Джейн Фэйзер - Венера

— Пожалуй, — ответил он и добавил: — Утешь Эдварда, детка. Посмотри, как он переживает!

Полли, взглянув на обиженного коллегу, произнесла со смущенной улыбкой:

— Эдвард, прости меня, я вела себя слишком резко и несправедливо. Но это все из-за того, что я ужасно расстроилась…

Лицо юноши просветлело, как небо после бури.

— Забудем это, Полли! Я сам во всем виноват. Давай посмотрим, как там кутенок!

Полли и Эдвард прошли в глубь сцены, а Томас облегченно вздохнул.

— Откуда я знал, что она примет это так близко к сердцу! — сказал он. — Проклятое животное давно крутилось под ногами и ужасно мешало всем. Ему все равно нельзя было оставаться здесь. Но отчего же она так взволновалась?

Киллигрэ недоуменно пожал плечами, убедившись лишний раз в непостижимости актерского темперамента и особенно женского характера.

— Кажется, с ним все в порядке, — констатировала Полли, беря щенка на руки. — Правда, он еще слаб, но уже согрелся и дышит ровно. — С этими словами она протянула крошечное создание Нику.

«Самый что ни на есть обычный пес, — бесстрастно рассуждал он. — Тощий, с большими ушами и лапами. И все же то обстоятельство, что он не отличается особой красотой, совсем не повод, чтобы приговаривать его к смерти».

Когда они вышли из театра, Полли спросила:

— Как вы думаете, герцог Букингемский заметил что-нибудь?

— Не знаю, — честно признался Николас. — Будем надеяться на лучшее.

На следующей неделе герцог изменил тактику. Он больше не посылал Полли приглашений и подарков, а когда встречался с ней в обществе, то уже не уделял ей особого внимания, хотя и был по-прежнему любезен.

— Наверное, он хочет задеть мое самолюбие, — предположила Полли, когда они все трое — она, Ник и Ричард — прогуливались по Сент-Джеймс, наслаждаясь теплым апрельским солнцем. — Что ж, вполне понятно. До этого я определяла правила игры, герцог же лишь следовал им. Теперь же, возможно, он решил поменяться со мной ролями.

— А если так, то как ты должна действовать в новых условиях? — спросил Де Винтер.

— По-видимому, самое разумное с моей стороны — это сделать вид, будто я согласна пойти на более тесные отношения с ним. Он считает, что победа надо мной неизбежна, а я, мол, только набиваю себе цену.

Николас нахмурился. Стоит только герцогу заподозрить неладное, как он тотчас же выйдет из игры. Если же Полли применит свою тактику, это усыпит его бдительность. И хотя Нику не нравился предложенный его возлюбленной план действий, он вынужден был все же одобрить его.

Вечером того же дня герцог Букингемский стал объектом самого лестного и неусыпного внимания госпожи Уайт. Призывные взгляды, взволнованные расспросы, ласковый шепот и, наконец, маленькая ручка, утонувшая в его ладонях, сделали свое дело. Джордж Виллерс заверил Полли, что по-прежнему полон восторга и обожания, и сказал, что умоляет быть его гостьей на ужине после завтрашнего спектакля. Приглашение было принято ею с воодушевлением и благодарностью, и оба остались весьма довольны собой и друг другом.

На следующий день, собираясь на спектакль, Полли сообщила Нику:

— Я получила записку от герцога. Он подтверждает свое приглашение на ужин, который состоится в таверне «Лунный свет», и просит не опаздывать и приходить не переодеваясь, прямо в театральном костюме.

Кинкейд, помолчав немного, спросил:

— Сегодня ты играешь роль юноши?

— Да. И герцог знает об этом.

Николас улыбнулся:

— Он хочет увидеть тебя в мужском костюме. Что ж, неплохая идея, надо признать. Однако если ты сделаешь, как он просит, то тем самым как бы дашь ему молчаливое согласие на любую вольность с его стороны.

— Думаю, надо выполнить его условие. Отказ сведет все мои вчерашние усилия на нет. — По губам ее пробежала улыбка. — Да, придется подчиниться. В конце концов, леди иногда так ведь и развлекаются, облачаясь в мужское платье.

— Это совсем другое, Полли. То, о чем ты говоришь, — всего лишь смелые выходки дам, желающих шокировать окружающих. А герцог имеет в виду нечто иное. В общем, не по душе мне все это.

— Но если я откажусь, тогда придется забыть о нашем плане, — заметила она. — Он сразу все поймет. Да и чего бояться? Речь идет лишь об одном ужине в кругу его друзей, и к тому же во вполне приличном месте, а не в доме терпимости.

Николас вздохнул:

— Пожалуй, ты права. К тому же там неплохо готовят. Ты получишь истинное наслаждение. Я, как всегда, пришлю за тобой экипаж, и ты сможешь уехать, как только захочешь.

— Вот и отлично! — сказала Полли, надевая бархатный капор. — Если я приеду в твоей карете, герцог сразу поймет, что я еще не готова к решительному шагу, хотя и согласилась появиться в мужском костюме! — Она улыбнулась. — Ничего страшного, любовь моя! Я и впрямь испытываю удовольствие от этой игры. Мне приходится все время что-то придумывать, а это уже само по себе весьма интересно.

— Да-да, — рассеянно проговорил Ник, потом, помолчав, добавил: — Ты должна быть крайне осторожна. Помни, что герцог очень умный противник. Так что не веди себя слишком уж самоуверенно.

— А разве я веду себя так?

— Не знаю. Но мне кажется, ты недооцениваешь опасность. Ты скрестила шпаги с опытным дуэлянтом, и я прошу тебя всегда помнить об этом.

Спектакль, состоявшийся тем же вечером, имел невероятный успех. Полли была великолепна в костюме юноши, подчеркивавшем стройность ее фигуры. Слова своей роли она произносила с дерзкой смелостью, вызывавшей одобрительные возгласы и бурные овации. А когда по ходу действия хорошенький молодой человек неожиданно оказался очаровательной девушкой с превосходной грудью, публика взревела от восторга, и даже король Карл и его приближенные стоя аплодировали госпоже Уайт.

— Сегодня она превзошла самое себя, — шепнул Киллигрэ Нику, глядя из-за кулис. — Это незабываемое представление! Сам король не скрывает своего восторга!

«Как и Джордж Виллерс», — подумал Николас, понимая, что Полли старалась именно из-за герцога.

Внезапно лорда Кинкейда охватил приступ отчаяния. «Да осознает ли она, сколь опасна эта игра? Ведет себя так, словно перед ней безобидный юнец, а не влиятельнейший и к тому же весьма коварный государственный деятель».

— Мне кажется, все остались довольны! — смеясь сказала Полли, подходя к Николасу. Волосы мягкими волнами ниспадали ей на плечи, придавая особое очарование экстравагантному костюму.

— Да, не соблазниться этим сложно! — огрызнулся тот, глядя на расстегнутую сорочку, из которой проглядывала нежная грудь. Полли, как всегда, не обращала внимания на то, насколько сокрыто ее тело от постороннего взгляда, и данное обстоятельство крайне огорчило Ника.