Джейн Фэйзер - Венера

— Вы недовольны? — спросила она, заметив выражение досады на его лице.

— Помилуй, отчего же? — возразил он. — Однако не лучше ли тебе застегнуть сорочку? Все это, может, и хорошо на сцене, но никак не после спектакля.

Полли машинально закрыла ворот рукой.

— Вы стали не в меру щепетильны, милорд! — рассердилась она.

Томас Киллигрэ, присутствовавший при этой сцене, деликатно отошел в сторону. Он сочувствовал Кинкейду.

Это должно быть чрезвычайно неприятно — видеть, как твоя возлюбленная принадлежит сразу всем и каждому сидящему в зале. Особенно если она сама испытывает от этого такое удовольствие.

— Прошу прощения, милорд, меня ждет его светлость герцог Букингемский, — холодно бросила Полли и, изящно поклонившись, так, что плюмаж на ее шляпе описал в воздухе замысловатую дугу, удалилась.

Сидя в экипаже, она тщетно пыталась успокоиться. Ей так нужны силы для предстоящего вечера, почему же Николас не понял этого и был груб с ней? Необъяснимо, но в столь трудный час он как бы превратился вдруг в язвительного незнакомца.

Джордж Виллерс ждал ее прибытия, стоя у окна верхней гостиной таверны «Лунный свет». «Что значило ее сегодняшнее искрометное выступление?» — размышлял он. Кажется, для госпожи Уайт настало время смирить свой нрав.

Герцог подошел к двери и, открыв ее, подождал, когда Полли поднимется по узкой лестнице.

— Милорд, надеюсь, я не опоздала? — произнесла она и отвесила поклон, подчеркнувший все достоинства ее изящной фигуры.

— Нисколько, — ответил герцог, приглашая Полли в гостиную. — Браво, вы не задержались даже, чтобы сменить ваше платье!

— Я ужасно торопилась, ваша светлость! Простите, если что не так!

— О чем вы, право! Я редко бывал столь замечательно вознагражден!

Он окинул ее довольным взглядом. Полли изо всех сил старалась скрыть отчаяние при мысли, что сегодня она, по-видимому, единственная гостья герцога.

— Не желаете ли вина? — предложил Джордж Виллерс. — Думаю, вам необходимо немного отдохнуть после такого звездного представления. Вы покорили все сердца!

Полли взяла бокал.

— Мне кажется, я зря так спешила, — промолвила она, оглядываясь. — Никого еще нет. Я имею в виду других гостей.

— А разве я не сказал вам, что мы проведем время в исключительно узкой компании? — Герцог довольно искусно выразил свое огорчение. — Прошу прощения, если я дал вам повод полагать, что вы застанете тут еще кого-то, кроме моей скромной персоны. — Он указал на стол, накрытый для ужина. — Но что бы там ни было, обещаю вам, все ваши прихоти будут тотчас исполнены.

Полли почувствовала, что ловушка захлопнулась. Если герцог вздумает вдруг принудить ее к близости здесь, в этой уединенной таверне, она не сможет ему помешать.

Девушка ощутила дыхание герцога и прикосновение его руки, когда он попытался обнять ее.

— Милорд…

— Что за формальности, милая моя! — нежно прервал ее герцог. — Зовите меня просто по имени…

— Милорд, я вовсе не собиралась встречаться с вами тет-а-тет, — резко ответила она, чувствуя, что страх ее под действием отчаяния легко может превратиться в гнев. — Я не считаю, что обман способствует близости! Вы пригласили меня на ужин в кругу близких друзей, и только поэтому я здесь. Однако, я вижу, все обстоит совсем иначе! Извините, но мне придется покинуть вас. Моя карета ждет внизу!

— Так я и думал, — как бы про себя проговорил герцог. — Давайте, наконец покончим с этой игрой. Чего вы хотите, госпожа Уайт? Я готов дать вам столько денег, сколько вы попросите. Прошу вас, назовите сумму!

— Как это грубо, ваша светлость! — Полли презрительно подняла бровь. — Хочу заметить, что я не продаюсь.

— Все и вся имеет свою цену, — изрек спокойно герцог. — И я хотел бы узнать вашу!

Полли в страхе попятилась к двери. Джордж Виллерс мягко произнес:

— Я не знаю, что за игру вы затеяли, дорогая моя, но я не люблю играть, если мне не нравятся правила. Будьте осторожны, предупреждаю вас!

— Я не понимаю, о чем вы, сэр, — сказала Полли, держась за ручку двери. Теперь она была в безопасности и уже не боялась. — Я принимаю только те приглашения, за которыми не скрывается никаких корыстных планов. Я не терплю обмана!

Выступив с подобным заявлением, Полли открыла дверь и почти кубарем скатилась по лестнице.

Сидя в безопасном сумраке кареты и слушая мерное постукивание колес, Полли вдруг вновь содрогнулась от холодного страха. Герцог Букингемский откровенно заявил о своих намерениях. Так как же могла она, безродная маленькая актриса, противиться ему?

Как только экипаж остановился, Полли выскочила из него и, вбежав в дом, с облегчением перевела дух в тишине полутемной передней. Страх, охвативший ее, уже улегся, уступив место отвращению и гневу. Поднявшись наверх, она с шумом отворила дверь гостиной, ожидая увидеть Ника и не зная, хочет ли она этого. Однако в комнате была только Сьюзан. Она, принеся из кухни блюдо с осетром и тарелку с инжиром, накрывала на стол.

— Полли! — в ужасе воскликнула Сью, глядя на ее экстравагантный наряд. — Я думала, что ты будешь позже…

— Где милорд? — вместо ответа спросила Полли.

— Он сказал, что вернется к ужину… А ты… ты выходила в таком костюме! В жизни не видала ничего подобного!

— Тогда пойди и посмотри спектакль! — раздраженно заявила Полли.

Она швырнула шляпу с плюмажем в угол, потом стащила с себя тяжелый, расшитый золотом сюртук и отправила его туда же, а вслед за ним и тонкий атласный жилет. Пальцы не слушались ее, она была в бешенстве. Она ненавидела этот костюм, олицетворявший ее сегодняшнее унижение — кокетка в наряде продажной женщины! Она показала герцогу, что боится его, и этим уничтожила все. Замысел Ника превратился в руины, потому что в решающий момент смелость оставила ее. Она бросила вызов, а потом бежала, как дитя, испугавшись последствий, которые могли оказаться куда тяжелее, чем она предполагала.

Сьюзан с недоумением наблюдала за столь необычным процессом раздевания, который перешел в следующую стадию. Перво-наперво были отброшены в сторону туфли на высоких каблуках. Потом Полли сорвала с себя атласные брюки и шелковую рубашку, кинула все это на пол и в отчаянии стала топтать ногами.

Она понимала, что срывать злость на одежде — занятие бессмысленное. К тому же богато украшенный костюм стоил немалых денег и обращаться с ним надлежало весьма аккуратно. Но в порыве бессильной злобы ей было на все наплевать.

— Что здесь происходит? — послышался от дверей удивленный возглас Ника, терпеливо наблюдавшего за странным поведением Полли. — Немедленно собери одежду.

— Я ненавижу ее! — крикнула Полли, пинком подбрасывая атласный сюртук. — Не желаю больше облачаться в нее!