Нора Хесс - Очарование нежности

– Наверное, мы с Гнедой скоро отправим­ся в длинное-предлинное странствие, – сказала Лэйси вставая и надевая шляпу. Сегодня уже неделя, как Трэй с Мэттом отправились на охоту. Трэй должен подъехать к ней, чтобы объявить свое решение. После этого она и со­берется в дорогу. Куда ехать, Лэйси пока не знала, да и далеко вперед она никогда не зага­дывала. Ей одного хотелось – исчезнуть. При­чем как можно скорее. Ее и Трэя должны раз­делять много-много миль.

С седлом в руках Лэйси вышла из сарая и, подойдя к пастбищу, свистом подозвала Гнедую. Лошадь, подняв голову, некоторое время прислушивалась, потом взглянула на нее и га­лопом примчалась на зов хозяйки. Ее рыжий хвост отливал золотом в ярком свете солнца.

– Мы ведь скоро поскачем с тобой, под­ружка, известно это тебе или нет? – тихо проговорила она, ласково потрепав животное по шее и пристраивая на его широкой спине сед­ло. Выведя кобылу за изгородь пастбища, мо­лодая женщина закрыла ворота и вскочила на нее.

Гнедая рвалась в галоп, но Лэйси заставила ее идти медленной, спокойной поступью.

– Жарковато сегодня, милая, – нагнув­шись, она погладила лошадь по мягкой, бархатистой морде. – Скачки устроим позже, ближе к вечеру, когда станет немного прохладнее.

Когда Гнедая одолела мили две или три, они оказались на берегу небольшого пруда. Дав ей напиться, Лэйси повернула к дому. Солнце клонилось к горизонту и надо было думать о приготовлениях на ночь. Несколько раз за эту неделю в поздние часы она слышала, как вы­соко в горах кричат дикие кошки, так что с наступлением темноты без особой нужды ни в коем случае нельзя оставлять скотину без при­смотра.

Когда до коттеджа осталось каких-нибудь полмили, Лэйси вздрогнула от неожиданности и, рывком дернув поводья, остановила Гнедую. Со стороны ее дома в небо поднимались зловещие клубы черного дыма. Сердце молодой жен­щины забилось так сильно, будто готово было выскочить у нее из груди. Ударив каблуками по бокам лошади, она галопом понеслась через луг.

– О Боже мой! – вырвалось у нее, когда она, въехав на вершину отлогого холма, увидела объятые пламенем строения. Лэйси сразу поняла, что домик обречен – крыша уже про­села и готова была вот-вот рухнуть. В ужасе глядя на полыхавшее пламя, она подумала, что, может быть, каким-то чудом ей все же удастся спасти фургон – свое будущее.

Спрыгнув на землю, и вбежав через широ­кие ворота в сарай, Лэйси сквозь дым увидела стоявший в глубине него фургон. Пламя буше­вало уже совсем рядом с ним. Схватившись за оглобли, она что было силы стала толкать его вон. Фургон сдвинулся с места и поехал, но очень медленно. Дым сгустился и ел ей глаза. Лэйси задыхалась.

– Боже! Нет, мне это не одолеть! – в отчаянии закричала она. Кашляя и пошатыва­ясь, Лэйси стала пробираться к дверям. Когда до них оставалось всего каких-нибудь пять-шесть футов, она вдруг споткнулась и, упав, сильно ударилась головой о подойник, стояв­ший у стены.

У Лэйси потемнело в глазах, и она тут же потеряла сознание. Огонь, бушевавший вовсю, подбирался к ней все ближе и ближе.

– Да приляг ты хоть на минуту, Сай, – сказал Карлтон своему псу. Давно не кормленная собака, повизгивая, крутилась возле его ног, лизала ладони, тыкаясь в них влажным носом.

– Все! Нет больше ничего для тебя! Иди, поймай себе кролика.

Мэтт и Трэй сделали привал. Они провели в горах неделю, но первого барана подстрелили лишь вчера вечером. Эта ставшая традицией вылазка была для обоих чем-то вроде отпуска в череде монотонных дней, наполненных беско­нечной однообразной возней со скотом.

Мэтт быстро перекидал их нехитрый ноч­лежный инвентарь в джутовый мешок, а Трэй тем временем привязал свернутые одеяла на спину ослику, которого они прихватили с со­бой в качестве тягловой силы. Баран был уже давно прикреплен к спине этого выносливого животного.

Карлтон понимал, что эти семь дней их охоты были для Трэя нелегким испытанием. В первые же сутки он признался ему, что на­мерен в скором будущем предпринять послед­нюю решительную попытку спасти свой брак. Иногда Трэй вел себя так, будто не замечал ничего вокруг. Его друг расценил эту сосредо­точенность как свидетельство того, что парень не на шутку обеспокоен тем, что ждет его по возвращении.

– Ну, вроде бы можно сниматься с места, – сказал Мэтт, старательно присыпая костер зем­лей и следя, чтобы в нем не осталось ни единой искорки.

Когда их лошади и маленький ослик с тру­дом пробирались по извилистым тропам, обходя искривленные сосенки и большие камни, Карл­тон вдруг почувствовал к своему другу острую жалость. На лице парня отражалось смятение, некая смесь решимости и неуверенности в себе.

– Да не мучай ты себя, Трэй, – не выдер­жал он, когда они подъехали к узкому перешейку, открывавшему путь в долину. – Только подумай хорошенько, прежде чем сделать ре­шительный шаг, и Лэйси сама пойдет тебе навстречу.

– Понимаешь, в моей жизни никогда еще не было такого важного момента, – объяснял ему тот. – Я до смерти боюсь упустить сейчас свой шанс.

– Тогда возьми и достань из рукава при­пасенного туза. Склони свою буйную, гордую голову и покайся.

Трэй чуть было не ляпнул: «Черта с два я стану каяться», – но удержался. Если уж на то пошло, он готов и покаяться.

Пустив своих коней легкой рысцой, они смотрели на огромный темно-красный диск заходившего солнца. В нескольких десятках ярдов от того места, где Мэтт должен был поворачивать к своему ранчо, Трэй, глядя из-под руки, вдруг обеспокоено сказал:

– Ты знаешь, кажется, дым идет оттуда, где находится коттедж Лэйси.

Карлтон некоторое время пристально вгля­дывался вперед, а потом воскликнул:

– Ну, конечно же! Он горит!

Побелев как мел, молодой ковбой пришпо­рил своего мустанга и помчался вниз, к доли­не. За ним, едва поспевая, поскакал Мэтт.

Доехав до сарая, они резко остановились. Тут же неподалеку, понурив голову, стояла Гнедая, но Лэйси нигде не было видно. Трэй спрыгнул на землю и как безумный стал звать жену.

– Осторожнее, сынок, – предостерег его Карлтон, когда парень бросился к сараю, – Крыша в любой момент может рухнуть!

Из-за непроглядного дыма и удушающего жара пламени Трэй двигался почти наугад. Заслышав громкий стон, он вздрогнул.

– Слава Богу, – невольно прошептал он, поднимая неподвижно лежавшую Лэйси. Едва Трэй с дорогой ношей на руках миновал рас­пахнутую дверь, как пылавшее помещение рух­нуло.

Когда он отнес Лэйси на безопасное рас­стояние, от горящего строения к ним присоединился Джиггерс.

– Я увидел дым и как бешеный бросился сюда. Чудом коня не загнал, – спрыгивая с лошади и тяжело дыша, объяснял он.