Мэри Патни - Странные клятвы

Марджери закусила губу, задумавшись над его сло­вами.

– Вы все еще держите ее взаперти?

Адриан покачал головой.

– Дверь в комнату не заперта и никогда больше не будет заперта. И хотя я всем сердцем надеюсь, что Мериэль останется, у нее есть полная свобода выбо­ра, и она может уйти, когда захочет.

Вопросительный взгляд Марджери задержался на лице хозяина.

– Почему вы так разговариваете со мной, милорд? Я всего лишь горничная.

– Ты видела Мериэль? – когда служанка кивну­ла, Адриан продолжил. – Тогда ты должна понять, что ей требуется подруга, а не просто служанка, чтобы научить ее всему необходимому. Ты, по-моему, зна­ешь ее лучше всех, и я решил, что ты будешь моим союзником, а не врагом.

– Хорошо, милорд, я ничего не скажу ей о ее прошлом, если вы решили сделать это сами. Это прав­да, что вы предложили ей стать вашей женой?

– Да, и когда Мериэль поправится, я снова сде­лаю ей предложение.

Марджери вышла из комнаты хозяина, широко улыбаясь, несомненно, довольная, что высокочтимый лорд женится на девушке низкого происхождения. Вообще-то, Адриану больше понравилась реакция гор­ничной, нежели сэра Уолтера, совершенно убежден­ного, что его хозяин сошел с ума.

Остаток дня Уорфилд провел, тренируясь с новыми рыцарями. Постоянные упражнения закаливали бойцов, повышали их искусство владения мечом, а Адриану помогали находиться в хорошей форме. К нему присо­единился Ричард, и два брата долго сражались. По силе, выносливости и умению бороться они не уступали друг другу, а новички стояли, раскрыв рты от изумления и восхищения, смешанного с благоговейным ужасом.

Немаловажным был тот факт, что рыцари уважа­ли своих хозяев, а не оценивали их достоинства по туго набитому кошельку. Даже сэру Уолтеру пришлось признать, что если состояние разума графа и нахо­дится под вопросом, то с руками все нормально.

Сэр Венсан де Лаон возвратился в замок Честен после приятного путешествия в Лондон. Его с нетер­пением поджидал Ги Бургонь.

– Как ты долго! Нашел богатого еврея, заинтере­сованного в переезде в Шропшир?

Француз, потягивая вино, намеренно медлил с от­ветом, набивая себе цену.

– Да, одного, по имени Бенжамин Левески.

Граф удовлетворенно кивнул.

– Чем он занимается?

– Многим – торгует шерстью, вином, деревом и, конечно, дает деньги в рост. Жирный гусь для жаркого.

– Когда он приедет?

Сэр Венсан предостерегающе поднял руки:

– Терпение! Этот человек далеко не глупец, если сумел сколотить такое состояние. Он хочет приехать в Шрусбери, поговорить с нашими купцами, найти подхо­дящее жилье, – помолчав немного, рыцарь добавил с нескрываемой злобой. – И, конечно, еврей мечтает по­говорить со своим покровителем, графом Адрианом.

– Святые мощи, Венсан, что за игру ты ведешь? – в сердцах вскричал Ги. – Ему ни в коем случае нельзя позволить посетить Уорфилд, и, черт меня возьми, я не желаю притворяться этим придурковатым монахом.

– В этом нет нужды, – француз насмешливо улыб­нулся, довольный собой. – Бенжамин навел справки, и его заверили в том, что Уорфилд – достойный ува­жения землевладелец, а вверенный ему Шрусбери – хорошо защищенный город. Я встречу еврея в Шрус­бери и объявлю, что граф занят защитой своих подо­печных от посягательств соседа-негодяя. Думаю, са­мое время напасть на маленький замок Уорфилда, забыл его название, и это уведет Адриана далеко от города. Передав ему глубочайшие извинения от ва­шего имени, что не смогли лично встретить и попри­ветствовать дорогого гостя, я покажу Бенжамину пустующий дом, принадлежащий вам. Даже богатого и не нуждающегося в деньгах купца полезно убла­жить. Я скажу ему, что он может жить в этом доме бесплатно, если переведет свои дела в Шрусбери. Этого будет вполне достаточно, чтобы убедить его. Евреи – безумно жадные дьяволы.

Ги размышлял над словами подручного. Иногда утон­ченный, хитрый и изворотливый ум лейтенанта стражи раздражал его, но сейчас план казался безупречным. Все это было необходимо, чтобы еврей переехал в Шрус­бери. Как только Бенжамин со своим золотом въедет на территорию Бургоня, его сотрут в порошок.

– Ты думаешь, он клюнет?

– Конечно. Я наводил справки и узнал, что ему не терпится переехать из Лондона, но он пока не нашел подходящего города. Бенжамин опасается, что лондон­ское жулье может устроить еврейские погромы, как это случилось в Норвиче несколько лет назад, – сэр Венсан пожал плечами. – Евреи находятся под лич­ным покровительством короля, но Стивен никогда не был полным хозяином в собственном королевстве, а после стольких лет гражданской войны он устал. Ле­вески полагает и, очевидно, не без основания, что в маленьком городе, где люди хорошо знают друг друга, жить гораздо спокойнее, меньше насилия – гораздо проще убить незнакомца, чем соседа, которого хоро­шо знаешь.

Граф презрительно фыркнул – к нему это не от­носилось. Если Бенжамину Левески дорога жизнь, он не пожалеет денег ради ее спасения. Если еврей хорошо заплатит, то Ги даже может позволить ему остаться в живых, хотя, скорее всего, этого не слу­чится – жизнь и благополучие ростовщиков не пред­ставляли никакой ценности для Ги Бургоня.

На следующее утро до отъезда в Монфор Ричард встретился с Адрианом. Они обсуждали вопросы ох­раны своих владений. Затем незаконнорожденный брат перевел разговор на тему, давно его волновавшую.

– Я знаю, что сейчас ты занят совершенно другим, но ты заметил, как странно ведет себя Ги Бургонь?

Адриан изумленно взглянул на брата.

– О чем ты? Он, конечно, ведет себя спокойно, и это удивительно, – помолчал, обдумывая свои слова, затем кивнул. – А, теперь я тебя понял. Ги слишком миролюбив, да?

– Именно, – Ричард поднялся и подошел к боль­шому окну. Светлые свинцовые полоски показывали, где было заменено разбитое стекло. Адриан отвел глаза от окна, принесшего ему столько несчастий. Фитц-Хью вновь вернулся на свое место. – Ги постоянно совершает вылазки и причиняет нам немало неприят­ностей, однако большой стычки так и не было. Как только мы начинаем атаковать, он немедленно отсту­пает. Интересно, что замышляет этот негодяй?

Де Лэнси откинулся на спинку кресла и нахму­рился. С тех пор как в его жизнь вошла Мериэль, он не задумывался о причине спокойного благоденствия и мира с буйным соседом. Однако такое положение вещей было, действительно, ненормальным.

– Не думаю, что он наконец успокоился, поумнел и понял, что ему не победить нас.

– Поумнел? Ги? Да у него не больше ума, чем у сумасшедшего борова, – презрительно хмыкнул Ри­чард. – Скорее всего, Бургонь пытается усыпить нашу бдительность. Для того чтобы серьезно угрожать Уорфилду или Монфору, ему потребуется раза в два боль­ше людей, поэтому мне кажется, он замышляет не­что другое.