Кристина Дорсей - Море соблазна

Разумеется, если вспомнить, что до своего южного путешествия она вообще не работала. Теперь же к полудню на руках у нее появились мозоли, а поясница едва разгибалась. Пряди мокрых волос липли к шее, а лицо, как ей казалось, превратилось в одну сплошную веснушку. Однако она чувствовала себя прекрасно.

Солдаты, которых она кормила и поила, были удивительно щедры на благодарность. Женщины, многие из которых являлись женами воинов четвертого Луизианского батальона, а большинство – просто жительницами Секессионвиля и его окрестностей, тоже искренне восхищались ее помощью.

Не стоит и говорить, что все они, естественно, считали ее миссис Фелисити Блэкстоун.

Вдова Хокинс, несмотря на глухоту и годы, была настоящей сплетницей: историю о новой семье Блэкстоунов она рассказывала всем налево и направо.

– Откуда, стало быть, вы родом? – терзала она Фелисити, режущую теплый, прямо из печи, хлеб.

– Из Ричмонда, – ответила девушка, боясь проговориться в этом кругу южан, еще возбужденных победой над янки.

– Уэнтворт? Так ведь была ваша девичья фамилия, если я правильно расслышала? Что-то слух меня стал подводить.

Фелисити солидно кивнула и вытерла руки о полотенце, завязанное на талии.

– Что-то я не припомню никаких Уэнтвортов в Ричмонде. Правда, я была там давным-давно, и я так рада, что Дивон Блэкстоун нашел вас! – Сухонькой ручкой она похлопала Фелисити по плечу. – А то эта девчонка Кингов никогда не довела бы его до добра!

– Кингов? Каких Кингов? О Боже! – Девушка отдернула палец.

– Ох, дорогая, да вы не поранились?

– Ничего, – Фелисити обернула палец полотенцем.

– Отойдите-ка в тенек да посидите минутку, вы слишком много работаете.

– Нет-нет, со мной действительно все в порядке.

– Пойдемте, пойдемте, дорогая! Если вы не хотите отдыхать сами, то сделайте это ради пожилой женщины!

Улыбаясь, Фелисити все-таки сдалась на уговоры, и обе женщины уселись на кучу хлопка. Вдова подняла висевший на поясе бумажный веер и принялась разгонять им влажный тяжелый воздух.

– Так вы ничего не знали о Виктории Кинг? Я вовсе не хотела причинить вам боль этим напоминанием. Просто я считала, раз уж она была в свое время помолвлена с вашим мужем, то он непременно говорил вам о ней.

Момент настал – лучшая возможность признаться в недавней лжи вряд ли предоставится.

«Я вовсе не жена капитана Блэкстоуна», – едва не сорвалось с ее губ, что могло прикончить весь этот недостойный фарс, но вместо этого она спокойно ответила:

– Да, я знаю о ней.

– Буду откровенной, – Тилли наклонилась поближе к девушке, – девчонка мне никогда не нравилась. Она, конечно, хорошего рода, ведь Кинги, как вам известно, живут здесь с незапамятных времен. И хороша была чертовка отчаянно. Не такая, как вы, но было в ней нечто… Вы понимаете, о чем я говорю?

– Не совсем, – любопытство Фелисити было серьезно задето.

– Ну… не в этом дело. Она была тихим омутом, в котором черти водятся, как говорят у нас. Дело, скорее, в том, что Дивон был действительно без ума от нее, и все считали, что и она тоже. Увы… – худые плечи старушки поднялись, не обещая никаких дальнейших объяснений.

– Увы – что? – настаивала Фелисити.

– Вот почему он и подался отсюда. Прямо во флот пошел. Ах, Боже, как красиво смотрелся он в новенькой форме! Конечно, я никогда не говорила в таком духе при покойном Хокинсе, но мальчишка был чертовски красив!

– Не сомневаюсь в этом, – Фелисити замолчала, ожидая, что вдова продолжит свою историю, но она тоже остановилась. Тогда девушка решила, что беседу надо немножечко подтолкнуть. – Но что же произошло? В целом я, конечно, знаю, но…

– Хорошо. Дивон, разумеется, вам рассказывал о том, как она порвала их помолвку и вышла замуж за человека много ее старше, зато богатого, как Мидас.

– Си-Вью?

– Именно. Она выскочила за Пинкни Дойля – за все его деньги от приморского хлопка. Блэкстоун, конечно, тоже не нищий, их семья – одна из самых влиятельных в Южной Каролине вот уже многие-многие годы. Дед Дивона был и вовсе сенатором, и вы, конечно, знаете о его дяде, то есть не родном, а теткином муже – Гарри Фентоне? Он один из самых преданных советников Джефферсона Дейвиса. – Старушка вздохнула и с удвоенной силой замахала веером перед носом. – Но Дивон с детства мечтал быть моряком, а девчонке казалось это малопрестижным. Говорят, они много спорили об этом перед его уходом во флот, но любовь оставалась нерушимой… Так что, ваш муж был весьма удивлен, когда вернулся в Чарлстон и узнал о ее свадьбе.

– Можно представить! – вздохнула Фелисити и подумала, что их собственная «свадьба» удивит капитана не меньше. Назойливый комар вился над ее ухом и совершенно машинально она прихлопнула бедное насекомое. – Так это и все? Она просто вышла замуж за другого, ничего не сказав Дивону?

– Боже правый, да разве этого мало?! – Узкие вдовьи глазки распахнулись от возмущения. – Но только дело-то просто не обошлось, была настоящая дуэль.

– Дуэль?! – Голос Фелисити удивленно и даже испуганно зазвенел.

– Пресвятая Дева, да неужто муженек не рассказал вам об этом? И слух о дуэли не дошел до Ричмонда? Непостижимо! Весь Чарлстон и окрестности только и судачили об этом происшествии! – Тилли поспешно вскочила на ноги, и ее старые кости заскрипели от такой непочтительности. – Впрочем, как бы то ни было, не мне рассказывать вам подобные вещи.

– Как?! – едва поверила своим ушам Фелисити. Старая сплетница, болтающая обо всем и со всеми, теперь, когда тема достигла апогея, прикусывает язычок! – Миссис Хокинс! – с криком бросилась за ней девушка. – Расскажите же мне, что случилось? Я как жена имею полное право знать! – Проклятая ложь снова сорвалась у нее с губ.

– Конечно, конечно, дорогая, – старушка умолкла и взяла руку девушки в свои, ласково поглаживая узловатыми пальцами. – Но объяснить это может только ваш муж, и никто другой.

– Но ведь он до сих пор не объяснил!

– Э, милочка, видно, вы замужем совсем недавно, коли не знаете, как выманить у мужа то, что нужно! Будьте с ним поласковей – и он выложит вам что угодно.

Быть поласковей! Фелисити явно сомневалась, что ее ласки заставят открыть рот такого человека, как Дивон Блэкстоун. В отличие от толпы красавцев, ловящих каждое ее слово в Нью-Йорке, капитан был абсолютно невосприимчив ни к ее улыбкам, ни к ее словам.

Он не видел в ней человека. Безусловно, Фелисити нравилась ему физически, равно как и он ей, но, когда они давали волю своим желаниям, они, к несчастью, приходили совершенно к другим результатам, чем нежный, доверительный разговор. Девушку передернуло.

– Что ж, пора за работу, дорогая. Голодные солдаты требуют вашего участия.