Нора Хесс - Очарование нежности

– Черт возьми, Трэй, но сейчас-то она понимает, что ты уже иначе к ней относишься.

– Не понимает. Лэйси уверена, что я все это делаю лишь для того, чтобы забраться к ней в постель. Она уже наслушалась всяких историй обо мне и не сомневается в том, что я только по шлюхам таскаться умею.

Джиггерс покачал головой:

– Ох уж эти порядочные женщины! Иног­да они так докучают, правда?

Кривая улыбка молодого ковбоя красноре­чиво говорила о том, что он полностью согла­сен со старым другом.

Повар, отложив в сторону отремонтирован­ное седло, поднялся и дошел до двери сарая.

– Наконец-то дождь перестал, – бросил он через плечо. – И солнышко собирается выглянуть. Может, и кости мои скоро болеть перестанут.

Трэй, не отвечая, бросил в кучу еще одни путы. Он сейчас подумал о том, что к совету старого товарища стоит прислушаться. Надо еще раз доехать до коттеджа и снова попытаться установить мир. И если это не удастся сегодня, то он попытается сделать это завтра и будет продолжать попытки до тех пор, пока в упря­мой головке Лэйси не отложится, что он любит ее и никогда ни одной женщины до нее не любил по-настоящему.

Когда вдали показался Маренго, дождь почти перестал, а еще немного погодя и вовсе прекратился. Лэйси въезжала на главную улицу города, освещенная вновь засиявшим солнцем, прорвавшимся сквозь облака. Она, зажмурив­шись, подставила ему лицо, ощущая его ласко­вое тепло. «Скоро все высохнет и все повеселе­ют», – подумала Лэйси.

Чувствовала она себя сейчас значительно лучше. Даже ее живот, так досаждавший ей в последний месяц, утих. Энни принесла ей не­большой мешочек сушеной ромашки и какой-то настой, которые явно подействовали на нее благотворно.

Соскочив с лошади, Лэйси угодила по щи­колотку в грязь и грязной пошла шлепать до самых дверей магазина. Сняв плащ, она свер­нула его и привязала к седлу. Поправив рубаш­ку, Лэйси проверила и пуговицу на брюках – в последнее время она стала поправляться и застегивать брюки приходилось с трудом.

Повесив промокшую шляпу на луку седла, молодая женщина вошла в лавку.

Нэлли Дулитл, которая в этот момент сти­рала с прилавка пыль, увидев ее, радостно воскликнула и рассыпалась в приветствиях. Даже ее муж, который был занят с клиентом, извинившись, поспешил к ней поздороваться.

– Поприветствуй свою сноху, Булл, – ска­зал старому Сондерсу Эрвин. Булл Сондерс, а это был именно тот покупатель, которым зани­мался хозяин, повернулся и, увидев Лэйси, тут же продемонстрировал ей свою широкую спи­ну, не удостоив и словом. Со стороны Эрвина сказанное было явной издевкой, так как все в Маренго знали о вражде молодой жены Трэя со стариком Сондерсом.

– Ну как, Лэйси, приятно снова увидеть солнышко после серых дней? – широко улыбаясь, спросила ее Нэлли.

– Что ты, конечно! Я уже думала, что этот дождь вообще никогда не кончится.

– Ну, что тебе предложить? – осведоми­лась хозяйка, откладывая в сторону губку для наведения чистоты на прилавке.

Молодая женщина, помедлив, бросила мно­гозначительный взгляд в сторону свекра. Ей не хотелось уходить раньше него, потому что он наверняка увяжется за ней и, чем черт не шу­тит, предпримет еще одну попытку убить ее.

Перехватив взгляд Лэйси, Нэлли все по­няла.

– Может, хочешь взглянуть на новые от­резы, которые мы получили на той неделе?

– Да, да, конечно, – с радостью согласи­лась та и стала разглядывать ткани. Вскоре Булл вышел из магазина. Только тогда юная леди подошла к прилавку и попросила отпустить ей соли и керосину.

– Лэйси, ты не должна позволять этому старому дураку запугивать тебя, – сказала Нэлли, занося сумму покупок на счет Сондерсов. – Насколько мне известно, здесь у него друзей нет. Может быть, только Руби Долтон. Они – два сапога пара. Поговаривают, что даже иног­да пошаливают вместе…

Молодая женщина была на этот счет того же мнения, но предпочла на эту тему не распространяться. Не стала Лэйси рассказывать и о том, что свекор уже дважды пытался отправить ее на тот свет.

Выйдя из магазина и увидев, как Булл по­скакал в сторону ранчо, она вздохнула с облегчением.

Но ей пришлось недолго пребывать в со­стоянии покоя. Едва выехав за пределы Марен­го, Лэйси заметила приближающегося к ней Трэя. Она раздраженно натянула поводья Гне­дой и стала думать, что сейчас скажет ему, если он заговорит с ней. Во время их последней встречи Трэй ограничился лишь кратким при­ветствием.

Когда они поравнялись, сердце Лэйси уча­щенно забилось. Улыбка на красивом лице молодого Сондерса была искренней и говорила лишь о том, что он действительно рад этой встрече.

– Я сейчас был у тебя, – заговорил Трэй. —Я так и понял, что ты либо у Энни, либо в городе.

Он оглядел ее пытливым взором.

– Как ты? – участливо и нежно спросил он. – Выглядишь отлично!

– Спасибо, – поблагодарила его она, от­метив про себя, что муж осунулся еще сильнее со времени их последней встречи. – У меня на прошлой неделе были желудочные колики, но теперь, слава Богу, все прошло.

– Лэйси, нам нужно поговорить, – серьезно сказал Трэй. – Поговорить, как взрослым, нормальным людям, а не орать друг на друга, как это бывало до сих пор. Больше так продолжаться не может. Все это ненормально и очень меня расстраивает.

Молодая женщина вдруг ощутила странную пустоту внутри.

«Сейчас он скажет, что собирается развес­тись со мной», – мелькнула у нее мысль.

– Хорошо, – вымолвила она как можно спокойнее. – Ты прав, видимо, пришло время серьезного разговора.

– Каждый год, примерно в это время, мы с Мэттом отправляемся охотиться на горных баранов. С неделю нас не будет. Надеюсь, что ко времени нашего возвращения ты все как следует обдумаешь и согласишься с тем, что я намерен тебе предложить.

Парализованная страхом, Лэйси только кив­нула в ответ. Затем она тронула поводья и поехала дальше.

«Очень кстати, что я успела подготовить свой фургон, – подумала молодая женщина. Скоро он мне очень пригодится».

ГЛАВА 24

Сидя на крыльце, Лэйси обмахивалась шля­пой. Последние четыре дня стояла необычная для этого времени года жара. Лужи высохли, а липкая грязь, из-за которой еще совсем недав­но не было возможности подойти к сараю, спеклась в твердую, покрытую пылью массу.

Она смотрела вдаль, на огражденное паст­бище, где в густой, высокой траве расхаживали корова, ее старый мул и Гнедая. Все животные очень сдружились с Лэйси за это время. Привыкла к ней и лошадь, тут же отзывавшаяся на ее ласковый голос. Она понимала, что старик Джасперс по-доброму обходился со своей ско­тиной, однако, как и большинство мужчин, предпочитал ее не баловать.