Джудит МакУильямс - Больше, чем страсть

— Популярные науки! — сказала Эстелла. — Сомневаюсь что нужно преподавать такие вещи молодой леди.

— Молодые женщины в состоянии освоить самые серьезные предметы. И как говорит'дорогая герцогиня, молодые леди должны быть образованными, в противном случае как смогут они успешно воспитывать своих сыновей ответственными гражданами?

Маргарет была полностью согласна с герцогиней, но по другой причине. Женщины должны получать образование ради себя самих, а не только для того, чтобы стать более умными матерями.

— Полагаю, Аннабел говорит по-французски и по-итальянски? — спросила мисс Эджертон.

— Она живет в Лондоне, — ответила Эстелла. — Здесь все говорят по-английски. Если какой-нибудь иностранец захочет с ней поговорить, он может выучить английский.

— Хорошенький побудительный мотив, — сказал Филипп, и Маргарет строго посмотрела на него; она еще больше расстроилась, увидев, что в его темных глазах пляшут чертики. Вот негодяй! Наслаждается ее трудным положением!

— Но сейчас, когда это чудовище побеждено, можно спокойно путешествовать по континенту, — сказала мисс Эджертон. — И как говаривала дорогая герцогиня, чтобы усвоить культуру чужой страны, нужно по крайней мере быть знакомым с основами ее языка.

Маргарет кивнула в знак согласия.

— Я не предвижу никаких затруднений в обучении леди Аннабел, — сказала мисс Эджертон. — Связаться со мной можно через контору по найму. — Она встала и эффектно закончила собеседование: — Есть семейство, желающее воспользоваться моими услугами, но, как ни заманчиво их предложение, это не совсем то, к чему я привыкла. Это промышленники, — Лицо ее сморщилось от отвращения. — Всего хорошего.

Мисс Эджертон кивнула с величественным видом Маргарет, присела перед Филиппом и, не обращая внимания ни на Эстеллу, ни на Аннабел, выплыла из комнаты.

Когда дверь за этой особой закрылась, Маргарет с облегчением вздохнула. Она чувствовала себя так, словно собеседование проводилось именно с ней и что ее сочли, к сожалению, неподходящей для заключения соглашения.

— Она мне не нравится, — заявила Аннабел, Удивления это не вызвало ни у кого.

— Но она ведь служила у герцогини. — Эстелла разрывалась между желанием быть замеченной светом, поскольку у Аннабел будет гувернантка, служившая у герцогини, и собственным полным несогласием с философией женского образования.

— И я сомневаюсь, что нам когда-либо позволят забыть об этом, — сказал Филипп.

— Мисс Мерчин. — Комптон доложил о приходе второй претендентки, и в комнату словно вплыло маленькое существо, похожее на фею. Ее черные как смоль волосы вились буйными кудрями, ласкавшими безукоризненную кожу цвета слоновой кости. Маргарет широко раскрыла глаза, увидев, что у мисс Мерчин глаза цвета фиалок. Невероятно красивые фиалковые глаза.

— Доброе утро, мисс Мерчин, — сказала Маргарет. — Разрешите познакомить вас с графом Чедвиком.

Мисс Мерчин улыбнулась Филиппу улыбкой, в которой в равных пропорциях были смешаны восхищение, интерес и смелость,

«Как смеет она так улыбаться Филиппу? — мысленно возмутилась Маргарет. — Он принадлежит мне! Нет, — попыталась она справиться с нарастающим негодованием, — Филипп принадлежит самому себе. Он, может, и женился на мне по-настоящему, но никаких обещаний хранить верность не давал».

— А это леди Аннабел, — продолжала Маргарет. Мисс Мерчин бегло улыбнулась девочке, а затем снова повернулась к Филиппу.

— Она очень похожа на вас, милорд, — сказала мисс Мерчин.

Маргарет бросила взгляд на Филиппа и увидела, что тот изучает мисс Мерчин внимательно и с любопытством; сердце у Маргарет замерло. Неужели Филипп станет флиртовать с гувернанткой своей дочери?

— А это бабушка Аннабел, миссис Арбетнот. — Маргарет покончила с представлениями, пытаясь не поддаваться ощущению надвигающегося крушения.

Эстелла кивнула мисс Мерчин, поджав губы.

— Вы такая красивая, — благоговейно прошептала Анна-бел, и мисс Мерчин рассмеялась, причем ее мелодичный смех был так же совершенен, как и ее внешность.

— Благодарю вас, леди Аннабел. Но должна признаться, что красивая внешность — сильное испытание для женщины, занимающей такое положение, как у меня. — Она послала Филиппу грустную улыбку, содержащую намек на всякого рода пережитые страдания. — Столько дам просто не хотят, чтобы я служила у них. Такая несправедливость! — И, скомкав батистовый платочек, она вытерла глаза. — Ведь меня уволили с последнего места просто потому, что мой наниматель посоветовал своей жене спросить мое мнение о купленном ею платье.

Маргарет чувствовала, что ее бессознательная неприязнь к мисс Мерчин растет с каждым ее словом, и понимала, что должна стыдиться самой себя. Сложность состояла в том, что стыда она не испытывала?

— Какая у вас подготовка? Что вы преподаете, мисс Мерчин? — нарушила молчание Маргарет.

— Ну как, все, что требуется знать молодой леди. Рисовать акварелью, немножко разбираться в географии и уметь себя держать. Мой отец был баронетом, прежде чем… — Снова был извлечен носовой платочек для осушения глаз. — Прежде чем он поддался своей склонности к карточной игре и проиграл все состояние семьи. Так что я, конечно, смогу подготовить леди Аннабел к появлению в обществе.

— А вы можете обучить ее каким-нибудь иностранным языкам? — спросила Маргарет.

— Мой последний наниматель пригласил француза, чтобы обучать своих детей французскому языку, — сказала мисс Мерчин, — потому что никто, кроме настоящих французов, не может научить французскому произношению. И уж конечно, не мы бедные англичане. Хотя я никогда не понимала, зачем учить детей иностранным языкам. Если иностранцы хотят с нами разговаривать, они должны выучить английский.

Маргарет бросила взгляд на Эстеллу, ожидая, что та выскажет одобрение таким понятиям. Но как ни странно, Эстелла молча смотрела на мисс Мерчин и лицо у нее было кислое.

Часы на камине пробили середину часа, и Филипп внезапно выпрямился.

— Простите, дорогая, — он улыбнулся Маргарет улыбкой, которой она инстинктивно не поверила, — но мне скоро предстоит выступать в палате лордов, так что я должен откланяться.

— Как замечательно, что такой занятой человек находит время, чтобы побеседовать с гувернанткой своих детей! Обучать леди Аннабел будет гораздо легче, раз ее отец интересуется успехами своей дочери. — И мисс Мерчин одобрительно улыбнулась Филиппу.

Он ничего ей не ответил. Вместо этого он бросил повелительный взгляд на Маргарет и сказал:

— Мне бы хотелось поговорить с вами перед уходом. Вы не выйдете со мной в холл?