Нора Хесс - Очарование нежности

К счастью, Лэйси не успела уйти далеко, и уже через несколько минут жеребец остановился возле дома. Спешившись, Трэй направился в коттедж. Снег перестал идти так же внезапно, как начался, и сменился ураганным ветром.

Привлеченный теплом Принц поспешил в раскрытые двери хлева.

– Ничего, потерпи. Покормлю тебя позже, приятель, – крикнул ему вслед Трэй.

Он исхитрился одной рукой открыть дверь коттеджа и внес жену в гостиную. Там он береж­но положил ее на ковер перед камином и под­бросил в огонь поленьев. После этого начал стаскивать с нее куртку, впопыхах обрывая пуговицы и чертыхаясь.

Снимая с жены эти ненавистные ему муж­ские штаны, Трэй тихо разговаривал с ней. Ему казалось, что если он сейчас замолчит, то обор­вется тонкая нить, на которой пока держится жизнь Лэйси.

Раздев жену, Трэй вздохнул с облегчением – ее кожа еще не утратила своего розового оттенка.

Поднявшись, он поспешил в спальню, быст­ро разобрал постель и, вернувшись в гостиную, взял жену на руки и перенес на кровать. Устро­ив Лэйси поудобнее, он натянул ей тяжелое одеяло почти до самого подбородка. Просунув руки под одеяло, Трэй принялся энергично рас­тирать ей сначала пальцы, потом ступни, лодыжки.

Он продолжал делать это до тех пор, пока сам не взмок, а руки его не занемели от напряжения.

Вскоре молодая женщина застонала от боли – кровь возвращалась в ее застывшую от холода плоть.

Вздохнув, Трэй разделся и, быстро скольз­нув под пуховое одеяло, улегся рядом.

ГЛАВА 22

Лэйси приходила в себя. Обнаженная рука, лежавшая поверх одеяла, замерзла, и Лэйси спрятала ее в ласковое тепло перины. Наткнув­шись на свое нагое бедро, молодая женщина испуганно вздрогнула.

«Как? Почему я в постели раздетая догола? Как я сюда попала?» – думала она. Последнее, что Лэйси помнила, – это то, как она в метель пыталась найти дорогу к дому.

Пока ответов на все эти вопросы не было.

Внезапно Лэйси поняла, что в постели она не одна – рядом с ней кто-то ворочался. Повернув голову, молодая женщина ахнула – ря­дом с ней лежал ее муж.

Лэйси сосредоточенно стала вспоминать, каким образом она могла оказаться в постели без одежды? Сомнений не было – это Трэй нашел ее на улице и принес сюда, в коттедж. Лэйси смутно припоминала, как кто-то расти­рал ей ноги и как ей было больно. Больше она ничего не помнила.

Вслед за этим ее стали мучить сомнения другого рода: уж не случилось ли чего, пока она была без чувств? Неужели Трэй воспользо­вался ее слабостью? Нет, ничего подобного она припомнить не могла. Этого просто быть не могло! Если бы это произошло, она б наверня­ка очнулась.

С какой стати он явился к ней после более чем месячного отсутствия? Вопрос этот наводил на мрачные размышления. Ответ пришел быстро. К певичке явился ее муженек, и на Трэя Сондерса у нее больше не осталось време­ни, поэтому муж и решил снова подбивать клинья к своей жене.

«Ладно, – мрачно подумала она, – это все равно не пройдет». Беззвучно выскользнув из-под одеяла, Лэйси поспешила к камину, огонь в котором уже едва теплился. Дрожа от холода, она стала натягивать одежду, которую снял с нее Трэй.

Стараясь не разбудить спящего мужа, Лэй­си не без труда разожгла камин. Уже несколько минут спустя он ярко пылал.

Часы пробили семь, и она потянулась за курткой. Пора было идти доить корову.

Трэй открыл глаза минут за пять до про­буждения Лэйси и продолжал тихо лежать, вды­хая аромат ее тела. Лэйси находилась всего в какой-то паре дюймов от него, и ему не со­ставляло большого труда представить себе, как она уютно свернулась калачиком. Никогда еще ему так страстно не хотелось повернуться, за­ключить ее в объятия, целовать и любить до полного изнеможения.

Трэй почувствовал, что Лэйси проснулась, и видел, как она поспешно спрятала руку под одеялом.

«Замерзла небось, бедняжка», – подумал он.

Он едва удержался от смеха, когда услы­шал, как жена ахнула, обнаружив, что лежит в чем мать родила. Трэй, казалось, своими собственными ушами слышал вопросы, кото­рые задавала себе Лэйси, как только обнару­жила законного супруга рядом с собой в постели.

Он заставил себя дышать спокойно и раз­меренно, когда понял, что она заметила его присутствие, и все же едва не выругался, когда Лэйси, откинув одеяло, встала и зашлепала босыми ногами по полу.

Трэй слышал, как она возилась у камина, пытаясь его разжечь и как потом мерно загуде­ло пламя в плите на кухне. Лэйси двигалась очень тихо, почти бесшумно, явно стараясь не разбудить его.

Вскоре он услышал, как тихо скрипнула дверь кухни – Лэйси вышла из дому.

Трэй поспешно вскочил и стал лихорадоч­но одеваться, лелея надежду на то, что все же сумеет заманить жену под каким-нибудь пред­логом в дом. Стоит ему только обнять ее, креп­ко поцеловать – и все будет в порядке!

Пройдя на кухню, он умыл давно не бри­тую физиономию, заварил свежий кофе, а за­тем, усевшись за стол, стал дожидаться Лэйси, без конца проворачивая в уме все возможные способы примирения с женой.

Когда Лэйси открыла дверь сарая, Принц приветствовал ее радостным ржанием.

– Ах ты, бедняга! – воскликнула она, когда тот доверчиво подошел к ней. – С тебя даже не сняли седло?

Лэйси погладила животное по белой звездочке, светлевшей между добрыми карими глазами.

– Спорить могу, что ты голоден, – про­должала она. Сняв седло и уздечку, Лэйси дала коню почти полную торбу овса.

Глядя, как Принц ест овес, она припомни­ла свою первую и последнюю поездку на нем из города до ранчо Сондерсов, но тут же ото­гнала это воспоминание и, взяв подойник, отправилась доить корову.

Сегодня Лэйси не особенно утруждала себя своими обыденными хлопотами – руки и ноги, которые она едва не отморозила вчера вечером, еще побаливали. Доить было трудно. Кое-как накормив птицу и скотину, она отправилась домой.

При выходе из сарая она вдруг увидела оставленный накануне подойник с молоком. Как Лэйси и предполагала, молоко замерзло.

«Но ничего, оттает. Поросятам Энни все равно», – мелькнуло у нее в голове, когда она пошла в коттедж с двумя галлонами молока в руках.

Взойдя на крыльцо, Лэйси увидела обор­ванную веревку валяющуюся на досках. По­ставив молоко, она подняла ее и стала рассмат­ривать.

«Нет, ветер не мог оборвать веревку. Ее отвязали специально. Кто-то желал моей гибе­ли, а кто именно – догадаться нетрудно. Я здесь только одному человеку стала поперек доро­ги – своему свекру», – рассудила она.

– Ах ты, старый дьявол, – со злостью про­изнесла Лэйси, открывая дверь в дом. – Если ты и дальше будешь продолжать в том же духе, то твои попытки рано или поздно увенчаются успехом.