отплатила за его любовь и преданность? Обманом и предательством! Покраснев от стыда, я закрыла окна, надела ночную сорочку, вынула шпильки, расчесала волосы и легла в кровать.

Некоторое время я ворочалась, не в силах заснуть от угрызений совести и сомнений. Когда я наконец задремала, мне приснился кошмар.

Во сне я стояла на каменистой проплешине крутого склона холма, среди незнакомого дремучего леса, тянувшегося, докуда простирался взгляд. Подо мной извивалась длинная грунтовая дорога. Землю покрывали лоскуты снега, было пронзительно-холодно. Из-за поворота появилась запряженная лошадьми телега, на которой стоял большой открытый деревянный ящик размером с гроб. В нем лежало тело, но я не могла различить лицо покойного. Телегу сопровождало множество крепких смуглых длинноволосых мужчин в больших шляпах, тяжелых кожаных ремнях и мешковатых белых штанах. По их живописным одеяниям и внешнему виду я поняла, что это цыгане — такие же, каких Джонатан описал в своем заграничном дневнике.

Пока я наблюдала за приближающейся процессией, мной овладело ужасное предчувствие неминуемой опасности. Телега подъехала ближе. Теперь мне было видно лицо мертвеца, лежавшего в ящике. Это оказался Дракула! К моему ужасу, он был мертв! Действительно мертв!

Внезапно из-за деревьев выехали четыре всадника: Джонатан, доктор Сьюард, лорд Годалминг и мистер Моррис! Четверка напала на телегу и сопровождающих, стреляя из винтовок. Цыгане тревожно закричали, доставая ножи и другое оружие. Всадники спешились, и закипела отчаянная битва. В беспомощном ужасе я наблюдала за разворачивающимся хаосом, вздрагивая при каждом выстреле и проблеске стали.