Джейн Фэйзер - Венера

Присутствующие засмеялись.

— По-видимому, так оно и есть, сэр, — лениво заметил герцог Букингемский, обращаясь к королю. — В самый раз просить музыкантов исполнить похоронный марш: это будет вполне соответствовать физиономии канцлера.

Злая шутка вызвала новый взрыв смеха.

Кларендон снова поклонился.

— Прошу вас, ваше величество, уделить мне минуту внимания. Я должен сообщить вам нечто важное.

— Я не хочу портить себе настроение, выслушивая ваши наверняка пессимистические заявления, канцлер. — Король постукивал пальцами по подлокотнику кресла. — Ведь мы собрались здесь, чтобы наслаждаться музыкой и приятной беседой.

Кларендону не оставалось ничего иного, как только смиренно признать свое позорное поражение.

Когда он ушел, герцог Букингемский произнес с презрительной ухмылкой на тонких губах:

— Не понимаю, почему ваше величество терпит подле себя подобного олуха? Единственно возможное объяснение этому — присущее вам бесконечное великодушие.

Король вздохнул:

— Я знаю все, Джордж. Но как я отстраню Кларендона от должности? Ведь парламент на его стороне.

— И все же он состоит на службе у вас, сэр, а не у парламента, — мягко напомнил герцог.

— Хватит об этом, — пожал плечами король и кивнул в сторону музыкантов. — Прикажите играть мазурку. Я хочу, чтобы все танцевали.

Весь вечер Полли провела в компании короля и его приближенных. Герцог Букингемский танцевал с ней, потчевал, развлекал. Она же чувствовала, что идет по лезвию ножа, боясь все время оступиться и сделать неверный шаг.

В конце вечера, когда она отказалась от предложения герцога проводить ее домой, Виллерс иронично заметил:

— Вы, как мне кажется, пытаетесь заставить меня танцевать под какую-то слишком замысловатую мелодию, дорогая моя. А я постараюсь выучить эти предлагаемые вами сложные па.

— Вы говорите загадками, сэр, — заметила Полли, садясь в карету. — Благодарю вас за столь приятно проведенный вечер!

Когда экипаж отъехал, девушка в изнеможении откинулась на мягкую спинку сиденья. «Может быть, лучше уступить ухаживаниям герцога и покорно принять ту роль, что отводит он мне?» — подумала она и тут же содрогнулась от отвращения.

Полли закрыла глаза. Хорошо бы оказаться сейчас в постели, вместо того чтобы ехать сквозь этот тихий качающийся мрак, подниматься затем по лестнице и раздеваться…

— Госпожа Уайт! — послышался вдруг голос кучера, выведший ее из сонного забытья. Полли вздрогнула и, путаясь в тяжелых парчовых юбках и длинном шлейфе, кое-как выбралась из кареты.

С трудом преодолев лестницу, она устало толкнула дверь в гостиную и, к своему немалому удивлению, застала там Ника, мирно дремавшего в кресле у камина. Значит, ей не удастся побыть одной, чтобы успокоить уставшее тело и измученную душу и набраться сил, необходимых для следующего дня.

Николас проснулся, встал и, потянувшись, пошел ей навстречу.

— Наконец-то, дорогая моя! Что-то ты сегодня поздно…

— Я думала, вы не приедете, останетесь у себя дома, — сказала Полли и, отстранив его, направилась в спальню.

— Признаюсь, я надеялся на более радушный прием, — пробормотал Николас, идя вслед за ней.

— Простите, но я безумно устала, — произнесла она, вынимая заколки из прически. — Если я тотчас не лягу в постель, то засну прямо так, стоя.

— Позволь, я помогу тебе раздеться. Николас подошел к ней сзади, обнял и поцеловал. Полли оттолкнула его руки резким нетерпеливым жестом, поразившим их обоих.

— Я не хотела, простите, Ник!

— Что, черт возьми, происходит? — уже сердито спросил он и, повернув Полли, взял ее за подбородок и посмотрел в глаза.

— Умоляю, дайте мне лечь в постель! — крикнула она, не в силах более сдерживать себя. — Я устала, я измучена! Я весь вечер играла эту проклятую роль… Наверное, вы правы, лучше уж уступить домогательствам герцога!

Зачем она сказала это? Почему слова порой сами срываются с языка?

— Нет, не говори так! — воскликнул Николас.

— Почему же? Совсем недавно вы были, кажется, вполне готовы к этому.

— Верно, — признался он, взъерошив волосы. — Но я не учел всего. Я не знал тогда, что это будет выше моих сил.

— Не учел всего? А как насчет того, что «мы оба сможем быть полезны друг другу»?

О Боже, вот и произнесла она эту ужасную фразу! Полли испуганно посмотрела на Ника, ища взглядом его глаза и ожидая, что он скажет что-то в свое оправдание. Однако Николас молчал. Зеленые глаза его виновато смотрели на Полли, а гневные слова, которые она хотела услышать, так и не прозвучали.

Поняв причину его молчания, Полли отвернулась, ощущая в душе пустоту, безучастная ко всему.

— Значит, все это было задумано вами с самого начала! — Девушка пожала плечами. — Впрочем, не важно. — Затем, снимая с кружевного рукава цветок фризии, она добавила: — Хотя, признаюсь, я предпочла бы услышать честное признание.

Николас тщетно искал нужные слова. Конечно, он был не слишком-то честен с Полли и в самом деле намеревался использовать ее в своих целях. Но теперь он должен исправить свою ошибку и заставить ее вновь поверить в него.

— Посмотри на меня, Полли, — попросил он тихо.

Она неохотно подняла глаза.

— Ник, я слишком устала, чтобы продолжать сейчас этот разговор. Тем более что это не имеет особого значения.

По лицу ее пробежала тень. Видно было, что она говорит неправду.

— Я не согласен с тобой. И мы должны не откладывая выяснить все до конца, — решительно сказал Николас. — Это правда, что в самом начале я думал о…

— О том, чтобы заставить маленькую шлюшку делать то, что ей и положено, так?

— Полли, в последний раз ты говоришь такие слова безнаказанно! — предупредил ее спокойным тоном Николас. — Вспомни, ты первая решила проложить путь к успеху через мою постель! Ты, желая стать актрисой, еще сказала мне тогда, что если потом я не захочу оставаться твоим покровителем, то ты легко найдешь другого.

Полли смущенно опустила глаза, Николас уже увереннее продолжал:

— Меня поразило тогда, что твой замысел мало чем отличается от моего собственного. И, чего теперь таить, твое участие в нашей акции против герцога Букингемского было задумано мной довольно давно.

— Но почему вы не признались мне в этом раньше? — спросила чуть слышно Полли.

— Я боялся, что ты обидишься, узнав правду. Я мучился, не зная, как мне быть. — В его голосе слышалось отчаяние. — Я пообещал своим друзьям использовать тебя в наших целях до того, как влюбился в тебя. Таким образом, я взял на себя обязательства, от которых не мог отказаться. Конечно, теперь до меня дошло, что мне следовало откровенно рассказать тебе обо всем и попросить тебя помочь нам: это было бы единственно правильным выходом из создавшейся ситуации. Ты должна все же признать, что я, несмотря ни на что, не принуждал тебя ни к чему, не так ли?