Дебра Дайер - Возлюбленная колдуна

Скоро она согрелась, перестала дрожать и, отпустив его шею, отодвинулась и села на корточки.

— Я не должна была приходить. — Она положила руки на его плечи, и легкое при­косновение холодных ладоней пронеслось ве­терком над огнем, пылающим внутри него. — Не знаю, зачем я пришла.

Он прикоснулся к ее губам, впитывая кон­чиком пальца тепло ее дыхания. — Не знаешь?

Она улыбнулась. Ее улыбка говорила о жес­токой внутренней битве и о победе, которую можно найти только в поражении.

— Наверное, знаю.

Он провел пальцами по ее щеке. Она ка­залась статуей в лунном свете, который пре­вращал ее кожу в гладкий белый мрамор, но она была теплой и живой.

— Я думала, что одной встречи с тобой мне будет достаточно. — Ее руки скользили по его груди.

Он вздохнул, когда она легонько провела ногтями по его соскам, и его мышцы напряг­лись от удовольствия.

— Но теперь мне стало ясно, что я еще сильнее хочу тебя. — Она глубоко вздохнула. — Ты — как волшебное снадобье. Один глоток — и я оживаю. Один глоток — и я снова жажду тебя и боюсь, что умру, если лишусь тебя.

Он улыбнулся, гладя рукой ее мягкие во­лосы.

— Я не исчезну. Я всегда буду с тобой. Она закрыла глаза, и ее лицо исказилось от боли.

— Лаура, — прошептал он, прижимая ла­донь к ее щеке, и проводя большим пальцем по уголку ее рта. — Что с тобой, любовь моя?

— Ничего. — Она нагнулась вперед, дразня его теплом своего тела, проникающего сквозь мягкую белую фланель, пока он не почувство­вал опьяняющее прикосновение ее груди. Она поцеловала его в плечо. — Кроме того, что я страдаю без тебя.

— Так утоли свои страдания, любовь моя. Бери от меня все, что хочешь.

Она прикоснулась к его плечу губами. Во­лосы спадали ей на плечи, щекоча его грудь.

— Я хочу тебя. Сейчас и навсегда. Коннор откинул голову, и из его груди вырвалось разгоряченное дыхание, когда она скользила руками по его бедрам, покрывая поцелуями его тело.

Она облизывала языком его сосок, пощи­пывая зубами чувствительный кончик, пока ее руки двигались по его животу.

— Я хочу тебя всего, до последнего дюйма.

Глухой звук вырвался из его горла, слив­шись со стоном ветра за окном.

Коннор следил взглядом за ее дрожащими пальцами, расстегивавшими ночную рубашку. Белая фланель распахнулась, обнажив впадин­ку на шее и белый изгиб груди. Она опустила руки на колени. Ее грудь поднималась с каж­дым вдохом, дразня его. Она смотрела на него, как завороженная.

Он сделал жест рукой, сопротивляясь ис­кушению сорвать рубашку с Лауры.

— Сними ее.

Она облизала губы и одним изящным дви­жением ухватилась за полу рубашки и потя­нула ее вверх, через голову. Ее волосы бес­порядочно рассыпались по плечам, закрывая ее грудь, и розовые бутоны проглядывали из-под блестящего золотистого шелка.

— Только тебя, Коннор, — прошептала она, потянув за медальон, висевший у него на шее. — Я хочу только тебя.

Ее слова привели его на грань возбуждения.

— Поцелуй меня, — попросила она, играя медальоном.

Он обхватил ее руками, встретив ее губы, устремленные к нему. Она прижалась к нему открытым ртом, как будто умирала и он был живительным источником. Ее чувства переда­вались ему, наполняя его желанием, бурным, как река в половодье. Но он ощущал нечто иное — поток страха и боли, которые пронзали ее с каждым вздохом.

— Все хорошо, — шептал он, прижимаясь к ее губам. — Не бойся ничего. Я никогда тебя не покину. Никогда.

Лаура застонала. Она обняла его за шею, запустив руки ему в волосы, прижимая его к себе и целуя.

Они упали на кровать. Ее соблазнительное тело обжигало его, как бледное пламя в лун­ном свете. Он дарил ей обещания вечного на­слаждения, стараясь заглушить страх, который чувствовал внутри нее.

Он покрывал поцелуями ее ключицы, опус­каясь все ниже, нащупывая кончиком языка мягкий холм ее груди и обхватывая ртом розо­вый сосок. Она только тихо стонала и, запустив руки в его волосы, прижимала его ближе к себе. Лунный свет заливал ее обнаженное тело.

Опьяняющий аромат возбуждения подни­мался вместе с теплом ее кожи, дразня его чувства. Лаура лежала неподвижно, выжида­юще, и мышцы ее бедер были напряжены, ког­да она ждала первого прикосновения его затве­рдевшей плоти.

Он прикоснулся к ней. Она вцепилась ру­ками в белые простыни, подняв вверх бедра в молчаливой мольбе, которую он не мог не исполнить. Ее кожи касался его древний золо­той медальон — ключ, открывший ворота вре­мени и доставивший его к ней.

— Моя прекрасная Эдайна, — прошептал он, поднимая ее волосы и пропуская меж паль­цев золотистые пряди, щекочущие его грудь холодным шелком.

Она открывала для себя радость обладания его телом.

Улыбка заиграла на ее губах, когда она пошевелилась, перемещая свое соблазнитель­ное тело. Он вздохнул, когда влажный пушок прикоснулся к его поднявшейся плоти. Она медленно опустилась, погружая его затвердев­шую плоть в свое скользкое ущелье.

— О Боже милосердный! — прошептала она, глядя туда, где лунный свет выхватывал из мрака их тела — тела мужчины и женщины, соединившихся по велению судьбы.

Его кожу целовал солнечный свет, и от длинных летних дней остался золотистый за­гар; ее кожа была белая, как залитый лунным светом снег.

И они поняли, что наступило время союза их сердец. Он погружался в нее все глубже, поднимая ее, срывая с ее губ тихие стоны удовольствия.

Они отдавались друг другу медленными, глубокими рывками и долгим нежным прикос­новением друг к другу. Наконец Коннор по­чувствовал, как внутри нее разгорается пожар, и ответил на него, дав ей то, чего она желала.

Глава 24

Лаура закрыла глаза, она не могла не за­метить серый свет, сочившийся в окна. Све­тало. Они любили друг друга в течение всей ночи, пока на небе царила луна. Но уже на­ступал рассвет, и ее ночь с Коннором подошла к концу.

— Мне нужно уходить. — Но она не могла покинуть тепло его тела. Она не могла ото­рваться от сильной руки, лежавшей у нее на талии.

— Снова приличия? — Он погладил рукой ее по груди. — Когда же приличия будут на нашей стороне?

«Никогда», — мысленно ответила она, и в груди зародилась боль.

— Лаура, — прошептал он с неприкрытой тревогой в глухом голосе. — Откуда эта боль, любовь моя?

— Я не хочу уходить от тебя. — Она повер­нулась к нему, зарывшись лицом в теплый изгиб его шеи, обняв его, сжав руку в кулак и прижимая его к телу Коннора. — Я хочу всегда быть с тобой.

— Мы поженимся сегодня. — Он прижался к ней, окутывая теплом своего тела. — И ни­когда больше не расстанемся.

Ее пронзила боль, боль в самое сердце. Она прижалась к нему.