Нора Хесс - Очарование нежности

Часть этих дождливых дней Лэйси решила посвятить подготовке фургона к предстоящему странствию. Она выскребла и вычистила его, выбросила утончившийся матрас отца, добави­ла пахучего свежего сена в свой собственный, а потом решила сшить для него новый тюфяк. Протерев от пыли бутылочки с лекарствами, Лэйси аккуратно расставила их в деревянных ящичках: вскоре они станут ее единственной надеждой на пропитание.

Обновив и подкрасив старые, выцветшие буквы, когда-то намалеванные ее отцом, Лэйси стала потихоньку складывать в этот домик на колесах припасы – они понадобятся ей, когда она отправится далеко-далеко за пределы Вай­оминга и подальше от своего мужа.

Вдруг Лэйси призадумалась. Когда Трэй будет оплачивать ее счет за месяц у бакалейщика, он непременно задумается над тем, с чего это вдруг ей понадобилось столько еды? А если судить по тому, как он разозлился на нее, ког­да в последний раз был здесь, то вполне можно ожидать, что он отстранит ее от кредита Сондерсов.

Со времени их последнего скандала в кот­тедже Лэйси несколько раз случалось видеть его издали, а однажды они даже столкнулись нос к носу на улице в Маренго. Сердце ее тогда заколотилось как бешеное. И хотя Трэй был небрит и вы глядел довольно исхудавшим, Лэйси едва удержалась от того, чтобы не броситься ему на шею, настолько дорогим и желанным он ей показался.

Но поступить так она не могла, и Трэй прошел мимо с таким видом, будто они едва знакомы. Он только холодно кивнул ей. От навернувшихся на глаза слез Лэйси почти ни­чего не видела перед собой и даже чуть было не упала, споткнувшись обо что-то.

Итэн Рид и Сэлли Джо уехали из Маренго, как только сошел снег. Итэн заехал к ней попрощаться и еще раз предпринял попытку убе­дить Лэйси в том, что Трэй любит ее.

В ответ на его слова она лишь горько усмехнулась:

– Так любит, что вот уже несколько не­дель носа сюда не кажет.

Рид сурово взглянул на нее:

– А когда он заходил к тебе, ты давала ему понять, что рада его приходу?

– С какой это стати? Он ведь только за одним приходил.

– Это не говорит о том, что он тебя не любит. Вполне естественно, что у мужчины время от времени возникает желание лечь с любимой женщиной в постель.

Лэйси хотела было спросить о том, что не поэтому ли Трэй целых два года не вылезал из постели Сэлли Джо, но, понимая, что эта фра­за неуместна, сдержалась. Незачем ему колоть в глаза тем, что его жена спала с другим мужчи­ной.

Равнодушно пожав плечами, молодая жен­щина сменила тему разговора.

Перед тем как уехать, Итэн очень серьезно посмотрел на нее и сказал:

– Надеюсь, ты уже не планируешь уехать и снова заняться продажей травяных снадобий?

Чтобы избавить его от лишних раздумий по этому поводу, она ответила, что давно отказалась от этой затеи. Хитровато прищурившись, Лэйси сказала:

– Вот подумываю о том, как бы подкатить­ся к Великанше Джойси – спросить ее, нет ли у нее для меня работенки. Как вы считаете, у меня есть шанс заработать у мадам немного денег?

Он усмехнулся:

– Не думаю, что у тебя бы это получилось в этих местах. Трэй так тебя погнал бы из этого заведения, что ты и оглянуться не успела бы, хотя, надо отдать должное, как женщина ты расцвела.

– Это все от сладкого, которое я не в меру поглощала всю зиму, – пояснила она и подви­нула к нему тарелку с печеньем. – Вот, уго­щайтесь еще.

– Спасибо, спасибо, я уже и так вон сколь­ко съел, – вежливо отказался Итэн. – Ну ладно, мне пора. Я обещал Сэлли, что помогу ей упаковать вещи.

Минуту спустя Лэйси стояла на крыльце и смотрела вслед отъезжавшему другу до тех пор, пока тот не скрылся из виду. «Да, мне чертов­ски будет недоставать Итэна Рида», – подумала она.

Решив все же бросить вызов погоде и обря­жаясь в непромокаемый плащ, Лэйси подума­ла, как это Итэн с Сэлли будут добираться до Сан-Франциско? Но подумав о характере этого человека, она пришла к заключению, что, в конце концов, у них все утрясется и будет очень хорошо.

– Ну что, похоже, скоро двинемся? – спросил Джиггерс, подходя к Трэю, сидящему на скамейке и распутывающему длинные ве­ревки, которым предстояло превратиться в лас­со. Приближались весенние перегоны скота, и к ним следовало готовиться заранее.

Отложив в сторону моток, ковбой посмот­рел на прихрамывающего повара.

– Похоже, что да – отозвался он. – Да и дождь вроде как на пользу пошел, хоть скот подогнал.

– Вот уж не знаю, согласятся ли с тобой остальные, – возразил Джиггерс. – Прискакали мокрые, как те суслики, которых из нор водой выгоняют.

– Все так, но зато дождь сейчас хоть мош­кару побил – скоту меньше муки. Если б было сухо, она бы их так заела, что их и след давно бы простыл.

– Я и забыл об этом, – хлопнул себя по лбу старый повар. Присев рядом с Трэем, он взял седло, нуждавшееся в починке.

– Ну как, грузовой фургон уже ремонтиру­ют?

Парень кивнул:

– Двое ребят вчера занимались им. Оста­лось только загрузить его жратвой.

Некоторое время оба молчали, занятые ра­ботой. Потом Джиггерс откашлялся и спросил:

– Что ты собираешься делать со своей женушкой, Трэй? Ты же понимаешь, что веч­но так продолжаться не может. Разве это жизнь, а?

Отложив в сторону готовые путы, парень взял кусок веревки, чтобы сделать еще одни.

– Не знаю, что делать, Джиггерс. Я был уверен, что время все расставит по местам, но теперь уже сомнения меня начинают одолевать и на этот счет. Столько времени прошло, а воз и ныне там.

– Дурачина ты, Трэй. Ничего само по себе не делается. Ты тоже должен шевелить задом. Если бы я так сходил с ума по какой-нибудь бабе, как ты по своей жене, я бы что ни день, да заехал бы к ней, рассказал бы ей о том о сем: как у меня идут дела, что у меня на уме. Глядишь – она привыкла бы ко мне и в душе уже была бы вроде как родная.

– Да пошел ты к черту, Джиггерс! Дума­ешь, я не пытался? Сам себе удивляюсь, как я мог выдержать столько насмешек и обвинений. Понимаешь, она вбила себе в голову, что я, после того как мы с ней поженились, не выле­зал из постели Сэлли Джо.

– Ну, я на это смотрю иначе. По мне – все к лучшему. Твоя женушка, видно, из ревнивых, следовательно печется о тебе. Если б ей было наплевать, есть ты или нет, она бы и внимания не обратила, сколько там у тебя баб перебывало и что это за бабы. Ты почаще ей глаза мозоль, бери ее измором.

– Не знаю, возможно ли это вообще, Джиггерс. Пойми, я с самого начала не так себя с ней повел. Подумал, что она шлюха, и женился, чтобы этого старого идиота позлить! И потом, я ведь отправил ее одну к нам на ранчо, знакомиться с Буллом. А еще она своими глазами видела, как я в бордель отпра­вился сразу после того, как мы с ней обвенча­лись, – он помолчал и добавил: – Понимаешь, я вел себя по отношению к ней как последний ублюдок. Я не знаю, способна ли вообще жен­щина простить мужчине такие гадости.