Джудит МакУильямс - Больше, чем страсть

Но прежде чем Филипп успел ответить, дверь в кабинет распахнулась без всякого стука, и в комнату вбежала Анна-бел; увидев Филиппа, она резко остановилась.

— Вам никто никогда не говорил, что сначала нужно постучаться, а потом входить? — спросил Филипп, огорчившись, что их разговор с Маргарет прервали.

Аннабел задумчиво наморщила свое худенькое личико, а потом ответила:

— Нет.

— Ладно, считайте, что вам сказали, — проговорила Маргарет. — Раз вы здесь, значит, вы искали меня?

Аннабел энергично затрясла головой, отчего шелковистые пряди волос запорхали вокруг ее лица.

— Ага. Я увидела с лестницы, как приехали эти гувернантки, и они обе мне не понравились.

— Не судите о книге по ее обложке, — машинально заметила Маргарет.

— Расхожая истина! — усмехнулся Филипп.

— Расхожая истина всегда верна, — возразила Маргарет.

— А что это значит — насчет книги и обложки? — спросила Аннабел.

— Это значит, что нельзя судить о том, каков человек на самом деле, только посмотрев на него. Но вы правы, напомнив мне, что они ждут, — сказала Маргарет, сунув письмо от Джорджа в карман, чтобы перечитать его еще раз на досуге. — Пожалуйста, попросите Комптона сообщить вашей бабушке, что мы готовы побеседовать с гувернантками, а потом пусть он проведет сюда ту, которая пришла первой.

— А папа тоже останется? — Аннабел с сомнением посмотрела на Филиппа.

Филипп разделял с ней это сомнение. Он ничего не знал о том, как выбирают гувернанток. Детьми обычно занимаются жены.

— Папа очень заинтересован в вашем благополучии, — сказала Маргарет, надеясь, что от частого повторения этих слов они окажутся правдой.

— Вот как? — усомнилась Аннабел, и Филиппу стало стыдно от этого спокойного неверия.

— Ступайте и скажите бабушке, Аннабел, что мы сейчас начнем, — проговорила Маргарет.

Филипп подошел к камину и пнул ногой горящее полено, отчего к дымовой трубе взлетел целый фонтан искр. Неужели Аннабел действительно думает, что он относится к ней с неприязнью, как считает Маргарет? Конечно, нет. Он никогда не сделал ничего недоброго по отношению к этой девочке, а мужчины, принадлежащие к высшему обществу, очень редко обращают внимание на своих маленьких детей. Даже будь это его дочь, он вряд ли нашел бы что-то интересное в восьмилетнем ребенке.

Маргарет, сидя на одной из двух кушеток, стоящих по обе стороны огромного камина, наблюдала за сменой выражений на его лице. «Неужели он уже сожалеет о своем обещании?» — подумала она. Но даже если и так, она уверена, что он сдержит слово.

У Филиппа хватает недостатков, но он честен до мозга костей, что вообще встречается редко, не говоря уже об аристократии.

— Знаете, Маргарет, это совершенно не по правилам! — Сетования Эстеллы предшествовали появлению в кабинете ее пухлого тела. — Ваше воспитание, которое вы получили во Франции у монахинь, совершенно не годится для…

— Перестаньте, любезнейшая, — оборвал ее Филипп. — ~ Если вы не хотите остаться, уезжайте. Но прекратите возмущаться.

— Вот как? — От ярости Эстелла выпятила свой и без того внушительный бюст, и Маргарет смотрела на нее как зачарованная, задаваясь вопросом — выдержат ли такое напряжение швы ее платья из тонкого шелка? — Дожить до такого дня, когда муж моей дорогой Роксаны станет обвинять меня — и это после всего, что я для него сделала!

— Мисс Эджертон, — доложил Комптон, положив конец упрекам Эстеллы, и та, издав презрительное фырканье, бросилась к кушетке, на которой сидела Маргарет, и плюхнулась на нее.

«Эстелла права в одном, — подумала Маргарет. — Полученное мною воспитание определенно не научило меня беседовать с гувернантками». Но если ее не научили, как это делается, это еще не означает, что она не может этому научиться.

В комнату решительно вошла высокая худощавая женщина неопределенного возраста. Казалось, она вся состоит из различных оттенков коричневого цвета — начиная с каштановых волос с проседью и кончая платьем цвета бисквита, скрывающим ее от шеи до пят.

— Доброе утро, мисс Эджертон, — начала Маргарет, но замолчала, потому что в комнату вбежала Аннабел, осторожно обошла мисс Эджертон и бросилась на кушетку межгу Маргарет и Эстеллой.

— Прошу вас, садитесь, — Маргарет кивнула на кушетку напротив. — Разрешите познакомить вас с графом Чедвиком, — Она жестом указала в сторону Филиппа, выпрямившегося так» что это могло сойти за поклон, а потом опять прислонившегося к каминной полке.

— Леди Аннабел и миссис Арбетнот, ее бабушка.

— Ах да, юная леди, которая нуждается в обучении. — Мисс Эджертон уставилась на Аннабел так, словно та была жуком, ползущим перед ней по дорожке, относительно которого она не знала, хочется ей откинуть его в сторону или наступить на него. — Я думаю, миледи, — сказала мисс Эджертон, — что вы найдете мои рекомендации не имеющими себе равных. Последние двадцать пять лет я служила у дорогой герцогини Уорик. — И поскольку ни у кого не хватило смелости опровергнуть это сообщение, она продолжала: — А на какой стадии находится образование леди Аннабел?

— Я не умею читать! — выпалила Аннабел.

— Не умеете читать! — повторила мисс Эджертон, как если бы она не поняла сказанного. Аннабел покачала головой.

— Хотя хочу научиться, — сказала она. — Чтобы уметь читать, что написано в моей бальной карточке.

Филипп фыркнул, но Маргарет не обратила на это внимания.

— До сих пор образованием леди Аннабел в значительной степени пренебрегали, — начала Маргарет.

— И предполагается, что виновата в этом я! — перебила ее Эстелла.

Маргарет глубоко вздохнула, напомнив себе, что Эстелла — бабушка Аннабел и, какой бы она ни была пустой женщиной, девочку она любит.

— Я уверена, Эстелла, что при данных сложных обстояТельствах вы сделали все, что могли, — сказала Маргарет. — А что такое сложные обстоятельства? — Аннабел перевела взгляд с разъяренного лица своей бабки на отца, чье лицо выражало сарказм. — Детей должно быть видно, но не слышно, — заявила мисс Эджертон таким тоном, что Аннабел сразу же замолчала.

— Какая у вас подготовка? Что вы преподаете? — сделала еще одну попытку Маргарет.

— Английский, литературу, поэзию, написание писем, арифметику, чистописание, географию, французский, итальянский, популярные науки, религию, рисование акварелью, манеры, рукоделие, — пробарабанила мисс Эджертон.

— Популярные науки! — сказала Эстелла. — Сомневаюсь что нужно преподавать такие вещи молодой леди.

— Молодые женщины в состоянии освоить самые серьезные предметы. И как говорит'дорогая герцогиня, молодые леди должны быть образованными, в противном случае как смогут они успешно воспитывать своих сыновей ответственными гражданами?