Джилл Барнет - Великолепный

«Нет, граф позаботился о моем заточении!» – пронеслось в ее голове, но Клио ничем не выдала своей досады. Сцепив руки за спиной, она покачивалась на пятках, продолжая молча смотреть на старого рыцаря и сознавая при этом, что ничего поделать нельзя.

– Что ж, доброй ночи, сэр.

– Доброй ночи, миледи.

– Да, кстати... – Клио придержала дверь. – Вы не видели графа?

– Видел, миледи.

Она ждала продолжения, но старик ничего больше не добавил.

– Где же он? – Клио уже не старалась скрыть свое нетерпение.

– Должен ли я послать за ним, миледи?

– Нет! – вырвалось у Клио, но потом она – уже более спокойно – добавила: – В этом нет необходимости. Доброй ночи, сэр Исамбар.

Она уже собиралась закрыть за собой дверь, но старый рыцарь окликнул ее:

– Миледи, даже когда графа Меррика нет рядом с вами, он заботится о том, чтобы вы были в полной безопасности. Вам не о чем беспокоиться.

Клио кивнула и тихо закрыла дверь. Но потом ее лицо исказила гримаса отчаяния, и она привалилась спиной к двери.

– В безопасности! – бормотала она, глядя на Циклопа, который в своей прежней бесцеремонной манере уже взгромоздился на подушки. – «Вы в полной безопасности»! Ну не восхитительно ли? В безопасности – и взаперти под стражей...

Клио оттолкнулась от двери и подошла к окну. Потом придвинула маленькую скамеечку для ног и присела на нее, глядя в темное ночное небо. Из ее груди вырвался тяжелый вздох, и она прислонилась головкой к холодному камню.

«Какой это все-таки ужас – оказаться под замком в собственном доме...» – пронеслось у нее в голове. А потом она задремала.

Глубокой ночью, в час второй стражи, у ворот замка раздался громкий стук.

Меррик сначала не обратил на него никакого внимания. Он в задумчивости бродил по внутреннему двору замка, пытаясь отогнать мысли о том, что ему предстоит ночевать в одной постели с Клио.

После длительных размышлений Меррик пришел к выводу, что, если дождаться, когда его невеста заснет, он сможет более спокойно находиться на расстоянии всего лишь одного поцелуя от нее...

Прохладный ночной воздух приятно освежал его голову. Это помогало ему держать в узде свои желания, главным из которых было стремление овладеть Клио, не покидавшее его ни на минуту. Он преднамеренно не искал с ней встреч и занимал себя любыми, даже самыми незначительными делами, стараясь доказать себе, что далеко не все его мысли отданы этой женщине.

Жалкий самообман! Он не мог не думать о Клио – это было выше его сил.

Бам! Бам! Бам! – колотил кто-то по железной двери сторожки. Меррик остановился и направился к воротам.

Растянувшись на деревянной скамье, стражник, судя по силе его храпа, уже давно пребывал в плену Морфея. Лицо стражника было знакомо графу – его звали Фенвик, неделю назад его жена отдала богу душу во время родов.

Меррик схватил ведро, наполнил его ледяной колодезной Водой, пересек двор и окатил стражника с головы до ног. Солдат вскочил, ошалело подпрыгивая, фыркая и изрыгая проклятия. Однако, увидев Меррика, он сразу осекся и начал униженно просить:

– Милорд, простите. Я... я только...

Меррик мрачно посмотрел на мокрого стражника.

– Иди и найди себе смену. И впредь не вздумай относиться к своей службе так легкомысленно. Если не можешь не спать, попроси сэра Исамбара дать тебе другую работу. И учти: в следующий раз я не буду столь снисходителен. Ты проснешься на лезвии моего меча!

– Да, милорд. Простите. Это больше не повторится. Клянусь вам.

Дверь сотряслась под очередным тяжелым ударом.

– Посмотри, кто там, черт возьми, пытается выломать ворота.

Стражник отодвинул щиток смотрового окошка, приник к нему на довольно долгое время, затем отступил от ворот и обернулся к графу.

– Там человек, который утверждает, что его зовут сэр Роджер Фитцалан, милорд, – растерянно сказал он.

– Ты что, не знаешь сэра Роджера? Если это на самом деле он, открой ворота.

– Но этот человек совсем не похож на сэра Роджера!

Меррик подошел к смотровому окошку и выглянул наружу. Человек, стоявший перед воротами, был абсолютно гол, если не считать тряпки, обмотанной вокруг его мощных чресл. Он впился взглядом в Меррика, и этот взгляд показался графу хорошо знакомым.

– Открывай эти чертовы ворота, Меррик, или, клянусь волосами моей матери, я вырву твою печень и скормлю ее волкам!

– Какие волки, Роджер? О чем это ты?

– Да поможет тебе бог, если ты не откроешь сейчас эти проклятые ворота...

– Впусти сэра Роджера, – бросил Меррик стражнику, с трудом сохраняя на лице серьезную мину. Пока солдат открывал тяжелый запор, он отошел в сторону.

Когда Роджер ввалился в калитку, у него был вид человека, у которого помутилось в голове. При этом он ежеминутно оглядывался назад, как будто за ним гнался сам дьявол.

Меррик поднял факел повыше.

– Я уже начал беспокоиться, не случилось ли чего с тобой, мой друг. Особенно когда сегодня вечером узнал, что повозка и та полоумная старуха возвратились в замок.

Роджер и в самом деле весьма походил на умалишенного. Его спутавшиеся рыжие волосы стояли дыбом, как колючий кустарник, а всклокоченная нечесаная борода торчала во все стороны. Он моргал от яркого света факела, и при этом его била крупная дрожь.

Меррик никак не мог взять в толк, отчего дрожит его друг – от холода или от гнева. Он закрепил факел на стене, расстегнул застежку на своем шерстяном плаще и бросил плащ Роджеру.

– Держи. Кажется, сейчас он нужен тебе больше, чем мне.

Роджер завернулся в плащ, бормоча что-то об исчадии ада, сумасшедшей старухе и какой-то волчице. Меррик снова открыл смотровое окошко и выглянул наружу.

– Не вижу никаких волков.

– Уверяю тебя, она там. Где-то прячется. Самая большая и злобная волчица, какую я когда-либо встречал!

– Идем. Тебе надо обогреться и поесть.

Меррик повернулся и направился к большому залу. Когда они поднимались по ступенькам крыльца, Роджер снова забормотал:

– Это все твое поручение, будь оно неладно! Эта друидская ведьма, с которой ты меня отправил, наслала на меня волков!

– Старая Глэдис? – удивился Меррик.

Войдя в зал, он некоторое время молча рассматривал Роджера при свете факелов, висевших на стенах. Было похоже, что его друг пробежал без остановки весь путь от Кардигана до Камроуза через леса и болота.

А ведь перед Мерриком находился галантный кавалер, за которым охотилась половина всех женщин в Англии, Риме и на Востоке! И так – насколько помнил Меррик – было всегда. Роджер находил удовольствие в каждой любовной связи, в каждом многозначительном взгляде, да и во всех прочих амурных играх.